Икар - Сосновская Надежда Андреевна - Страница 55

— Не надо стесняться, честное слово. Что бы вы мне ни рассказали, это не будет более диким, чем все то повседневное дерьмо, которым завален мой рабочий стол. Вы уж мне поверьте.

Джек кивнул, сунул руку в карман брюк и вытащил конверт с открыткой от Кида. Вынул приглашение из конверта и положил на стол Маккой.

— Итак, — сказала она, изучив открытку. — Что это у нас такое?

— Это приглашение на церемонию выпуска от Кида Деметра.

— Это я вижу.

— А вы понимаете, что это значит?

— Мистер Келлер, я не понимаю даже того, что я должна понять.

Джек постарался смягчить тон, чувствуя, что начинает закипать.

— Он отправил по почте приглашение на выпускную церемонию в день своей смерти.

— А-а, — глубокомысленно протянула Маккой. — Вот теперь я поняла. И вы думаете, что это…

— Я не думаю. Это значит, что у него были планы на две недели вперед. Ни один разумный человек не строит планы, чтобы потом прыгнуть с балкона.

— Согласна с вами. Разумный человек так не поступит. А хотите знать, что это значит, по моему мнению?

— Хочу, — ответил Джек.

— Это может означать несколько вещей. Прежде всего, что мы с вами разговариваем не о разумном человеке.

Джек сдержался.

— Сержант, Кид не убивал себя. Я думаю, это письмо — доказательство.

Маккой кивнула и несколько секунд молча покусывала губы. Потом взяла трубку телефонного аппарата и быстро набрала на базе три цифры — внутренний номер. Когда на другом конце провода кто-то ответил, Маккой сказала:

— Сделай одолжение, милочка, принеси мне папку с делом о самоубийстве Джорджа Деметра. Да-да… То самое.

При слове «самоубийство» Джек поморщился, но промолчал. Через несколько минут молодая чернокожая женщина, худенькая, с очень плохой кожей, подошла к столу Маккой и положила на него тоненькую папку. Маккой пробормотала «спасибо» и вытащила из папки бумаги — какие-то бланки. Несколько минут она их просматривала.

— Я вам покажу другие доказательства, мистер Келлер. Вы бы хотели знать, что написано в этом отчете?

Джек кивнул, но в этот момент Маккой на него не смотрела, поэтому ей пришлось оторвать глаза от бумаг. Он снова кивнул и сказал:

— Да.

— Начну с заключения МЭ. На всякий случай, вдруг вы не знаете, МЭ — это медицинский эксперт. — Маккой прищурилась, вглядываясь в строчки отчета, и покачала головой. — Ваш приятель не просто спрыгнул с балкона. Он улетел. По крайней мере, в его организме содержалось такое количество ЛСД, что он запросто мог решить, что умеет летать.

— Это наверняка какая-то ошибка.

— Никаких ошибок. В его медицинском шкафчике нашли еще дюжину таблеток.

Джек не в силах был этому поверить. И он начал злиться.

— Кид был помешан на здоровье. Он питался одними треклятыми овощами! Он никогда не принимал никаких наркотиков. Даже пиво не пил.

— И тут ошибочка. В его организме и пиво обнаружили. И это приводит нас к мысли о втором варианте. Возможно, он хотел совершить этот прыжок, но ему не хватало смелости, вот и пришлось, так сказать, подкрепиться. А может быть, вы правы. Может быть, он себя не убивал. Может быть, просто слопал слишком много таблеток и решил, что вышел прогуляться по милому маленькому облачку. Случайная смерть, связанная с употреблением наркотиков. Если кому-то от этого станет легче, я готова внести такую формулировку в официальный отчет. — Она подняла руку, предупредив возможные возражения со стороны Джека, и вернулась взглядом к отчету. — Мистер Келлер, если вы секундочку помолчите, я вам сейчас предоставлю все подробности.

Джек заставил себя сесть. Он и не заметил, как вскочил.

— Кроме того, — продолжала Маккой, — незадолго до наступления смерти у Джорджа был половой акт. В его квартире. На постельном белье обнаружены следы спермы и вагинальных выделений. Противные какие слова, правда? «Вагинальные выделения». Но как бы то ни было… Если вы хотите знать, что произошло по нашему мнению, то все довольно просто. У него там находилась женщина, и, кто бы она ни была такая, она, вероятно, пожелала с ним попрощаться. Может быть, объявила, что между ними все кончено. Или вообще сказала ему что-то для него не слишком приятное. Она это говорит, он впадает в тоску, запивает пивком «колеса» — и за борт. Случайно или преднамеренно, ведь теперь это почти не имеет значения, правда?

Джек поднял руку, как школьник, ожидающий, что учитель позволит ему задать вопрос. Когда сержант Маккой кивнула, Джек спросил:

— А не может быть так, что его кто-то столкнул?

— Кто? — осведомилась она. — Грабитель? Знаете, мы свое дело делаем. Никаких признаков взлома. Бумажник, битком набитый деньгами, музыкальный центр, телевизор — все на месте. Или вы думаете, что это сделала женщина? И тут никаких зацепок. Никаких следов хоть какой-нибудь борьбы. Ни царапин, ни частиц кожи у него под ногтями… Помимо всего прочего, грабитель это был или партнерша по сексу, но ваш парень, судя по виду, мог за себя постоять.

— Нет, не мог, — вырвалось у Джека, и эти слова он произнес негромко, но взволнованно. — Вы себе не представляете, сколько раз мне пришлось спасать его треклятую задницу, пока он рос. Сержант, я его знал. Знал так, будто он был моим родным сыном. Вы не понимаете.

— Доказательства, Джек. Улики. Вот что я понимаю.

Джек взял со стола открытку с приглашением, но Маккой ему и рта раскрыть не дала.

— Нет, нет, нет. Это не улика. Это кусок бумажки. — Она постучала кончиком пальца по своему блокноту, взяла его и принялась перелистывать странички. — Это мой маленький каталог случаев из уголовной практики. Знаете, что здесь? Охрана магазина по продаже спиртного подкачала. Знаете, какие у меня там улики? Мертвая работница и пустая касса. И все это на видео — с камеры. Еще у меня тут есть проститутка, которую закололи ножом в двух кварталах отсюда. Нашли в подъезде. Улики? Я своими глазами видела ее кишки, вывалившиеся на пол из дыры в животе. Как вам это?

Она подняла глаза, но ничего не смогла прочитать по лицу Джека. Не сумела понять, что видит — стоическое терпение при поражении или решительность.

— Послушайте, — продолжала она. — Жизнь не всегда имеет смысл. И смерть тоже — по крайней мере, те случаи смерти, с которыми мне доводится иметь дело. Но иногда все просто. Ваш друг принял наркотики, вашему другу захотелось полетать. Конец истории. Из какого это фильма? Какой-то малый, мерзавец, постоянно заканчивает предложения фразой «конец истории». Кто это такой?

— Не знаю, — ответил Джек. — Не имею понятия.

Маккой нахмурилась, дала Джеку знак помолчать, неожиданно кивнула и сказала:

— «Самый длинный ярд». Вот что это за фильм. Фильм с Бертом Рейнолдсом. [37]А фразу эту произносит тот парень из «Зеленых акров». [38]Он надзирателя играл. «Конец истории-и-и!»

Похоже, она здорово порадовалась тому, что вспомнила фильм. Джек догадался, что перед ним человек, который терпеть не может оставлять неразгаданными даже самые незначительные ребусы. Но тут Маккой, похоже, сама удивилась, с чего это ее увела в сторону какая-то киношная чепуха. Несколько секунд она молча смотрела на Джека. Наступила неловкая пауза. Потом Маккой пожала плечами. Ее смущение растаяло. Судя по всему, сказать ей больше было нечего.

— Так что? — спросил Джек. — Вы продолжаете расследование?

— Дружочек, — проговорила Пейшенс Маккой с ноткой грусти в голосе и снова постучала кончиком пальца по своему блокноту. — Я его уже закончила.

— Джеки, дай мне отдышаться, — проворчал Дом.

После полицейского участка Джек заехал в мясной цех Дома в надежде, что этот визит получится более приятным. Но, судя по первым двадцати секундам разговора, его надежда была напрасной.

— Мне кажется, я должен что-то делать, — заявил Джек.

— Что? Что ты, елки-палки, сможешь сделать? Найдешь какого-то таинственного убийцу, которого, быть может, и нет вовсе?