Икар - Сосновская Надежда Андреевна - Страница 11

Но секреты Кэролайн оказались далеко не такими тривиальными. Сразу после открытия ресторана в Лондоне Джек возвратился домой, и Кэролайн сообщила ему, что ребенка у них опять не будет. Она ложилась в больницу, и теперь все было кончено. Она ему не звонила, не хотела ничего рассказывать по телефону, чтобы не тревожить его в то время, когда у него столько дел. Но на этот раз все было по-другому. Возникли новые осложнения: врач сказал Кэролайн, что у нее больше не будет детей.

Она плакала, они обнимались, и, как и прежде, их раны постепенно зажили. И, как когда-то заметила Кэролайн, после полученных травм они стали другими людьми. Не лучше, не хуже, а просто другими.

Они стали другими и впустили в свою жизнь Кида Деметра.

Все началось в вечер десятой годовщины их свадьбы. Они были дома вдвоем. Джек собирался приготовить ужин, они с Кэролайн решили провести романтический вечер, предаться любви и постараться, как это часто теперь с ними бывало, не думать о том, что у них никогда не родится ребенок. Они слушали пластинку «Чет Бейкер в Париже». [7]Джек навсегда запомнил, что звучала «Му Funny Valentine», [8]потому что это была любимая песня Кэролайн, и они произнесли тост и чокнулись бокалами с шампанским, когда задребезжал телефон. Звонил Дом, и, едва услышав его голос, Джек сказал:

— Мы пьем шампанское и шепчемся о всякой милой ерунде. Ты когда можешь быть у нас?

Но поскольку Дом ничего не ответил, Джек понял, что что-то неладно, и спросил:

— Что случилось?

— Сэл, — коротко отозвался Дом.

Джек поставил на стол бокал с шампанским и сказал:

— Черт.

Сэл Деметр трудился у Дома, и Джек несколько лет проработал с ним в мясоразделочном цехе. Когда Джек был подростком, Сэл всегда относился к нему не как к мальчику, а как к мужчине; он был первым, кто повел Джека выпить, а когда Джеку было четырнадцать, однажды позволил ему посреди ночи повести свой трейлер по пустынному Уэст-Сайд-хайвею. Сэл был чертовски хорошим малым. Здоровяк весом в три сотни фунтов и при этом добрый. С огромным животом, который как бы шел впереди него. С ручищами, похожими на свиные окорока. Казалось, он способен этими ручищами поднять что угодно. А он и поднимал. Не сказать чтобы Сэл блистал умом, но, будучи таким великаном, он отличался добротой и мягкостью характера.

Дом рассказал Джеку, что Сэл только-только закончил работу и шел по цеху, развязывая тесемки своего фартука, когда вдруг зашатался. Он сделал три-четыре быстрых шага, опустился на колени и простоял так пару секунд. К нему со всех сторон побежали люди, но он рухнул ничком, повернув голову набок, и умер. Сэл немного не дожил до сорока пяти, у него остались жена и четырнадцатилетний сын, а страховка, насколько знал Джек, у Сэла была мизерная. Четырнадцатилетнего сына Сэла звали Джордж, но так его никто не называл, наверное, с трехмесячного возраста. Он с самого начала был Кид — Малыш. Кид Деметр.

Дом и Джек стали заботиться о Киде. Джек, а потом и Кэролайн постоянно разговаривали с мальчиком, помогали ему пережить боль от потери отца. Между ними легко и естественно образовалась теплая связь. Сначала отношения строились на том, что это было нужно — нужно Джеку и Кэролайн, и Киду тоже, но потом все переросло в настоящую привязанность и даже в любовь. Они давали мальчику деньги, когда требовалось. Они давали ему, когда требовалось, советы, а в советах он нуждался чаще, чем в деньгах. Кид был способным мальчишкой, но не таким простым. Чертовски упрямый, он то и дело попадал в какие-то неприятности. Но было в нем что-то такое, чего нет в обычных уличных парнях с железной волей. Кид хотел стать кем-то. Джек видел это в его глазах, он узнавал это, потому что помнил, что такой же взгляд был у него самого в этом возрасте. Кид хотел уйти из своего мира, подняться над ним. Выйти из жизни, которая его выковала, перейти на новый, иной уровень. На уровень Джека и Кэролайн.

Джек водил его на игры с участием «Никс», как когда-то его водил Дом. Кид стал талантливым спортсменом, и Кэролайн отправилась на Стейтен-айленд, поговорила с матерью Кида и объяснила ей, что они с Джеком хотят определить Кида в подготовительную спортивную школу в пригороде, где бы он мог учиться играть в американский футбол. Лу-Энн Деметр согласилась. Она сказала, что желает своему сыну только самого лучшего, и Кид отправился сначала в «Бей-Шор» на Лонг-Айленде, а потом в Академию Уэбстера. Кроме того, Джек добился, чтобы туда поступил и получал там стипендию лучший друг Кида, Брайан Бишоп. Брайан был невероятно крупный парень. Он выглядел не просто как игрок оборонительной линии, он смотрелся как целая оборонительная линия. И еще он был предан Киду, они были неразлучны с раннего детства, прямо как сиамские близнецы. Кэролайн предложила сделать так, чтобы они были вместе. Она думала, что это облегчит Киду переход к новой жизни.

Джек и Дом, бывало, ездили смотреть футбольные матчи с их участием. Благодаря своей выносливости Кид быстро стал полузащитником, звездой команды. Брайан столь же быстро превратился в одного из лучших блокирующих защитников в штате. После игр Джек и Дом брали обоих парней и шли в пиццерию, а если матч происходил в выходные, они отправлялись в центр города и съедали по отбивной в ресторане «У Джека». В свободное время Кид всегда бывал либо в квартире у Джека и Кэролайн, либо в ресторане. Кэролайн умела смягчать Кида, ей он поверял свои страхи и проблемы. Только в это время Кид расслаблялся. Он словно бы чувствовал, что его присутствие помогает Кэролайн залечить раны, которые все еще болели, — три неудачные беременности. С Джеком он всегда держался уверенно и немного заносчиво, потому что Джек его таким и хотел видеть. Но Кид очень ценил их обоих. Окончив школу, он поступил в Сент-Джонс-колледж в Куинсе, и Джек с радостью стал платить за его обучение. «Это не долг, — говорил он Киду, — это капиталовложение». Он имел в виду вложение капитала в будущее Кида, и не только. Когда Киду исполнился двадцать один год — он был первокурсником, все еще играл защитником и все еще дружил с Брайаном, который подыгрывал ему на блоке, — Джек повел Кида поужинать после игры. Они ужинали вдвоем, и Джек сказал Киду, что они с Кэролайн уже говорили о том, чтобы предложить ему стать их партнером по бизнесу, если его это заинтересует. Кида это предложение по-настоящему потрясло, но он с некоторой небрежностью ответил, что, пожалуй, да, его бы это могло заинтересовать. Джеку хотелось получить более определенный ответ, но он хорошо знал Кида и понял, насколько тот доволен. Пару недель спустя, после другой игры, они, как обычно, ужинали вместе — Дом, Джек, Кид и Брайан. Брайан отвел Джека в сторону и сообщил, что Кид рассказал ему о предложении Джека. Друг Кида говорил, что никогда еще не видел его таким взволнованным и счастливым.

Но Кид не пришел в ресторанный бизнес.

И он не вырос тем сыном, которого Джек и Кэролайн не смогли родить.

Он просто исчез.

Он пережил тяжелый психологический срыв. Это случилось перед самым окончанием второго курса. Харви Уиггинс, товарищ Кида по команде и его близкий приятель, получил серьезную травму на футбольном поле во время тренировки. Харви бежал на полной скорости, намереваясь отнять мяч у Кида. За мяч завязалась схватка, и Харви сильно досталось. Кто-то заблокировал его атаку, выставив плечо под неправильным углом. Кид слышал, как хрустнули кости, когда у Харви сломались шейные позвонки, он видел, как тот рухнул на землю. С того дня Харви парализовало на всю жизнь. Кэролайн не один час разговаривала с Кидом об этом несчастном случае; почему-то Кид решил, что виноват, и чувство вины и раскаяния у него оказалось необыкновенно сильным. Кэролайн пыталась убедить его в том, что это не так.

— Люди идут на риск, — повторяла она снова и снова. — Нельзя защитить всех и каждого от такого опасного дела, как жизнь.