Кто-то должен умереть - Малышева Анна Витальевна - Страница 41

– Теперь я понимаю, почему ты так себя ведешь. Знаешь, сперва я думал, что ты меня хочешь подразнить. Ну, бывает у девчонок такая манера…

– Я никого в жизни не дразнила, – Настя снова вытерла глаза и спрятала мокрый платок в сумочку. – Извини, но сейчас мне не до любви. Не стоило терять со мной время.

И тут парень ее поразил. Он сказал то, чего она не слышала ни от одного мужчины в своей жизни, даже от Николая. Он заявил, что вовсе не собирался тащить Настю в постель, если она об этом. Для этого у него масса других кандидатур, и если быть честным – у него и сейчас есть подружка… Во всех смыслах этого слова.

– Ого? – удивилась она. – Зачем же тебе я?

– А ты мне как человек нравишься, – просто ответил он. – С тобой интересно.

Настя недоверчиво на него взглянула, но парень, казалось, не шутил. Выдержал ее взгляд и, взглянув на часы, тихонько свистнул:

– Так, меня сегодня тоже, кажется, уволят. Куда тебя отвезти? Если недалеко, то я еще успею. А если к тебе домой, то…

– Нет, – оборвала его девушка. – Только не домой.

– Боишься сказать своим, что уволилась?

– Не поэтому. Мне там нечего делать.

– Ну а куда же?

Настя пожала плечами и собралась уже отпустить Антона на все четыре стороны, как вдруг с его стороны последовало неожиданное предложение. Парень сказал, что его родители в прошлую субботу уехали на дачу, а поскольку они во время отпуска оттуда почти не вылезают, он, можно сказать, остался в квартире совершенно один.

– Так что, если тебе не хочется домой, – можешь жить у меня. Но предупреждаю – туда я тебя тоже не успею отвезти, это Новогиреево!

– Кто-то тут говорил, что не собирается тащить меня в постель, – напомнила Настя. Но парень ее совершенно обескуражил, предложив устроить нечто вроде комунны – на общественных началах. Как в романе Чернышевского «Что делать?». Читала ли она этот роман?

Настя ответила, что не читала. Парень признался, что и он имеет о книге смутное представление, но мать ему кое-что рассказывала, и вот теперь ему вспомнились некие детали. Итак, Настя имеет отдельную комнату, совершенно – он выделил это голосом – отдельную кровать, взамен готовит и наводит какой-никакой порядок в доме. Стирать на себя он согласен сам. Антон же берет на себя чисто мужские обязанности – добывание хлеба насущного. Девушка слушала его, посмеиваясь и не очень веря, предполагая про себя, что это очередная забавная шутка – из числа тех, которые парень умудрялся произносить очень серьезным тоном. А когда он спросил, много ли Настя ест, девушка не выдержала и заулыбалась.

– Хитрая же ты морда, – дружелюбно сказала она Антону. – Так я тебе и поверила. Может быть, ты в монастырь готовишься?

Но Антон все с тем же комично-серьезным видом написал адрес, выдал ключи от квартиры и почти выпихнул девушку из машины, прибавив на прощанье, что теперь ей придется туда отправляться, потому что иначе он попросту не попадет домой.

Глава 12

Если бы новоиспеченные подруги знали, что в один и тот же день, не сговариваясь, добровольно ушли с работы, они бы удивились. Но их удивление было бы еще более глубоким, если бы они могли видеть, как провели остаток этого дня. Тут уже никакого сходства не наблюдалось.

Настя, изредка похохатывая, отправилась по указанному адресу и, преодолев превратности городского транспорта, все-таки попала в квартиру Антона к двум часам пополудни. Ее удивило и даже как-то насторожило доверие, которое выказал парень, вручив ей ключи. Квартира оказалась похожа на ее собственную – три комнаты, обставленные весьма скромно, одинокая кастрюля в холодильнике, где Настя обнаружила бледную вареную курицу без одной ноги, ледяная вода, бегущая из крана в ванной – горячую воду отключили на неопределенное время…

Девушка вышла на балкон и оглядела просторный двор, окруженный панельными домами. У нее появилось ощущение, что она никуда не переезжала. Настя позвенела ключами, нанизанными на кольцо, задумалась о том, действительно ли желает сменить обстановку… И в конце концов решила, что так и есть – ей лучше исчезнуть из прежней жизни на несколько дней. Будет намного больше толку и намного меньше слез. Ее родители и так озадачились, когда вчера она прогуляла работу. Расспросы ей ни к чему – можно сболтнуть лишнее. Делать больше нечего. Она останется тут, разумеется, в том случае, если Антон окажется джентельменом.

Обдумав планы на ближайшие два дня, девушка отправилась на кухню и героически перемыла в ледяной воде всю накопившуюся грязную посуду, попутно размышляя о том, что рекламы моющих средств ни словом не упоминают об артрите, который обостряется от мытья «даже в холодной воде».

Разумеется, Настя точно знала, когда ей следует ждать «хозяина». К восьми часам, вычислив все возможные пробки и задержки, она уже принялась волноваться. К девяти ей показалось было, что Антон не приедет вовсе. Может быть, останется у какого-нибудь приятеля. Передумает. Пожалеет, что предоставил ей крышу над головой. Отправится к родителям на дачу. И она была почти удивлена, услышав звонок в дверь. Это было в половине десятого, когда начинали опускаться сумерки.

– Господи, что это такое?! – Она отступила вглубь прихожей, глядя на сумки в руках у Антона.

– Твои вещи. – Он сбросил багаж и значительно поднял палец: – Только это не все. Лучше спустись, а то я один не смогу…

Настя побежала за ним и тут же убедилась, что Антону и впрямь не под силу выманить из кабины Котика, как она по привычке продолжала называть собаку. Пес нервно рычал, хохлился и на все попытки взять его за ошейник реагировал весьма агрессивно. В отношении Котика это означало, что он робко показывал клыки.

– Да что это?! – Настя схватила собаку и, расцеловав ее мокрый нос, поставила на землю. – Ты меня перевез навеки?!

– Я тут подумал, – солидно сказал Антон, – что тебе понадобятся какие-нибудь мелочи. Ну, как всем вам, женщинам. И поехал к тебе.

– Ты сказал, что я буду жить у тебя?

– Твоя мама была рада, – укоризненно заметил тот. – И не возмущалась. Сразу собрала сумки и выдала мне собаку.

Настя пыталась сохранять серьезное выражение лица, но это было невозможно – Антон в самом деле очень серьезно отнесся к ее переезду и, кажется, сумел убедить ее мать, что у дочки начинается новый роман. Девушка расхохоталась:

– Ну, артист! Кто тебя просил?!

– Ты что – не чистишь зубы? – меланхолично поинтересовался Антон. – Или не носишь дома тапочки? Я предупреждаю – мои предки не потерпят такого. И я сам тоже.

Настя все еще смеялась. Подцепив на поводок уже погулявшего Котика, она первой вошла в подъезд. Антон, заперев кабину, отправился за ней. Они поужинали – Настя приготовила омлет с дачной зеленью, который целиком умял Антон, потом сообщила парню, что запросто может обжарить вареную курицу, которую обнаружила в холодильнике, но предупреждает – завтра в доме должны появиться какие-то продукты. Курица с макаронами была уничтожена полностью – девушка внезапно ощутила голод – ведь за последние двое суток она не съела и сухарика. Антон смотрел на нее с видимым неодобрением и наконец заявил, что такая спутница жизни ему не по карману.

– Я же говорил – ты наверняка много ешь, – пробормотал он.

Настя погрозила ему обглоданной костью и сказала, что отступать некуда – ведь он уже вывез из родительского дома приданое. Раньше нужно было проверять ее аппетит!

Чем больше приближалась ночь, тем сильнее она нервничала. Шутки уже казались не такими забавными, квартира – не такой знакомой. Настя пыталась было разобрать сумки, привезенные Антоном, но вдруг присела рядом с ними на пол и задумалась, безвольно свесив руки. Что она делает здесь? Во что играет? Все должно кончиться, как кончалось всегда – она ляжет в постель, делая вид, что ни о чем не догадывается. Через полчаса, когда она еще и глаз не сомкнет, откроется дверь, и на пороге появится темный силуэт. Ей зададут какой-нибудь нейтральный вопрос – о том, как спится на новом месте, или о чем-нибудь еще. Потом Антон присядет на край постели. Потом все будет, как бывало всегда – может, с иными словами и движениями, но все-таки без существенной разницы…