Рискни ради любви - Эллиот Кара - Страница 69

Алессандра украдкой посмотрела на Джека и поняла, что, несмотря на его явные старания держаться невозмутимо, похвалы отца глубоко тронули его.

– Как эксперт в области металлургии, ваша светлость, должна сказать, что со стороны сразу видно, кто сформировал его характер, – сказала Алессандра.

В темных глазах герцога – почти такого же оттенка, как и глаза его младшего сына, – вспыхнули теплые огоньки.

– Раз уж вы заговорили о стали, миледи… Мне бы очень хотелось узнать побольше о пушках эпохи Возрождения, – сказал Ледьярд. – Меня всегда интересовало…

Ему не дала договорить Изабелла. Вихрем влетев в комнату, она бросилась к Джеку.

– Смотрите, смотрителя нарисовала картинку с мамой и вами! – с гордостью проговорила она. – Вы на ней целуетесь, – добавила она, показывая им грязноватый листок, на котором переплелись их руки. – Марко сказал, что вы не будете возражать.

– Чудесный рисунок, детка.

– Это моя дочь Изабелла, – объяснила Алессандра герцогу. – Tesoro, вспомни о манерах и поздоровайся как подобает с отцом Джека и его братьями.

– Добрый день всем! Джек учит меня рисовать, ездить на пони и еще многому другому, – сказала девочка. – А заодно и тому, как должна вести себя истинная юная леди.

– Да-а? – удивился Джордж. – Неужели ты плохо себя ведешь?

Изабелла задумчиво покусала нижнюю губу.

– Иногда я говорю плохие слова, – призналась она.

Герцог усмехнулся.

– Я тоже, – сказал он. – Солдаты ругаются как дьяволы.

Изабелла явно испытала облегчение.

– Джек – отличный парень! – заявила она. – Но сначала он мне не понравился, потому что привязал меня к дереву.

– К дереву? – переспросил герцог, бросив недоуменный взгляд на Джека.

Девочка серьезно кивнула.

– Да, но я его прощаю, потому что только так он мог спасти моего лучшего друга Перри, – сказала она.

– Изабелла, – ласково прервала ее Алессандра, – расскажешь эту историю как-нибудь в другой раз. – Странно уже то, что герцог оставался на удивление спокойным, узнав о внезапных переменах в жизни своего младшего сына. Но допустить, чтобы его еще донимал разговорами болтливый ребенок, – это все равно что высекать искру из кремня около бочонка с порохом.

– Да нет, напротив, – возразил Ледьярд, – я с удовольствием выслушаю рассказ о том, как мой сын спас твоего друга.

Изабелла лукаво улыбнулась.

– Это чертовски увлекательная история, – промолвила она.

Герцог протянул девочке руку:

– Вот что, мисси, давайте-ка найдем свободный уголок, где вы мне все подробно расскажете. – Проходя мимо Джека, он подмигнул. – Надеюсь, ты скоро добавишь несколько новых солдат в ряды моих внуков, а то что-то в Ледьярд-Мэнор в последнее время стало слишком тихо. А хорошо было бы, если бы на праздники у меня собирался целый полк маленьких сорванцов.

– Есть, сэр! – отсалютовал отцу Джек.

– Ну а теперь рассказывайте о дереве, мисси, – попросил герцог.

– А помните, как мы привязали Джека за лодыжки к старому вязу у фонтана? – спросил Эдвард, когда его отец позволил девочке увести его в глубь дома.

Чарлз рассмеялся:

– Садовник лишь через час увидел его и перерезал веревки.

– А в следующий раз Уилл привязал одну из садовых статуй к телеге, запряженной ослом…

Джордж взял под локти двух братьев, стоявших ближе к нему, и состроил рожу Чарлзу.

– Вот что, кажется, я вижу на буфете поднос с напитками, – сказал он. – Предлагаю предаться воспоминаниям о прошлом за бокальчиком портвейна. А эти двое пусть тем временем немного придут в себя после шока, вызванного нашим неожиданным вторжением.

– Теперь я понимаю, где ты научился так ловко вязать узлы на веревках, – сказала Алессандра, когда братья отвернулись от них.

Джек улыбнулся, и Алессандра почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки.

– Единственное, что я собираюсь завязать на днях, так это узел, который навсегда привяжет тебя ко мне, если ты не опасаешься, что толпа шумных Пирсонов – слишком опасная сила, чтобы к ней присоединяться.

– Позволь мне минутку подумать об этом. – Его брови приподнялись, а Алессандра взяла свою сумку и стала рыться в ее содержимом. – Ага! – Нашарив моток бечевки, она вложила его в руку Джека. – Пойдем поищем дерево?

– Но только такое, вокруг которого никого нет, – сказал Джек, запечатлев на ее губах страстный поцелуй. – Мои руки, прикасающиеся к твоей обнаженной коже, не окажутся холодными как лед, любимая, но я не могу обещать, что они не будут делать чего-то крайне неприличного.

– Si grande nero diavolo – ты такой большой черный дьявол. Как хорошо, что мой любимый цвет тоже черный! – Алессандра поцеловала его. – Ты нарисовал весьма порочную картину.

– М-м… – Джек лукаво подмигнул ей. – Ты же знаешь, что я неплохо обращаюсь с кистью. И сейчас я как раз обдумываю один очень креативный способ использования ее мягких собольих ворсинок.

– Я почти уверена в том, что этот урок искусствоведения мне понравится, – улыбнулась Алессандра. – Особенно некоторые нюансы стиля и техники.