Рискни ради любви - Эллиот Кара - Страница 57

В промежутках между встречами с Дуайт Дэвисом и наблюдением за работой в новой секции раскопок ей удавалось избегать встреч с Фредерико. Но она не могла не думать о нем.

Какой-то резкий звук оторвал Алессандру от печальных размышлений и вернул к действительности. Опустив глаза, она увидела, что карандаш сломался в ее руке. Вздохнув, чтобы успокоиться, она посмотрела на обломки. Не надо больше убегать и прятаться. Страх слишком долго загонял ее в угол, она была пассивной жертвой, которая вздрагивала от каждого стука, от каждого шума шагов.

А ведь гораздо лучше было не бояться, а сделать что-то полезное.

Сложив крохотные обломки карандаша в ряд, Алессандра заставила себя спокойно взглянуть на ситуацию, обдумать, как они с Джеком смогут подкрепить свои обвинения в преступлении Фредерико. Слова словами, но любое, пусть даже крохотное материальное доказательство придало бы словам вес, убедительность. Должно быть что-то, какая-нибудь бумага…

Пьетро… Граф устроил так, что Фредерико вошел в состав итальянской делегации. Как только он узнает, что вытворял его давний друг, он тут же поможет ей найти какой-нибудь документ. Придуманное имя, ложь о собственных знаниях и способностях, одним словом, ложь, облаченная в строгий черно-белый костюм, и этого власти проигнорировать не смогут.

Алессандра слушала, как ткань палатки бьется на ветру, как позвякивают медные застежки, задевая деревянный столб. Казалось, все эти звуки эхом отражают ее собственные опасения. Она ведь может втянуть Пьетро в беду. Малейшая ошибка с его стороны – и Фредерико может выйти на тропу войны. Умный и хладнокровный Фредерико может сделать все, что угодно, для спасения собственной шкуры.

Собравшись с мыслями, Алессандра стала медленно растирать руки ладонями, чтобы хоть немного согреться. Пьетро захочет сделать то, что сочтет правильным, невзирая на опасность, решила Алессандра. Рабочий день подходит к концу, и он скоро на несколько часов отправится домой, чтобы передохнуть перед вечерними развлечениями…

Колеса парного двухколесного экипажа замерли на краю колеи, едва не утонув в жидкой глине и обдав полированное дерево брызгами грязи. Встав на ступеньки экипажа, Джек поднял воротник дорожного плаща, чтобы спастись от пронизывающего ветра. Пока солнце играло в прятки со сгущающимися облаками, ветер становился все более резким.

Джек посмотрел на небо, надеясь, что зловещая черная линия, нависшая над горизонтом, останется там надолго, чтобы он успел доехать до Лондона. Ну и надежды у него, нечего сказать! Учитывая, в каком состоянии находятся дороги, не стоило ждать, что ему удастся быстро добраться до цели.

Уткнувшись подбородком в мягкие складки шерсти, Джек был вынужден признаться себе, что впереди у него еще долгие часы путешествия.

Наконец рабочий день завершился и Алессандра смогла вернуться в город. Но вместо того чтобы ехать домой, она приказала кучеру отвезти ее к штаб-квартире общества. Проскользнув к черному ходу, она подняла щеколду и стала подниматься по лестнице. Покои Пьетро находились на самом верху. Если она встретит кого-то, придется объяснять, что она делает у входа в его личные покои, но она знает, что сказать.

Время – вот что сейчас самое важное для нее. Пройдя на цыпочках последние два пролета, она выглянула в коридор. Солнечный свет проникал сюда сквозь единственное арочное окошко на противоположной стене. Волноваться ни к чему. Без сомнения, Пьетро будет в шоке, узнав о секретах Фредерико, но он ей поверит.

Сделав еще один шажок вперед, Алессандра увидела, что дверь в гостиную графа чуть приоткрыта и узкий луч света падает на покрытый лаком паркет. Испытав облегчение от того, что граф дома, Алессандра вышла из тени и пошла вперед.

Приблизившись к двери, она услышала сдавленное ругательство:

– Me ne infischio – да к черту все!

Алессандра оцепенела от ужаса. Слишком хорошо она знала этот серебристый голос. Только теперь он больше напоминал рычание.

– Не надо меня учить, Пьетро! – продолжал Фредерико. – За собой лучше присмотри.

– Успокойся, друг, – утешал его Орричетти. – Не стоит впадать в истерику.

– Тебе легко говорить, – проворчал его собеседник, хоть его голос и стал немного тише. – Ты не должен был позволять англичанину командовать тут.

Алессандра услышала, как ее старый друг тяжело вздохнул:

– Что ж, хорошо, давай спустимся вниз и потолкуем с Дуайт Дэвисом. Позволь мне только взять сюртук.

Нельзя допустить, чтобы Фредерико увидел ее здесь. В отчаянии оглядевшись по сторонам, Алессандра увидела дверцу небольшого шкафчика под подоконником. Дверца легко подалась, и ей удалось протиснуться внутрь.

– Следовало ожидать, что в таком совместном предприятии возникнут некоторые проблемы. Ты должен верить, что я знаю, как справиться с ними. – Орричетти говорил таким тоном, будто пытался успокоить расшалившегося ребенка. – Не забывай, что я здесь главный.

– Хорошо, – буркнул Фредерико. – Но это не значит…

Его слова потонули в шуме шагов – они стали спускаться по парадной лестнице.

Лишь прождав несколько мгновений, Алессандра решилась выйти из своего укрытия. Выйти и дождаться его возвращения? Это слишком рискованно. Чем ближе вечер, тем меньше у нее шансов застать графа в одиночестве.

Она огляделась по сторонам. Может быть, она в окно увидит, куда направляются мужчины.

Несколько робких шагов – и она у двери. Орричетти оставил ее полуоткрытой, так что можно было увидеть пляшущий в камине огонь и два стула с высокими спинками. Между ними стоял изящный чайный столик, а на его полированной столешнице лежала кожаная папка, набитая бумагами.

Бумаги… Именно за ними она сюда и пришла. Может быть, даже лучше, если она обнаружит какую-то полезную информацию, касающуюся Фредерико, не вовлекая своего старого друга в неприятности.

Пьетро простит ее, убедила себя Алессандра, проскальзывая в гостиную.

Отнеся папку к окну, она села на стул и принялась осматривать ее содержимое. Сначала она увидела лишь путевые заметки и записи расходов. Испытывая чувство вины за то, что роется в личных вещах Пьетро, Алессандра решила ускорить поиски. Наконец ее изящные пальчики нащупали тонкий пакет между счетом от торговца и списком книг, заказанных в Лондоне. Надежда затеплилась у нее в груди, но, развязав шнурки на пакете, Алессандра увидела личные письма. И все же она не могла отказаться от возможности найти какие-то документы, компрометирующие Фредерико. Она хотя бы мельком просмотрит всю личную переписку графа.

Листая бумаги, Алессандра вдруг увидела одно имя и удивленно замерла.

Стефано.

Разрываясь между чувством вины и любопытством, она помедлила, а потом, не сдержавшись, стала читать то, что было написано о ее покойном муже. Орричетти был его ближайшим другом и доверенным лицом. И любые воспоминания, которыми он был готов поделиться с другими своими друзьями, она сочтет приятным дополнением к ее собственным воспоминаниям о муже.

Разгладив измятые уголки листка, Алессандра принялась читать.

– Святая Мадонна! – прошептала она, прежде чем перейти к следующему листку.

Вдруг папка упала у нее с колен, и бумаги разлетелись по ковру. Алессандра не слышала ничего, кроме шелеста бумаг. Голова у нее пошла кругом, а строчки перед глазами превратились в одну сплошную извивающуюся змею. Она зажмурилась, чтобы не упасть в обморок.

Должно быть, она ошиблась или неправильно истолковала слова.

Одно безумное мгновение Алессандра спрашивала себя, не повредили ли события последних недель ее рассудку. Но, заставив себя проглотить поднявшуюся к горлу горечь, перечитала письма и поняла, что глаза ее не обманули. Правда перед ней, облеченная в черное и белое правда.

Орричетти – человек педантичный. Он сохранял копии собственных писем, которые лежали между посланиями от человека по имени Луиджи Виньелли. Алессандра о нем слышала – это был богатый, ведущий затворнический образ жизни вельможа, который мечтал восстановить славу Древнего Рима под властью современного Цезаря.