Рискни ради любви - Эллиот Кара - Страница 14

Гувернантка улыбнулась.

– Искусство – достойное занятие для маленькой леди, – произнесла она. – Мне кажется, в Бате очень много прекрасных мест, которые Изабелла сможет рисовать.

Вспомнив о том, что привело в Бат ее саму, Алессандра подобрала юбки и стала подниматься по лестнице своего временного жилища. Многие приезжали сюда, чтобы попить здешнюю целебную воду и пообщаться, но ее интересы в Бате были совершенно иными.

Вспомнив, как Кейт поддразнивала ее, сказав, что она повстречает тут красивого принца, Алессандра вздохнула. Мужчины интересуют ее меньше всего! Она здесь для того, чтобы заняться серьезной работой, а не флиртовать с кавалерами в павильоне или наливаться там серными эликсирами.

Алессандра судорожно вздохнула.

К тому же понадобится нечто более значительное, чем пузырящаяся вода, чтобы избавиться от снедающего ее недуга.

Глава 7

– Какая удача, что вы были свободны и смогли так быстро присоединиться к нашему комитету, лорд Джеймс!

Поклонившись в знак приветствия, мистер Дуайт Дэвис выпрямился. Известный специалист по жизни императора Августа, пожилой ученый был маленького роста, но крепыш. Редеющие седые волосы причесаны а-ля Брут. В комнате было очень тепло, но Дуайт Дэвис не снял длинного плаща, красиво задрапированного на одном плече. Тонкое имперское сукно пурпурного цвета, как тога, ниспадало красивыми складками на его вечернее платье.

– Полагаю, Юпитер внимательно наблюдал за нашими стараниями, – расплывшись в улыбке, продолжил он. – И решил в конце концов дать нам свое благословение.

– Все мы знаем, что боги могут быть непостоянными, – заметил Джек. – Так что не будем искушать судьбу и преждевременно радоваться удаче. Вы еще должны проэкзаменовать меня и составить свое мнение о моих знаниях. Быть может, они вас разочаруют.

– Какая ерунда, сэр! Фаннинг прислал мне ваши эссе и наброски. И я считаю большой удачей, что такой ученый в области классической архитектуры, как вы, появился в наших рядах буквально ниоткуда, словно его выточили из дерева. – Дуайт Дэвис улыбнулся собственной остроте. – Из-за отсутствия Фаннинга в команде по раскопкам образовалась огромная брешь. Как я уже говорил, мы изо всех сил старались привлечь к работе специалистов во всех областях римской истории – мозаики, скульптуры, нумизматики…

Внезапно он нарочито закашлялся.

– Ох, сэр, простите меня! Как говорил Гораций, quid quid praecipies, esto brevis – «если хочешь научить чему-то, будь краток». Но как видите, мой интерес к изучаемому предмету заставляет меня молоть языком, как гребным винтом.

– Facile remediun est ubertati, sterilla nuilo labore vincuntur, – отозвался Джек, передавая шляпу и прогулочную трость лакею. – Судя по словам древнего философа Квинтилиана, богатство, как болезнь, можно вылечить, а вот скука неизлечима.

– О, так к вашим достоинствам относится еще и отличное знание латыни! – Улыбка хозяина дома стала еще шире. – Великолепно! Я вижу, вам не нужны мои банальные лекции.

– Напротив, – ответил Джек. – Мне нужно многое узнать о подобающих методах ведения раскопок, так что я готов прислушаться к любому совету и буду за него благодарен.

– Мудрость подсказывает мне, что вы должны быть весьма осторожным с подобными высказываниями, сэр, – предупредил Джека Дуайт Дэвис. – У нас тут есть несколько джентльменов, которые, дай им волю, весьма своеобразно их истолкуют.

– А-а… – Джек разгладил морщинку на лацкане. – Что ж, в таком случае постараюсь хотя бы своим платьем не выдать собственного невежества.

Его собеседник хохотнул, оценив шутку.

– Судя по покрою вашей одежды, вы великолепны во всем, сэр. А теперь пойдемте в гостиную, лорд Джеймс, где я смогу представить вам ваших коллег, прежде чем сюда прибудут итальянские участники раскопок.

Джек пересек вестибюль, восхищаясь пропорциями арочного потолка и грациозных мраморных колон, выстроившихся вдоль изогнутой лестницы. В нескольких стенных нишах были выставлены фрагменты римских скульптур и изделий из бронзы. Ему хотелось подольше задержаться возле артефактов, но Дуайт Дэвис ускорил шаг, спеша присоединиться к остальным ученым.

Гул голосов, к которым примешивался звон хрусталя, был слышен повсюду. Джек уже успел заметить, что суровые ученые разговоры требуют этакой своеобразной смазки в виде спиртного. Более того, у него создалось впечатление, что знакомые ему ученые могли бы напоить его армейский полк до беспамятства.

В комнате собралось много народу, но, оглядевшись, Джек не увидел ни единого знакомого лица. Разумеется, в этом нет ничего удивительного. Он здесь новичок, а здешние благородные джентльмены были…

Но почему среди темных мужских сюртуков и брюк мелькают изумрудные юбки?

Джек бросил взгляд на стол с напитками, но увидел лишь свежевыбритые лица: четверо мужчин смеялись над какой-то шуткой.

Нет, это игра воображения. В последнее время он слишком часто ссорился с Алессандрой делла Джаматти. Он долго ехал сюда в карете, даже не прихватив с собой книги или альбома для набросков, чтобы хоть немного отвлечься от досужих размышлений. Надо было ему оставить свое недовольство в городе – равно как и саму леди. И все же не думать о ней постоянно было выше его сил.

– Хейверстик, хватит возиться с розами, познакомьтесь с лордом Джеймсом, который заменил лорда Фаннинга.

Дуайт Дэвис поманил к себе человека, переставлявшего цветы в большой мраморной вазе.

– Слуги понятия не имеют о симметрии, – проворчал Хейверстик, ставя последний цветок на место. – Джеймс, говорите? – Его кустистые брови сошлись на переносице. – Хм! Никогда не слышал о нем. А что он написал?

– Ничего заслуживающего внимания, – ответил Джек, беря с подноса, который протянул ему слуга, бокал.

К его радости, это было настоящее шампанское, а не отвратительного вкуса минеральная вода, которую многие называли «батским шампанским».

– Лорд Джеймс – младший сын герцога Ледьярда, – объяснил Дуайт Дэвис. – И многообещающий ученый…

– А-а, теперь я вас узнал! – перебил его Хейверстик. – Вы – герой войны.

Джек с притворно равнодушным видом пожал плечами.

– Едва ли меня можно считать героем, – сказал он. – Как и остальные солдаты, я просто выполнял свой долг.

Подняв монокль, Хейверстик внимательно посмотрел на него.

– Если нам удастся раскопать какое-нибудь привидение из древних центурионов, вы с легкостью справитесь с ним, – проговорил он. – А вы умеете управляться с копьями римской пехоты или с кинжалами легионеров?

– Теоретически, – не задумываясь, ответил Джек. – Вообще-то мой армейский опыт научил меня пользоваться саблями и стрелковым оружием, но, думаю, мне не составило бы труда овладеть и легионерским оружием – и копьями, и кинжалами.

– Не сомневаюсь в этом, – удовлетворенно кивнул Дуайт Дэвис. Затем, обратившись к Хейверстику, добавил: – Полагаю, вы будете вполне удовлетворены ретивостью лорда Джеймса как ученого. Кстати, он отлично рисует.

– Хм! – Хейверстик погладил складки на своем галстуке. – Только не думайте, что вы сразу станете здесь начальником, молодой человек. Вы начнете как рядовой и будете работать в траншеях.

– С огромным удовольствием, – улыбнулся Джек. – Я приехал сюда учиться.

Хейверстик кивнул ему, а затем последовал за двумя лакеями, которые принесли бутылки с кьянти в честь итальянских гостей.

– И не забудьте: вино надо поставить двумя равными рядами, а посреди стола между ними выложить гирлянду из тимьяна…

– Он может показаться резковатым, – заметил Дуайт Дэвис, обращаясь к Джеку. – Но это не имеет значения, лорд Джеймс, Он ведет себя так со всеми.

– А мне все равно, – ответил Джек. – Война научила меня отстаивать свою территорию под обстрелом врага.

– Вот и славно. Я все забываю, что вы готовы научить, наших ученых уникальным вещам. – Откашлявшись, Дуайт Дэвис понизил голос: – Однако надеюсь, что вы не будете считать Хейверстика врагом. Как президент Батского общества римской археологии, он возглавляет раскопки и должен следить за разговорами.