Рискни ради любви - Эллиот Кара - Страница 11

Осушив бокал одним глотком, Джек налил себе еще один. Потом еще.

– Что это ты такой мрачный?

Джек поднял глаза и увидел старшего брата.

– Не знаю, что делать… Я паршивая овца в семье.

Джордж покосился на почти опустевшую бутылку и пододвинул себе стул. У него были светлые волосы и бледный, нордический цвет лица, унаследованный от предков-викингов. Одним словом, на вид он был полной противоположностью своему брату. Джордж должен был унаследовать герцогство Ледьярдов.

– Верно, ты единственный из нас, кто унаследовал черты наших латинских предков, – заметил Джордж. – Но ты должен признать, что это весьма романическая история: адмирал потерпевшего крушение судна Испанской армады доплывает до английского берега, и там сраженная стрелами Амура знатная дама ухаживает за ним и возвращает его к жизни…

Джек недовольно фыркнул.

– Прости, но я сейчас не расположен выслушивать сказочные романтические истории, – промолвил он.

– Мама уверяла меня, что это правда. – Джордж налил себе бренди. – А в чем, собственно, дело? У тебя какие-то неприятности с Дженни? Или как ее? С Джанетт?

В ответ Джек заказал еще одну бутылку – на сей раз очень дорогого портвейна.

– И запишите ее на счет маркиза, – добавил он. – Его светлость может себе это позволить.

– Несомненно. Если хочешь утопить печаль в вине, лучше использовать для этого хорошее спиртное. – Джордж задумчиво посмотрел на брата. – Хотя, может, с тебя на сегодня достаточно? А то выглядишь ты неважно…

– Черт возьми, на себя посмотри! – разозлился Джек.

– Да что с тобой? Почему ты в таком дурном расположении духа?

Пожав плечами, Джек медленно допил остатки бренди.

– Скажи-ка мне вот что, – неожиданно попросил он. – Неужели в детстве я никогда не смеялся?

Джордж недоуменно приподнял брови.

– Да у тебя было четверо старших братьев, которые постоянно колотили тебя, – промолвил он. – Насколько я помню, ты постоянно плакал.

Джек усмехнулся, несмотря на свое мрачное настроение.

– Но я не мирился с этим и давал им сдачи, – сказал он.

– Да уж, ты был негодником. – Джордж похлопал кончиками пальцев. – Что касается твоего вопроса… Ты всегда был самым серьезным из нас. Но это вовсе не означает, что ты был занудой. – Он на мгновение задумался. – По правде говоря, с тобой было всегда куда интересней, чем с Уильямом, Чарлзом или Эдвардом. Джек был удивлен словами брата.

– Я всегда считал, что ты больше всего любишь Уилла, – заметил он.

– Я люблю всех своих братьев, они отличные парни, – сказал Джордж. – Просто я хочу сказать, что Бог дал тебе больше талантов, чем всем нам. – Он поставил ногу на медную каминную решетку. – И все-таки, почему ты спросил меня, смеялся ли я в детстве?

Странно, но от похвалы брата он ощутил еще большую печаль.

– Это не важно.

Несколько минут они сидели молча. Наконец Джордж нарушил молчание.

– Знаешь, на днях я разговаривал с Киллингуортом, и он сказал мне, что Райт попросил тебя съездить с ним в Египет, – промолвил он. – Он сказал, что им в экспедиции нужен художник, но ты отказался.

– А ты представь себе, как отреагировал бы отец, скажи я ему, что собираюсь поехать в далекую пустыню для того, чтобы рисовать осколки камней. – Джек поморщился. – Вряд ли он пришел бы в восторг от моих слов.

– И что?

– Наш отец герцог, а не божество, Джек. И не следует относиться к его желанию как к слову Божьему, -проговорил Джордж. – Ты поддержал семейную традицию – честно служил в армии, у тебя множество наград. Так что ты до конца жизни можешь поступать как тебе заблагорассудится в любой ситуации.

– Я… Мне всегда казалось, что в нашей семье все будут против того, чтобы среди нас появился ученый.

– Только из-за того, что это мужское занятие? – Джордж покачал головой. – Приятель, да я бы предпочел иметь дело с обезьяной, если бы у нее были такие же мозги, как у тебя, чем с болваном, который только и умеет, что стрелять, ездить верхом и размахивать саблей.

Джек заморгал: он неожиданно увидел своего брата в совершенно новом свете.

– Кстати, раз уж ты заговорил об отце… – задумчиво промолвил Джордж. – Почему ты ни разу не позволил мне потолковать с ним об искусстве?

– Не вздумай сделать это, когда он находится в Оружейной комнате, если не хочешь, чтобы он приперчил тебе задницу хорошим зарядом дроби, – остерег Джек.

– Но я ведь наследник, так что не думаю, что отец сделает из меня мишень для летающих дробинок, – сказал Джордж. – Полагаю, он меня послушает, особенно когда я сообщу ему, что многие знаменитые генералы прославились также своим знанием искусства и литературы. Примеров тому множество: Петр Великий, Фредерик Барбаросса, император Священной Римской империи Карл Четвертый. – Джордж откашлялся. – И Ганнибал, – добавил он.

– Ганнибал? – ошеломленно переспросил Джек.

– Ну, его имя я назвал просто так. Однако не думаю, что отец захочет копаться в исторических справочниках. – Джордж сделал глоток вина. – Как бы то ни было, уверен, что отныне ты не должен скрывать своего увлечения классической античностью. Изучай ее, занимайся ею, сколько хочешь, исследуй то, что может сделать тебя счастливым. А если Уилл, Чаз или Недди хоть что-то скажут, я превращу их в пюре.

Джек ощутил какой-то странный трепет в груди. Но поскольку мужчины из рода Пирсонов всегда отличались завидной сдержанностью, он воздержался от желания обхватить Джорджа руками и подбросить его к лепному потолку. Вместо этого он махнул рукой проходившему мимо лакею.

– Вот что, Хоббс, я подумал и пришел к выводу, что вы можете записать портвейн на мой счет, – проговорил Джек. – Кажется, он оказал мне услугу, и теперь я у него в долгу.

Джордж с улыбкой принял косвенную благодарность.

– Полагаю, услуга была немалой, – промолвил он.

Джек поднял бокал с портвейном.

– И последнее. Ты слышал о том, что через неделю в римских руинах возле Бата начинаются раскопки? – спросил Джордж.

Джек кивнул.

– На последнем собрании в Обществе Юлия Цезаря все только об этом и говорили. Предварительные исследования показывают, что это очень важное открытие. Несколько высокопоставленных членов общества были приглашены в Комитет по проведению раскопок.

– Да. Накануне вечером я встретил на дипломатическом приеме лорда Фаннинга, и он сказал что-то о том, что не может принять участие в этом деле из-за внезапной болезни кого-то из близких. – Джордж помолчал. – Ну вот я и взял на себя смелость предложить ему, чтобы он, в свою очередь, предложил тебе занять его место.

– Мне? – На мгновение у Джека перехватило дыхание, а потом он покачал головой: – Черт, получить такое место – огромная честь. В обществе есть немало намного более опытных членов, которым не понравится, если я обойду их.

– Ни один из них не обладает твоим талантом художника, к которому ты можешь добавить серьезные познания в античной архитектуре, – заметил его брат. – Фаннинг согласился, что человек, который сможет делать зарисовки находок, принесет проекту огромную пользу.

Упустить шанс увидеть за работой самых опытных экспертов? Второго шанса может не быть.

– Святой Господь, да я должен тебе целый ящик такого портвейна, – пробормотал Джек.

– Я договорюсь, чтобы мне отдали одну из твоих акварелей из Храма Сатурна, – промолвил Джордж.

– Меня не оставляет чувство, что в этой сделке я буду в выигрыше, – отозвался Джек. – Ты получишь всего лишь жалкую работу, а я – ответ на свои мольбы.

Его брат усмехнулся.

– Да ты подожди, не благодари меня как своего спасителя, – вымолвил он. – Возможно, что тебе не понравится на раскопках.

– Поверь, Джордж, это место станет для меня земным раем!

– Несмотря на то, что тебе придется на несколько недель оставить лондонские игорные дома и бордели?

– Надеюсь, что смогу некоторое время воздерживаться от секса и пьянства, – сухо промолвил Джек. – И направлю все свои основные инстинкты на серьезное изучение искусства.