Согрешить с негодяем - Эллиот Кара - Страница 3

– Нет, я искуплю все последние грехи, если сегодня нанесу визит дяде.

На лестнице его перехватил Фарнем.

– Э… Послушай, Лукас. Ты не возражаешь, если я займу твое место при Матильде?

– Разумеется, нет. Ведь природа не терпит пустоты, – цинично отозвался Лукас.

– Э… – Фарнем озадаченно посмотрел на него.

– Не удивляйся. Это всего лишь одно из множества научных наблюдений, которыми любит делиться мой дядя. – Лукас распорядился уложить его саквояж и запрячь упряжку лошадей. – Можешь попользоваться обществом мадемуазель Эм.

– Это по-товарищески, – ухмыльнулся Фарнем и понизил голос до заговорщического шепота. – Признайся, все эти разговоры насчет дяди просто предлог. У тебя наверняка что-то интересненькое на уме.

Лукасу не хотелось говорить правду.

– О чем это ты?

Приятель восхищенно присвистнул.

– Ты счастливчик по части женщин.

А вдруг это проклятие? Иногда он не мог не удивляться, как все легко шло ему в руки. Хотя правда заключалась в том, что если он не чувствовал сопротивления, очень быстро наступала скука.

Чтобы избавиться от таких странных мыслей, Лукас сделал вид, будто стряхивает пылинку с рукава.

– Хочешь добрый совет?

– Разумеется!

– Секрет заключается в том, чтобы наплевать на все.

– На что – на все?

– Вообще на все.

Глава 2

Все еще в расстройстве от грязных слухов, Кьяра решила не брать извозчика, а пройтись пешком по парку, чтобы подышать воздухом и успокоиться. До собрания оставалось время. Являться же на встречу загодя было неприлично. Погода не радовала, ветер гнал облака, поэтому шанс столкнуться здесь с кем-нибудь из знакомых был невелик.

Но даже если и так! Неужели она не перенесет еще одно ехидное замечание? Одним больше, одним меньше, не все ли равно?

Свернув в сторону от дороги для экипажей, Кьяра ускорила шаги, дошла до кромки газона и остановилась в глубокой тени растущих по его краям деревьев. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, что не одна. Звонкий смех поблизости застал ее врасплох.

– Перестань, Аннабелла, ты затащила нас в такую глубину, что теперь просто обязана рассказать о том, как тебе удалось заманить это роскошное чудовище к себе в постель.

Вздрогнув, Кьяра подняла голову. Из-под вуали она увидела леди Аннабеллу Мертон, светскую львицу, которая рука об руку с леди Кэролайн Гилфорд и леди Мэри Хирлбатт шагала по гравийной дорожке.

Кьяра замерла, изо всех, сил надеясь, что темное платье не выдаст ее и она незамеченной уберется отсюда подобру-поздорову.

Только бы они не оглядывались по сторонам.

Но трио и так было слишком занято своим разговором, чтобы обращать внимание на что-нибудь еще.

– Да-да. Расскажи поподробнее. – Новый взрыв смеха. – Так ли хорош Хэдли в любовниках, как об этом твердят?

Хэдли. Кьяра поморщилась. Судя по всему, нынешним утром имя молодчика было на устах у всех.

Леди Мертон провела пальцем по изогнутому перу своей модной шляпки.

– Он просто изумительный, Каро, – промурлыкала она, словно кошка над горшком сметаны. – Вы же сами видели эти широченные плечи, эти мускулистые бедра. Уверяю вас, другие части тела производят такое же неизгладимое впечатление.

– Правда, что он настойчив и неутомим, как скаковой жеребец? – поинтересовалась леди Хирлбатт.

– Могу лишь сказать, что быть с ним – все равно что принимать участие в нескончаемой скачке.

Когда троица понимающе засмеялась, Кьяра хотела повернуться и пойти своей дорогой. Однако товарки остановились и сбились в тесный кружок, поэтому пришлось оставаться на месте.

– Он демонстрирует настоящие чудеса выносливости, – продолжала леди Мертон. – Клянусь, граф готов заниматься этим с вечера до утра без перерыва. – Она взмахнула рукой в перчатке. – Но, мои дорогие, главное – Хэдли заботится не только о собственном наслаждении. Он считает, что галоп должен доставлять удовольствие и лошади и седоку.

Удовольствие? Кьяра подумала, что ослышалась. На собственном опыте она убедилась, что секс – это какие-то торопливые, беспорядочные движения, неуклюжая, болезненная процедура, которую женщине приходится терпеть. Причем здесь удовольствие?

Леди Гилфорд тяжело вздохнула:

– Какая ты счастливая! Самая счастливая женщина в Лондоне.

– Я слышала, что кое-кто из этих повес весьма искусен по части ласк рукой, – не отставала леди Хирлбатт.

– О, у Хэдли такие умные пальцы, – протянула леди Мертон. – Но если бы вы знали, какие у него чувственные губы и что он вытворяет ими и языком в самых интимных женских местах!

– Ты хочешь сказать… в гроте Венеры? – уточнила леди Хирлбатт.

Леди Гилфорд задохнулась:

– Не может быть! Только не там.

– Именно там. Как ласковы его касания языком, как он слегка покусывает…

Кьяре еще не доводилось слышать настолько шокирующих откровений. У нее горели уши. Но, несмотря на отвращение к пересудам, ей хотелось стоять и слушать. И в этом желании не было ничего от научного интереса, пришла она к выводу.

Как бы то ни было, новых подробностей не последовало. Послышались звуки подъезжавшего экипажа.

– Ну вот, помяни черта… – пробормотала леди Гилфорд.

– Доброе утро, дамы, – раздался низкий мужской голос. Под стать голосу был и облик его владельца. Из-под высокой касторовой шляпы на воротник прогулочного костюма спускались длинные черные волосы, которые ветер разметал по плечам. На твердом подбородке виднелась отросшая щетина. А его глаза…

Кьяра быстро укрылась между двумя дубами.

На загорелом лице, гипнотизируя, выделялись синие, как сапфиры, глаза. А вот и печально известный граф собственной персоной. Он улыбнулся, и у нее перехватило дыхание. Должно быть, он мерзавец, но нельзя не согласиться, что он хорош как грех.

Темный и опасный как дьявол.

– О-ля-ля, Хэдли, – воскликнула леди Мертон. – Какой сюрприз! В утренней газете писали, что вы уехали из города.

– Я действительно уезжал, – подтвердил он. – Но пришлось вернуться, слишком много дел накопилось.

– Надеюсь, вы не простудились, сэр, – дерзко рассмеялась леди Мертон. – Купание на открытом воздухе холодной темной ночью вредно для здоровья.

– Меня предупреждали. – Его губы тронула улыбка. – К счастью, я не очень пострадал. Но впредь следует быть более осмотрительным. С холодной водой шутки плохи. – Он прищурился и остановил взгляд на леди Мертон. – Я вспоминаю несколько летних вечеров в Кенте. Погрузиться в ванну из шампанского гораздо приятнее.

Две ее подруги захихикали.

– Пузырьки так приятно щекочут и рождают возбуждение в… – Граф подмигнул. – В тех местах, которые я поостерегся бы назвать в приличной компании.

– Шалун! – расхохоталась леди Мертон. – Поскольку вы вернулись, надеюсь, что вскоре навестите меня.

– Постараюсь не разочаровать вас, мадам, – откликнулся граф. – А теперь извините меня, дамы, мне пора ехать. – Небрежно отсалютовав, он взмахнул хлыстом.

Хэдли уехал, но Кьяре показалось, что она все еще видит его синие глаза.

– Ты никогда меня не разочаруешь, Хэдли, – проговорила леди Мертон, глядя ему вслед, пока коляска не скрылась за поворотом. Вздохнув, она повернулась к подругам. – Что, если мы выпьем холодного лимонада у Понтера, а потом отправимся ко мне домой?

Дождавшись, пока они уйдут, Кьяра выскользнула из своего укрытия и заторопилась по своим делам.

Леди Шарлотта Грейсчерч Фенимор фыркнула в непозволительной для леди манере.

С формальной повесткой дня было покончено. «Грешницы» оставались сидеть за чайным столиком, где они выслушали последние дополнения Кьяры к Малой красной книге.

– Вероятно, нам нужно сократить название нашего опуса, – продолжила Шарлотта. – Вместо «Неизменные законы мужской логики. Научное исследование, основанное на эмпирических наблюдениях» мы могли бы назвать его «Мужчины. Краткое руководство для обращения с тупицами и хамами».