Согрешить с негодяем - Эллиот Кара - Страница 20

– Что это было?

– Не спрашивайте, не расскажу. Достаточно знать, что там были задействованы кошка, куртизанка и ректор Мертоновского колледжа.

Кьяра не сдержала улыбки.

– О Господи!

– Скорее «о дьявол!» – Глаза Вудбриджа блеснули. – Мы с Хадданом оказались в армии, и там – стыдно признаться – вели себя точно так же. Наш отряд даже обзывали дьявольским отродьем.

История звучала интригующе, но Кьяру больше интересовало, куда подевался ее провожатый.

– Хэдли тоже пошел служить? – Было бы странно, если бы он поступил по-другому.

– Нет, но он очень переживал, что пришлось пойти на попятную. Ему нельзя было отправиться за границу и оставить опекуна одного, – пояснил Вудбридж. – У сэра Генри обнаружили серьезное заболевание.

Кьяра покусала губу. То, что граф – неисправимый молодой повеса – в таком возрасте забыл обо всем и стал заботиться о дяде, стало для нее еще одним сюрпризом. Чем больше она узнавала Лукаса, тем больше чувствовала себя сбитой с толку. В нем совмещалось несовместимое.

Головоломка.

Она всегда щелкала головоломки как орешки, однако граф был настоящей загадкой. На поверхности лежали его ограниченность, погоня за удовольствиями. Однако на самом деле он был совсем не таким.

– Как-то это не похоже на Хэдли, – задумалась Кьяра.

– Несмотря на маску беззаботности, Лукас совсем не такой оболтус, каким кажется, – заверил ее Вудбридж. – Он прекрасный, великодушный друг, преданный до самозабвения, хотя старательно скрывает это. Я думаю, ему пока просто не представилась возможность проявить лучшие стороны своего характера.

– Понятно. – Танцевальная фигура заставила их разойтись на короткое время. – Вообще-то мне не… Я…

Он улыбнулся, подбадривая:

– Да?

Его доброжелательность позволила Кьяре забыть о своей скрытности.

– По опыту знаю, что господа, увенчанные титулами, самодовольны, эгоистичны и любят командовать, – выпалила Кьяра. – Это только вы с лордом Хадданом стараетесь быть любезными.

– Может, вы просто общались не с теми людьми, леди Шеффилд? – негромко спросил он.

Кьяра обрадовалась, когда музыка смолкла. Все сильнее кружилась голова. Вечер обернулся совсем не так, как она предполагала.

– Благодарю за потрясающий танец. – Вудбридж галантно склонился к ее руке. – Лукас на подходе, поэтому я возвращаю вас заботам эскорта. Для меня это большая радость, смею добавить. Я о том, что подошла пора, когда ему нужно стать серьезным и забыть о безрассудствах юности.

– Вы ошибаетесь, сэр, если думаете, что между нами есть что-то серьезное. Как его близкому другу, вам, должно быть, известно, что у нас с ним деловая договоренность. Как говорится, услуга за услугу. Хэдли не собирается менять свой образ жизни.

– Да, он говорил о каких-то обстоятельствах, – пробормотал Вудбридж. – Тем не менее позволю себе добавить несколько слов. Как обычно, повеса будет скрывать до последнего, что готов исправиться.

Охапки цветов, украшавшие бальный зал, начали постепенно никнуть. Догорали свечи. В их пляшущем свете отзвучали последние такты кадрили. Из гостиной, где устроились картежники, донесся бой часов.

– О, как поздно! – Кьяра подавила зевок. – Даже не припомню, когда последний раз я была на ногах в это время, – Кое-кто из гостей начал собираться восвояси, другим приспичило выйти через французские двери на террасу, чтобы полюбоваться, как лунный свет заливает сад.

– Да вы что, время детское. – Лукас не мог не подначить ее слегка. – Всего-то час с небольшим. А в предрассветной темноте прячется такое количество разных соблазнов… Не хотите прогуляться на воздухе и полюбоваться на божественные звезды? – Он вскинул бровь. – И другие небесные тела?

Кьяра поджала губы, но потом вдруг расплылась в улыбке.

– Как жаль, что мы заключили пари на курс орнитологии. Если бы договорились насчет астрономии, у вас было бы преимущество.

Неужели она опьянела от шампанского, расслабилась и стала подшучивать над ним? Отыскав спрятанную среди пионов наполовину опустошенную бутылку шампанского, Лукас поспешил наполнить ее бокал.

– По отдельным предметам я хороший ученик, легко все схватываю.

– Поберегите ваши усилия для занятий в классе. – Кьяра убрала руки. – Я сначала должна убедиться, что вы освоили основной курс, прежде чем признать вашу победу.

– Не волнуйтесь, я вынослив как жеребец. – Вино уже слегка ударило ему в голову.

– Я имела в виду умственные усилия, лорд Хэдли, – холодно произнесла Кьяра.

– Я думал, что заслужил похвалу. Мне пришла идея попросить Хаддана и Вудбриджа уделить вам внимание, – похвастался он. – Благодаря женитьбе тот и другой сейчас респектабельные члены общества. Одному Богу известно, почему вдруг им вздумалось пожертвовать своей свободой, но это сослужило нам службу. Как вы, наверное, заметили, после них несколько джентльменов осмелились пригласить вас потанцевать.

– Да, это было весьма любезно с их стороны – не побояться всеобщего осуждения ради незнакомого человека.

Он пожал плечами.

– Они мои друзья. Я знал, что смогу положиться на них.

– Вам повезло, что у вас есть такая крепкая поддержка. Признаться, до сегодняшнего дня я сильно сомневалась, что кто-нибудь из титулованных джентльменов достоин восхищения.

– Да? – Он слегка выпрямился.

– И даже представить себе не могла, что мне понравится общаться с ними. – Кьяра глотнула шампанскою. – Они интеллигентны, четко формулируют свои мысли, не говоря уже о том, что они обаятельны. Передайте, пожалуйста, им мою благодарность за то, что они пришли мне на помощь.

Выходит, это из-за Хаддана с Вудбриджем она такая добрая.

Раздосадованный, Лукас хохотнул.

– Поверьте мне, они отнюдь не ангелы. Вместе мы устраивали такое…

– Ваши друзья дали понять, что они переросли опрометчивость, свойственную юности, – ответила Кьяра.

У Лукаса заиграли желваки. Это была правда. Его собственная жизнь протекала беспорядочно, отягчаемая разного рода осложнениями в виде карточных игр, борделей и чужих будуаров. Когда Хаддан и Вудбридж перестали появляться в привычных местах встреч, тройственный союз распался. Но только сейчас он понял, как ему не хватало их общества.

– Вот что брак делает с мужчинами. Высасывает из них всю радость жизни.

– Мне показалось, что они счастливы с женами, – негромко возразила Кьяра. – Впрочем, подобные союзы так же редки, как зубы у кур. В принципе вы абсолютно правы. Брак хуже смерти.

– Трудно выразиться точнее. Страшно подумать. Быть прикованным к единственной постели. Подохнуть можно от скуки.

– Вы безнадежны, – вздохнула Кьяра. – Неужели не о чем больше думать, кроме как об удовлетворении своей похоти?

– Конечно. Я ведь распутный, распущенный сибарит, и горжусь этим.

Она какое-то время разглядывала его, а потом спросила:

– Почему?

– Разве у всего есть своя причина, леди Шеффилд?

– Мне всегда так казалось.

– Вероятно, вы слишком много думаете. А вы научитесь просто чувствовать. – Резким движением он убрал завиток волос с ее щеки. – Вы когда-нибудь распускали волосы, чтобы насладиться тем, как они стекают по шее и падают на плечи?

Кьяра онемела.

Он сверкнул насмешливой улыбкой.

– Что касается меня, то я люблю, когда дорогой бренди огнем жжет мне язык. Когда звучный аромат какой-нибудь экзотической парфюмерии ласкает мне ноздри. А еще я люблю чувственные прикосновения к моей коже тончайшей ткани, или легкого, как шепот, дыхания, или бархатистой женской плоти.

Кьяра густо покраснела.

– Я думаю, нам пора домой, сэр.

Внутренний голос посоветовал ему остановиться, но Лукас пренебрег им. Он знал, к чему ведет.

– Вы увидите, какое удовольствие можно получить, если время от времени ходить вообще без корсета.

Кьяра отшатнулась, словно обжегшись.

– Спокойнее, спокойнее, милая. – Ухмылка стала еще шире. – Я ведь не угрожаю вам. А то люди могут бог весть что подумать.