Перекрёстный огонь - Миябэ Миюки - Страница 57

— Сегодня Каори побледнела, когда узнала, что вы оплатили лечение ее одноклассницы, пострадавшей от ожога. Почему?

Госпожа Курата поникла, закрыв лицо руками:

— Я уверяла Каори, что если она случайно устроит возгорание вне дома, то это не ее вина, потому что она делает это непреднамеренно, так что никому не следует об этом говорить. Она очень неохотно, но подчинилась. Зато я, несмотря на собственные наставления, пошла извиняться перед пострадавшей. Это могло расстроить Каори. Я не хотела, чтобы она огорчалась, и проделала все втайне от нее.

— Нелегко, должно быть, вам пришлось, — заметил Макихара.

— По-моему, она расстроилась не из-за того, что «потеряла лицо», — сказала Тикако. — Видимо, Каори потрясло то, что вы утаили это от нее. Мне кажется, вам не стоило бы в таких случаях действовать скрытно.

Госпожа Курата посмотрела на нее. Встретившись с ней глазами, Тикако поняла, что, как ни тяжело ей вести разговор о паранормальных способностях, у них обеих есть нечто общее — то, к чему Макихара непричастен. Обе они матери.

Макихара откашлялся:

— Кто первым обратился в полицию по поводу подозрительных возгораний?

— Наша домработница Фусако Эгути. Я возражала, конечно, но не слишком настойчиво, чтобы не возбудить подозрений в отношении себя самой. В любом случае возгорания стали случаться и в школе. Муж, естественно, пришел в ярость.

Детективы обменялись понимающим взглядом. Тикако опередила его, задав следующий вопрос:

— Госпожа Курата, вы сказали, что боитесь мужа. Судя по вашему рассказу, вы ему полностью доверяли. Теперь дело обстоит иначе. Что произошло?

— Он… он просто счастлив оттого, что Каори унаследовала эту проклятую способность. Он в восторге от этого.

— Почему?

— Потому что она теперь для него представляет большую ценность. Ее можно использовать в качестве оружия. — Женщина нахмурилась, подбирая слова для объяснения. — Он принадлежит к особой организации. Нечто вроде тайной полиции. Нет, не совсем… — Тут ее лицо прояснилось. — Да, вот оно. У них такая группа, вроде охраны. Он использовал именно это слово, когда рассказывал мне об этом.

— Кого же они охраняют? От чего?

— Он сказал, что они охраняют правосудие от несовершенных законов, — пренебрежительно пожала плечами госпожа Курата. — Они карают преступников, против которых закон бессилен. Как вам это?

— Судя по вашим словам, люди с особыми способностями, вроде Каори, могут принести пользу этой организации? — Макихара сузил глаза.

— Совершенно верно. Это и было у него на уме все время. Для этого он на мне и женился. Какая любовь, любовью там и не пахло!

— Все будет хорошо. — Тикако потянулась к ней, но госпожа Курата снова закрыла лицо руками:

— Когда Каори проявила способности к пирокинезу, он пришел в восторг и заявил, что его ожидания оправдались. Он сказал, что именно такого ребенка и хотел, и что она станет чем-то вроде избавителя. Каори сможет сжечь добрую сотню людей за раз, не оставив ни единой улики. Муж сказал, что ее божественное предназначение состоит в том, чтобы избавить общество от извергов, без которых мир станет лучше; именно для этого она и родилась на свет. Какой отец способен взвалить на ребенка такую обязанность? Каори — человек, а не какой-нибудь огнемет или бомба! Муж хочет сделать из нее убийцу по идейным мотивам. Он намерен обучить ее, как пользоваться своей силой и контролировать ее, исключительно ради целей своей организации!

— Госпожа Курата!

— Я не позволю ему!

— Пожалуйста, госпожа Курата, постарайтесь успокоиться.

Мать Каори разразилась рыданиями, уткнувшись в сиденье машины. Оба детектива молчали. Когда рыдания начали немного утихать, Макихара заговорил:

— Что рассказывал вам муж об этой организации? Как она устроена, где, кто в нее входит?

Госпожа Курата вытерла глаза и взглянула на Макихару:

— Об этом мне ничего не известно. Он только настаивал, что в ней нет ничего предосудительного. Члены организации — солидные, уважаемые люди. Среди них есть даже известные политики и выдающиеся бизнесмены.

— Откуда они берут деньги на осуществление своих целей?

Госпожа Курата только покачала головой.

— Когда ваш муж вступил в эту организацию? Он не говорил вам?

— В ней состоял еще его отец. Организация возникла после Второй мировой войны. Изначальная цель состояла в осуществлении правосудия над нелегальной деятельностью оккупационных войск. Их было немного, и они занимались выслеживанием таких нелегалов.

Это была забытая страница в истории двадцатого века. Япония потерпела сокрушительное поражение, и армия США оккупировала страну. В отличие от принципиального и бескомпромиссного генерала Мак-Артура, кое-кто из оккупантов совершал преступления, которые не подпадали под японскую юрисдикцию и оставались безнаказанными. Организация была основана для искоренения зла, которое процветало, недосягаемое для закона.

— Название организации когда-нибудь упоминалось при вас?

Госпожа Курата задумалась, но потом покачала головой:

— Прошу прощения. Может, я и слышала его, но я всегда так расстраивалась, когда муж заводил речь об этом. Он повторял одно и то же: не стоит пытаться мешать им, к тому же никто не поверит, что такая организация вообще существует. Он говорил, что если я не буду поднимать шума и не помешаю им готовить Каори, то они отнесутся ко мне с надлежащим уважением, как к ее матери, а если я соглашусь завести еще одного ребенка, то вообще будут мне благодарны, потому что ребенок может тоже унаследовать такие способности.

— Он осмелился предложить вам стать племенной кобылой! — с негодованием воскликнула Тикако.

— Но он и женился на мне именно с этой целью. Я должна была родить ему подходящих детей. У него почти с самого начала нашего брака была любовница. — Молодая женщина горько рассмеялась. — Когда Каори обнаружила способность к пирокинезу, муж твердил ей: «Не беспокойся, я тобой горжусь. Я люблю тебя больше всех на свете». Говорил, что он сделает для нее все что угодно. Видимо, у него такое представление о хорошем отце. По мне, так это больше похоже на солдата, который заботится о поддержании своего оружия в надлежащем порядке.

Тикако только кивала в знак сочувствия. Внезапно она заметила, как блеснули глаза госпожи Курата.

— Вы спрашивали…

— Да?

— Он действительно упоминал название. Он сказал Каори, что будет ее то ли хранителем, то ли стражем. И что когда-нибудь Каори сама станет им.

— Хранитель? — переспросила Тикако. — Раз Каори должна стать членом этой организации, значит, это и есть название?

— Страж, — пробормотал Макихара. — Должно быть, он имел в виду, что она станет одним из Стражей.

19

Сидя на кровати, Дзюнко бесстрастно глядела на изображения Нацуко Мита и Кендзи Фудзикавы, мерцавшие на экране телевизора, и с горечью вспоминала сражение с шайкой Асабы и события на крыше винного магазина «Сакураи ликере».

В вечерних новостях показывали специальный выпуск, посвященный безответным вопросам о судьбе банды и двух ее последних жертвах.

Версия полиции в основном оставалась неизменной: корни событий кроются во внутренних разногласиях в самой банде. Высказывалось предположение о том, что толчком к кровавым разборкам послужил спор о том, что делать с телом Фудзикавы, но в основании конфликта лежала борьба за власть в банде и долю доходов от торговли наркотиками.

Согласно этой версии, некий «икс», девятнадцатилетний парень, чье тело было обнаружено в «Сакураи ликере», соперничал с Асабой в борьбе за лидерство. На экране показали его фотографию, но снимок, видимо, был небольшой, и вокруг глаз изображение расплывалось, так что Дзюнко не была уверена, встречала ли она его вообще. Может, это был тот юнец в шортах цвета хаки, направивший на нее дуло пистолета. Она помнила только, как расплавились его глазные яблоки от жара огненного бича, которым она хлестнула его, так что честь его опознания целиком принадлежит полиции. С другой стороны, вполне возможно, что им доводилось иметь с ним дело и раньше.