Контракт Паганини - Кеплер Ларс - Страница 6

— Проходите, садитесь, — начал Карлос. — Я очень рад, что все нашли время и возможность. У нас на повестке дня несколько важных тем.

— А Линна разве не придет? — спросил Кофоэд.

— Придет, наверное…

— Линна поступает как хочет, — негромко пояснил Поллок.

— Йона пару лет назад раскрыл убийства в Тумбе. И я вот все думаю — насколько же он был в себе уверен… точнехонько угадал, в каком порядке произошли убийства.

— Причем против всякой логики, — улыбнулся Элтон.

— Я собаку съел в криминалистике, — подхватил Томми Кофоэд. — А Йона просто ходил и смотрел на кровавые следы. Не понимаю…

— Он словно бы увидел убийство целиком, — сказал Поллок. — Градус жестокости, напряжение… и по следам определил, что убийца, явившись в дом, уже побывал в раздевалке и успел устать.

— Я так и не могу в это поверить, — пробормотал Томми Кофоэд.

Карлос откашлялся и опустил глаза на листок с повесткой дня.

— Сегодня утром поступило сообщение от морской полиции, — начал он. — Какой-то рыбак обнаружил мертвую женщину.

— В сетях?

— Нет. Он увидел, как большая спортивная яхта дрейфует возле Даларё, подгреб поближе, поднялся на борт и нашел ее сидящей на кровати в форпике.

— Ну, Комиссии тут вряд ли есть что делать, — усмехнулся Неслунд.

— Ее убили? — спросил Поллок.

— Самоубийство? — быстро предположил Петтер.

— Пока неясно, — ответил Карлос и взял кусочек бисквита. — Однако я все-таки счел нужным упомянуть об этом.

— Что еще? — хмуро спросил Кофоэд.

Карлос сказал:

— У нас запрос из полиции Вестра Гёталанд. Письменный отчет — на столе.

— Я не собираюсь брать это дело, — заявил Поллок.

— У вас у всех полно работы, я знаю, — сказал Карлос и неспешно смахнул крошки со стола. — Может, нам сменить тему и поговорить о… о наборе в Государственную комиссию по расследованию убийств?

Бенни Рубин цепко оглядел присутствующих и заговорил о том, что руководству известно об их колоссальной нагрузке и поэтому оно постаралось найти средства и привлечь в Комиссию по расследованию убийств еще одного служащего.

— Приступим к обсуждению! — предложил Карлос.

— А не лучше будет дождаться Йону и потом уже обсуждать? — спросил Томми Кофоэд. Он перегнулся через стол и выбрал себе парочку завернутых в целлофан бутербродов. Карлос сказал негромко:

— Неизвестно, придет ли он.

— Можно пока устроить перерыв на кофе. — Эрикссон поправил свои сверкающие очки.

Томми развернул бутерброд с лососем, вытащил оттуда укроп, выдавил каплю лимонного сока и развернул салфетку с ножом и вилкой.

Дверь в просторную комнату для совещаний вдруг открылась, и вошел Йона Линна — светлые волосы взъерошены и топорщатся.

— Syö tilli, pojat, [7]— с улыбкой произнес он.

— Точно, — рассмеялся Поллок. — Он же полезный.

Натан и Йона радостно посмотрели друг на друга. Кофоэд покраснел и с улыбкой покачал головой.

— Tilli, — повторил Натан Поллок и захохотал, когда Йона вернул вынутую укропную веточку на бутерброд Кофоэда.

— Может, продолжим обсуждение? — предложил Петтер.

Йона пожал руку Поллоку, потом подошел к свободному стулу, повесил свой темный пиджак на спинку и сел. И произнес негромко:

— Прошу прощения.

— Тебе всегда рады, — сказал Карлос.

— Спасибо.

— Мы как раз говорили о наборе в Комиссию, — пояснил Карлос. Неслунд заерзал на стуле, а Карлос, пощипав губу, решил: — Передам-ка я, пожалуй, слово Натану.

— Окей, с удовольствием продолжу. Я сейчас говорю не только от своего лица, — начал тот. — Мы все… все надеемся, Йона, что ты присоединишься к нам.

В комнате для совещаний воцарилась тишина. Никлас Дент и Эрик Эрикссон кивнули. Петтер Неслунд, сидевший против солнца, казался силуэтом, вырезанным из черной бумаги.

— Нам бы очень этого хотелось, — сказал Кофоэд.

— Я ценю ваше предложение, — заговорил Йона, запустив пятерню в свои густые волосы. — Все вы специалисты высочайшего класса, я уважаю вашу работу…

Собравшиеся улыбнулись, глядя в стол.

— Но я… я не могу работать по методу Комиссии, — закончил он.

— Мы это знаем, это понятно, — быстро сказал Кофоэд. — Наши методы не очень гибкие, но они могут быть полезными, оказалось же, что…

Он замолчал.

— Мы бы все-таки хотели попросить тебя! — поднажал Поллок.

— Вряд ли мне это подходит.

Собравшиеся опустили глаза, кто-то кивнул; Йона извинился — у него зазвонил телефон. Он встал из-за стола и вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся и снял со стула пиджак.

— Мне очень жаль. Я бы остался, но…

— Что-то серьезное? — спросил Карлос.

— Звонил Йон Бенгтссон, патрульный. Он только что обнаружил Карла Пальмкруну.

— Обнаружил? — не понял Карлос.

— Повешенным, — пояснил Йона.

Его лицо с правильными чертами посерьезнело, глаза сверкнули, как серое стекло.

— Кто такой Пальмкруна? — спросил Натан Поллок. — Имя мне ни о чем не говорит.

— Генеральный директор Агентства по контролю за экспортом оружия, — быстро ответил Томми Кофоэд. — Отвечает за шведский экспорт оружия.

— Разве то, чем занимается Агентство, не относится к секретной информации? — спросил Карлос.

— Относится.

— Тогда пусть Пальмкруной занимается кто-нибудь из Службы безопасности.

— Но сейчас я обещал Бенгтссону прийти, — сказал Йона. — Там кое-что непонятное.

— Что? — заинтересовался Карлос.

— Это… Нет, сначала я сам должен посмотреть.

— Звучит интригующе, — заметил Кофоэд. — Можно с тобой?

— Если хочешь.

— Я тоже смотаюсь, — быстро заявил Поллок.

Карлос попытался напомнить, что собрание не закончено, но понял, что это бесполезно. Все трое оставили залитую солнцем комнату для совещаний и вышли в прохладу коридора.

6

Как пришла смерть

Через двадцать минут комиссар уголовной полиции Йона Линна припарковал свой черный «вольво» на Страндвеген. Сзади остановился серебристо-серый «линкольн-таункар». Йона вылез из машины и подождал обоих коллег из Государственной комиссии по расследованию убийств. Все трое завернули за угол и вошли в дверь дома номер два по Гревгатан.

Пока старый лифт, погромыхивая, вез их на верхний этаж, Томми Кофоэд — с всегдашней своей угрюмостью — спросил Йону, что тот вообще знает об этом деле.

— Агентство по контролю за экспортом оружия заявило об исчезновении Карла Пальмкруны, — начал Йона. — Семьи у него не было, никто из коллег не знал его близко. Но когда он не объявился на работе, в патрульном отделении пообещали проверить, в чем дело. Йон Бенгтссон пошел к нему на квартиру, нашел его повешенным и позвонил мне. Сказал — подозревает, что тут пахнет преступлением и чтобы я сам все проверил.

Обветренное лицо Поллока помрачнело:

— С чего он заподозрил преступление?

Лифт остановился, Йона отодвинул решетку. Бенгтссон, стоявший у двери в квартиру Пальмкруны, сунул в карман книжку. Йона пожал ему руку и сказал:

— Это Томми Кофоэд и Натан Поллок из Государственной комиссии по расследованию убийств.

Они обменялись приветствиями.

— Когда я приехал, дверь была не заперта, — начал Йон. — Я услышал музыку и увидел, что Пальмкруна повешен в одной из больших комнат. Я за время службы много чего повидал, и тут… тут вряд ли самоубийство. Учитывая, какое положение Пальмкруна занимал в обществе…

— Ты правильно сделал, что позвонил, — сказал Йона.

— Вы обследовали мертвеца? — хмуро спросил Кофоэд.

— Я даже не входил в комнату.

— Отлично, — пробормотал Кофоэд и принялся вместе с Бенгтссоном расставлять номерки.

Вскоре Йона с Поллоком смогли войти в прихожую. Бенгтссон ждал на синем диване. Он указал на двойные двери, приоткрытые в светлую комнату. Йона перешагнул через метку и толкнул обе створки.

Жаркий солнечный свет лился сквозь ряд высоких окон. Карл Пальмкруна висел посреди просторной комнаты. На нем были светлый костюм, плащ-пыльник и тонкие ботинки. Мухи кишели на его побелевшем лице, вокруг глаз и в уголках рта, откладывали желтые яички и жужжали над лужей мочи и щегольским «дипломатом» на полу. Тонкая бельевая веревка глубоко врезалась Пальмкруне в шею, борозда от нее была темно-красной, кровь просочилась через кожу и стекала на рубашку на груди.