Контракт Паганини - Кеплер Ларс - Страница 23

Перед частой решеткой лифтовой шахты переминался с ноги на ногу Мелькер.

Комиссар постучал, подождал. Вскоре в квартире послышались шаги. Полная женщина за шестьдесят приоткрыла дверь и выглянула.

— Да?

— Здравствуйте, меня зовут Йона Линна, я комиссар уголовной полиции…

— Но я уже говорила, что не видела его лица, — перебила женщина.

— Полиция уже была здесь? Я не знал.

Женщина распахнула дверь. Две кошки, лежавшие на телефонном столике, спрыгнули на пол и исчезли в глубине квартиры.

— На нем была маска Дракулы, — нетерпеливо сказала женщина, словно уже объясняла это бессчетное число раз.

— На ком?

— На ком-на ком… — пробурчала хозяйка квартиры, ушла и через минуту вернулась с пожелтевшей газетной вырезкой.

Йона вполглаза просмотрел статью двадцатилетней давности. В ней говорилось об эксгибиционисте, пугавшем женщин в Сёдермальме.

— Ниже пояса на нем не было ни лоскутка…

— И вы думаете…

— Я, конечно, туда и не смотрела, — продолжила она. — Хотя я уже все рассказала вашим.

Йона улыбнулся.

— Я хотел спросить совсем о другом.

Женщина удивленно уставилась на него:

— Что ж вы сразу не сказали?

— Вы хорошо знаете Пенелопу Фернандес, вашу соседку?..

— Она мне как внучка, — затараторила женщина. — Такая чудесная, такая милая…

Женщина вдруг замолчала, потом тихо спросила:

— Она умерла?

— Почему вы так решили?

— Потому что пришли из полиции и задают всякие вопросы.

— Вы не видели — к ней на днях не приходили необычные гости?

— Я, конечно, старуха. Но у меня нет привычки шпионить и записывать, кто когда к кому ходит.

— Я подумал — может, вы случайно что-то видели.

— Не видела.

— Может, что-нибудь было? Что-то необычное?

— Совершенно ничего. Она разумная прилежная девочка.

Комиссар поблагодарил, сказал, что, возможно, зайдет еще с вопросами, и отодвинулся, чтобы женщина смогла закрыть дверь.

На площадке третьего этажа квартир больше не было. Комиссар стал подниматься по лестнице, но на полпути увидел, что на ступеньке сидит девочка. Лет восьми, похожа на мальчика: волосы коротко подстрижены, наряд — джинсы и потертая флисовая кофта. На коленях у девочки лежал пакет: бутылка минеральной воды «Рамлоса» с почти отставшей этикеткой и полбулки.

Йона остановился рядом с девочкой, робко смотревшей на него, и сказал:

— Привет. Как тебя зовут?

— Миа.

— А меня — Йона.

Комиссар заметил грязь у девочки под подбородком, на тонкой шейке.

— А у вас есть пистолет? — спросил ребенок.

— Почему ты решила, что у меня есть пистолет?

— Вы сказали Элле, что вы полицейский.

— Правильно. Я комиссар.

— У вас есть пистолет?

— Да, есть, — нарочито равнодушно сказал Йона. — Хочешь пострелять?

Девочка уставилась на него раскрыв рот:

— Да ладно!

Йона улыбнулся, и девочка рассмеялась.

— Почему ты сидишь на лестнице? — спросил комиссар.

— Мне тут нравится. Можно слушать всякое.

Йона сел рядом с девочкой и неторопливо спросил:

— Что же ты слышала?

— Ну, я слышала, что вы полицейский и что Элла вам наврала.

— О чем наврала?

— Что она прямо ужас как любит Пенелопу, — пояснила Миа. — А сама сует кошачьи какашки ей в почтовый ящик.

— Зачем?

Девочка пожала плечами и провела пальцем по пакету.

— Не знаю.

— А тебе нравится Пенелопа?

— Она всегда говорит мне «Привет!».

— Но ты ее не знаешь?

— Нет.

Йона огляделся.

— Ты что, живешь тут, на лестнице?

Девочка застенчиво улыбнулась:

— Нет, я живу на первом этаже с мамой.

— Но ты целями днями сидишь на лестнице.

Миа пожала плечами:

— Ну да.

— И спишь здесь?

Девочка поколупала пальцем этикетку «Рамлосы» и коротко ответила:

— Иногда.

— В пятницу, — медленно начал Йона, — рано утром Пенелопа вышла из дома. Села в такси.

— Бьёрну ужасно не повезло, — заторопилась девочка. — Он немножко опоздал, пришел, когда она уже ушла. Я сказала ему, что Пенелопа уехала.

— И что он ответил?

— Что ничего страшного, что он просто кой-чего забыл.

— Кой-чего забыл?

Миа кивнула.

— Я часто прошу у него телефон, поиграть в игры, но в тот раз он торопился, просто зашел в квартиру и сразу вышел, запер дверь и побежал вниз по лестнице.

— Ты не видела, что он нес?

— Нет.

— А что было потом?

— Ничего не было. Без пятнадцати девять я пошла в школу.

— А после школы, вечером? Вечером что-нибудь было?

Миа пожала плечами:

— Мамы не было, я сидела дома. Съела макароны, посмотрела, что по телевизору.

— А вчера?

— Вчера ее тоже не было, и я осталась дома.

— Значит, ты не видела, кто ходил по лестнице?

— Не видела.

Комиссар достал визитную карточку, написал телефоны.

— Посмотри сюда, Миа, — сказал он. — Вот это — отличные телефонные номера. Один — мой. — Он указал пальцем на выпуклые цифры на визитке с эмблемой полиции. — А второй номер, 0200–230 230 — это Служба помощи детям. Можешь позвонить и поговорить о чем хочешь.

— Ладно, — прошептала Миа и взяла карточку.

— Не выбрасывай карточку, как только я уйду. Даже если ты не станешь звонить сейчас, потом она может тебе пригодиться.

— У Бьёрна была рука вот так, когда он уходил, — сказала Миа и прижала руку к животу.

— Как будто у него болит живот?

26

Ладонь

Йона обошел и другие квартиры, однако выяснил только, что Пенелопа была соседкой тихой и почти застенчивой, принимала участие в ежегодной уборке и присутствовала на годовых собраниях. Закончив опрос, комиссар снова спустился на третий этаж.

Дверь в квартиру Пенелопы была открыта. Техник из Службы безопасности вырезал дверной замок и положил задвижку в бумажный пакет.

Йона вошел, остановился и стал наблюдать за криминалистами. Ему всегда нравилось следить за работой экспертов, смотреть, как они последовательно фотографируют все, что видят, фиксируют следы и заносят в протокол каждый этап. Работа на месте преступления становилась чем дальше, тем кропотливее. Ведь место преступления постепенно, участок за участком, подвергается изменениям, порядок нарушается. Очень важно сохранить его так, чтобы ни одна улика, ни один ключ к цепи событий не были потеряны.

Йона обвел взглядом чисто прибранную квартиру Пенелопы Фернандес. Что делал здесь Бьёрн Альмскуг? Он явился, как только Пенелопа вышла на улицу. Как будто прятался за дверью подъезда, дожидаясь, когда хозяйка уйдет.

Может быть, это всего лишь совпадение, но не исключено, что Бьёрн хотел избежать встречи с подружкой.

Бьёрн вбежал, увидел на лестнице девочку… он так торопился, что не поболтал с ней, сказал, что ему надо кое-что найти. В квартире оставался всего несколько минут.

Вероятно, он пришел забрать что-то, как он сказал девочке. Забыл ключи от яхты или что-то, что можно сунуть в карман.

А может быть, он, наоборот, что-то оставил. Или ему надо было что-нибудь посмотреть, проверить информацию, уточнить телефонный номер.

Йона прошел в кухню и огляделся.

— Холодильник проверили?

Молодой человек с козлиной бородкой посмотрел на него и спросил по-далекарлийски [18]тягуче:

— Есть захотели?

— В холодильнике хорошо прятать мелкие вещи, — сухо ответил комиссар.

— Мы пока не занимались кухней.

Йона вернулся в гостиную. Сага наговаривала что-то на диктофон, стоя в углу комнаты.

Томми Кофоэд приладил скотч на прозрачную пленку и взглянул вверх, на Йону.

— Нашли что-нибудь неожиданное? — спросил Йона.

— Неожиданное? Нашли. Отпечаток подошвы на стене.

— Больше ничего?

— Все важное всегда приходит из лаборатории в Линчёпинге.

— Заключение будет через неделю?

— Если мы встанем у них над душой с хлыстом. — Кофоэд пожал плечами. — А я как раз собирался осмотреть место в косяке, куда воткнулся нож, хотел сделать слепок лезвия.