Игры Вечности - Сидоров Леонид Владимирович - Страница 34

— Как чего? — удивился старик. — Скажи еще, что не хочешь этому научиться!

Незримая рука жестко стиснула горло.

— Ведь хочешь?

— Хо-чу-у, — прохрипел Алексей.

Давление мигом исчезло.

— И жить тоже, — недовольно добавил, машинально растирая горло.

— Так и я о том! — буднично продолжил Маджнун. — Ты едва встал на путь, нужно немного направить. Будешь моим учеником.

— А если я…, — робко начал Алексей.

Старик молча повернул голову. Желание что-либо возразить моментально пропало.

— Хорошо, буду. Но какой тебе в этом прок? — не выдержал Алексей.

Хозяин тяжело вздохнул и на миг задумался.

— Какой? Да пожалуй, очень большой. И не всё тебе нужно знать. Многие знания порождают печаль, учти это юноша. Кстати, как твоё имя?

— Салех.

— Вот что, Салех. Видел ли ты когда-нибудь таких маленьких порхающих над цветами воздушных созданий?

— Это бабочек что ли?

— Именно! — обрадовался старик. — Значит видел. А знаешь ли ты, как они появляются на свет?

— Ну так, — замялся Алексей. — Вначале яйцо, потом куколка…

— Ай, какой молодец! — искренне восхитился хозяин, мигом посерьезнев. — Мне уже очень много лет. Гораздо больше, чем ты можешь представить. Я обходил всю Аравию, Магрибию, бывал в далёком Сине и Магадхе, но не нашёл достойных. Меня уже давно зовут Врата.

— Какие Врата? — нетерпеливо переспросил Алексей. — И причём здесь бабочки?

— Не перебивай старшего! — рассердился старик. — Кто тебя воспитывал? Смягчившись, продолжил:

— Итак, о чём я говорил?

— О бабочках, — тихо подсказал Алексей.

— Ах, да! Так вот, — степенно прокашлялся хозяин. — Сами того не зная, все люди подобны бабочкам. Бездумно порхают, толкутся, не видя ничего вокруг. Большинство умирает так и не покинув яйца, десяткам удаётся стать куколкой и лишь единицы, — выразительно повернулся, — становятся бабочками. Я долго искал человека, которому можно передать знание. Но все люди оказывались слепы, даже самые талантливые. Бакира я нашёл лет пять назад, — кивнул на стенку, — он оказался видящим, но, к сожалению совсем безумным. Если бы не моё вмешательство, его бы забили камнями.

— А чего он такого натворил? — испуганно прошептал Алексей.

— Много чего, — старик уклонился от ответа. — Тебе о том лучше не знать. Я забрал его сюда. Так всем будет спокойнее. Здесь вообще стало очень спокойно, — ехидно усмехнулся, — потому как я пока здесь.

— А что за Врата?

— Ты наверняка шёл в Убар? — утвердительно произнёс старик.

— Ну да, только немного заблудился, — быстро согласился Алексей.

— Вот. Будешь там, подойди к северной стене и погляди вниз, — усмехнулся Маджнун. — Сильно удивишься!

— И как скоро я смогу туда попасть? — осторожно поинтересовался Алексей. — Просто я очень спешу…

— Уж не обессудь, раньше не отпущу! — отмахнулся старик. — Зависит от тебя, но что-то мне подсказывает, на этот раз попался толковый ученик…. Всё, хватит на сегодня, и так заболтался с тобой, — решительно поднялся. — Спать можешь здесь, — показал на циновку, — утром придёт старая Равия, покормит. Да, и не вздумай бежать, — хитро усмехнулся. — Сильно пожалеешь!

— А Бакир? — крикнул вслед Алексей.

— А что Бакир? — заинтересованно повернулся хозяин.

— Ну он вроде как того? — тихо пояснил Алексей. — Не придушит ночью?

— Нет, что ты! — гулко рассмеялся старик. — Ладно, заберу его с собой. Спи! — повернулся и вышел.

Алексей поспешно закрыл глаза и проследил за хозяином. Подняв с постели громилу, оба неспешно удалились куда-то вглубь скалы.

— Вот попал! — устало выдохнул Алексей, обессилено повалившись на циновку. — Бред! Кому сказать, не поверят!

То, что старик лихо владеет бесконтактными методами воздействия, стало ясно с первой секунды. Так тихо подобраться в преклонном возрасте, да ещё и слепому просто невозможно. Стена в нос и невидимая рука достаточно убедительно развеяли последние сомнения.

— Что ж, раз старшие просят, придётся подучиться, — роясь в рюкзаке, сердито пробурчал под нос.

Выудил пузырёк с перекисью и наскоро обработал ссадины. Лоб тут же защипало, но терпимо. Недовольно поморщившись, устало плюхнулся на циновку, подсунул рюкзак под голову, немного поворочался и мало-помалу задремал. Утро вечера мудренее.

Через тёмный провал забвения с трудом пробился низкий подвывающий стон. Заспанно вскочил, чувствуя мурашки по коже. Судя по темноте коридора, снаружи ещё царила ночь. Леденящий душу вой резко оборвался, через пару секунд взвыв с новой силой.

«Чёрт! Волк? Шакал? Или этот, который с головой не дружен? А если сюда зайдёт?» — медленно потянулся в карман, судорожно сжав рукоять ножа. Спохватившись, зажмурился и вгляделся в глубину коридора. Одна сероватая муть, ни одной искры живого.

Набравшись смелости, шагнул в темноту. Повеяло лёгким ветерком. Словно того и ждал, завыло с новой неистовой силою. «Да что за ерунда здесь творится!» — испуганно отшатнулся назад. Схватил лампаду, и осторожно прикрывая тусклый огонёк рукой, двинулся на звук. Словно играя в какую-то дьявольскую игру, неведомое существо слабо простонало и затихло.

Шаг за шагом, Алексей медленно добрался до самого выхода и растерянно остановился. Странно. Никого. Может и вправду галлюцинация? Или водичка у старика такая особая? А на вкус вроде ничего, самая обычная…

Тёплая южная ночь жила обычной жизнью. Ранний месяц тускло посеребрил скалы. В камнях беззаботно стрекотали цикады. Свежий ветерок приятно охолодил лицо.

Чуть успокоившись, Алексей повернулся назад, но вдруг завыло так, что даже вздрогнул, едва не выронив лампаду. Тоскливо подвывая секунд десять, звук оборвался вместе со сквозняком.

«Так-с. Диагноз ясен, — усмехнулся и приподнял лампаду повыше. — Ну что, свистунишка. Прячься. Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать…» — побрёл назад, внимательно оглядывая закопчённые своды.

Метров через пять почти под самым потолком обнаружилась едва заметная ниша. Дождавшись нового порыва ветра, Алексей сложил губы трубочкой и, вторя тоскливому вою, старательно засвистел. Достаточно излив душу, осторожно пошарил рукой в нише. Пальцы нащупали выпуклую прохладную поверхность. Перехватив поудобней, вытащил узкую глиняную бутыль.

Поднёс поближе к свету, внимательно разглядывая находку. Обычная старая слегка потрескавшаяся бутылка. В похожих бедуины носят воду. «И зачем она здесь? Пугать редких путников? Ладно, завывай себе дальше» — пожав плечами, засунул обратно. Широко зевнул и побрёл досыпать.

Сквозь чуткий сон послышались шаркающие шаги. Протирая глаза, Алексей широко зевнул и нехотя уселся. Жёсткая подстилка не особо способствует крепкому здоровому сну. Снаружи брезжил тусклый рассвет. Тянуло свежестью раннего утра.

Тяжело опираясь на клюку, в комнатушку вошла согбенная старушка с маленькой плетёной корзинкой. Остановилась и подслеповато огляделась.

— Э-э-э, здравствуйте бабушка! — поспешно приподнялся Алексей.

Старушка медленно оглядела с головы до ног и прошамкала:

— Здравствуй, здравствуй… Ты что ли и есть Салех?

— Я…

— Ох, а тошший, жердя жердёй! — дребезжащим голоском вынесла вердикт старушка. — Вот попомни моё слово, не будет от тебя такого тошшего толку! Не будет!

Опешив от такого точного и ёмкого описания, Алексей не выдержал и громко прыснул, поспешно закрыв рот рукой.

Бабулька важно прошествовала к циновке.

— Ладно, что с тобой делать…. Пришёл, так пришёл. Раз старик наказывал, кормить тебя буду. На вот, — сокрушённо поджала губы и вытащила из корзинки свёрнутый узелок.

— Спасибо, — Алексей бережно принял из старческих рук холщовый свёрток и развернул на циновке.

Пара широких лепёшек, брынза, лук, вот и вся нехитрая снедь.

— А этим запьёшь, — старушка протянула маленький кувшинчик.

— Это что? — Алексей в сомнении заглянул внутрь.

— Как что? Знамо дело — молоко, — удивилась бабулька. — Козье молоко.