Кракен - Мьевиль Чайна - Страница 80

— Быстро. Быстро. Быстро. Быстро.

Конечно, Билли и Вати, — который, почуяв, что Билли выбрался с защищенной нацистской территории, тут же устроился внутри куклы в его кармане, — с облегчением испускали разные возгласы и пытались уговорить Дейна отдохнуть.

— Нам надо вызволить и Джейсона, — заявил Билли, и Дейн кивнул.

— Вызволим, — сказал он. По крайней мере, полицейские, пусть даже и жестокие, не станут убивать его друга. Пока. — Он пытался меня найти?

— Да.

— Мы его заберем. Как только я…

Дейн запнулся.

— Ты не хочешь мне рассказать? — спросил Билли. — Что произошло?

«Ну что за тупой вопрос я задал?» — подумал он в тот же миг, как его озвучил, в тишине, которая за этим последовала. Он ничего больше не говорил, поскольку и Дейн ничего не говорил, и оба просто шли, но наконец Дейн сказал:

— Там был Тату.

— Ты его видел?

— Я ничего не мог видеть. Но он там был, я слышал. Говорил через одну из своих штуковин. Он в отчаянии. На него напали. Покусились на какой-то его бизнес. Монстропасы. Если он не знал, что Гризамент вернулся, то теперь наверняка подозревает.

Хотя горло у него сейчас было нетронуто, Дейн хрипел, вспоминая о нанесенных ему увечьях, о том, как ему перерезали глотку.

— Что он хотел от тебя узнать?

— Где кракен. И где ты.

— А ты?..

— Ничего. — Дейн произнес это не без удивления. — Ни слова.

— Я думал, они тебя…

— Да. Да, они таки меня убили. — И все же он вернулся, пусть даже благодаря их зловещему вмешательству, Дейн вернулся; многие ли мученики, побывав за гранью мучений, возвращаются оттуда? — Он что-то чувствует. Как и все мы. — Дейн закрыл глаза и раскинул руки. — Он знает, что ангелы ходят по улицам…

— Об этом мне надо тебе рассказать.

— Погоди минуту. Дело не просто в том, чтобы заполучить еще больше власти. Он понимает, что надвигается конец, и знает, что это связано с кракеном, и сходит с ума, потому что думает, что если завладеть им, можно все остановить. Но он не сможет. Он не остановит. Что бы ни происходило, он обратит это… во что-то еще. Остановить происходящее сможем мы.

— Похоже, лондонмантам это не удалось.

— Да? — Дейн повернулся к Билли, выглядя совершенно по-новому. — Может быть, вселенная все это время ждет меня.

— Верно. Может, и так.

Так что когда они добрались к лондомантам, Дейн велел немедленно доставить его к кракену.

— Нам надо действовать осторожно, — промолвила Саира.

— Немедля, — настаивал Дейн.

— Нельзя, чтобы тебя видели с нами, — сказала она, и Билли положил ладонь на руку Дейна. Легонько.

Несложные поспешные сборы. Саира и Фитч поехали в маленькой машине Фитча, предоставив Дейну угнать другую и следовать за ними. Они дали ему переколдованный приборчик спутниковой навигации — маленькое ручное устройство, в которое Дейн сунул клочок ткани с кровью Саиры: та добросовестно сделала надрез прямо у него на глазах.

— Зачем нам скрываться от вас? — заметила она. — Мы нужны друг другу.

Билли и Дейн мчались, взметая за собой мусор. Оба, казалось, были замаскированы ночью и выглядели совсем непримечательно. Но это нисколько не обманывало Билли, и он держал свой фазер наготове.

— Это всего лишь вопрос времени, когда нас снова найдут, — сказал он. — Где, черт побери, Госс и Сабби?

Этого никто не знал. Были и пропали. Прекратили преследование? Никто не верил в такой поворот событий. Но сейчас они покинули город — сомневаться не приходилось: каждый ощущал чуть больший приток кислорода. «Мы кое-что ищем в далеких странах», — вот что предположительно сказал Госс кому-то, кого они с Сабби неизвестно почему оставили в живых.

Навигатор помигивал, указывая направление — вслед за машиной Саиры.

— Смотри, — сказал Билли. — Во дает. Какие-то уклончивые маневры.

По мере приближения к окраинам Лондона он чувствовал себя все более странно.

— Куда это она? — спросил Вати. Чтобы он мог выглядывать из кармана, Билли закрепил куклу булавкой.

— Море не видело его и не слышало, — сказал Билли; они свернули на северный участок кольцевой и поехали на восток. — Они… Смотрите, смотрите.

Показалась машина Фитча, неподвижная, а рядом, загнанный на асфальтированную обочину, стоял грузовик. Большой — не из тех, действительно громадных, которые заполняют улицу от края до края, как бетонная заливка, — но довольно объемный, крупнее большинства тягачей для перевозки домов. На его бортах виднелся какой-то незапоминающийся логотип. Билли с Дейном подъехали к нему и остановились; у грузовика тут же приоткрылись задние двери. Саира взмахнула рукой, приглашая их подняться. Когда они оказались в темноте, внутри полуприцепа, женщина закрыла за ними двери. Вати не мог проникнуть через отражающие поля и, что-то шепнув, отправился на другой свой фронт — фронт профсоюзной войны. Двигатель снова завелся. Загорелись тонкие трубчатые лампы.

Установленный в центре трейлера, обложенный подушками и окруженный толстыми промышленными шнурами — они тянулись к краям и углам и так прочно удерживали его на стальном столе, что он почти не сдвигался, — красовался аквариум. А внутри, безмятежный в своем долгом как смерть купании, пребывал кракен.

Грузовик чуть вильнул, из-за чего волна консерванта ударила в стенку аквариума, и в жидкости поднялась муть. Узловатые щупальца, опустевшие глазницы, архитевтис. Билли едва не шепнул ему «привет».

В трейлере находились еще двое лондонмантов, входившие в секретный конклав внутри и без того тайной секты. Здесь имелись инструменты: микроскопы, скальпели, компьютеры с программным обеспечением для биомоделирования и медленным 3G-соединением. Центрифуги. Стулья, книги, шкаф с оружием, микроволновка, куски камней из лондонских стен, встроенные в борта койки.

Ничто не двигалось, кроме грузовика и лоскутков кожи в формалине. Разумеется, он перемещался, чтобы не привлекать внимания. Весомость такого животного божества не может не проявиться: оставайся он на одном месте, его бы заметили. Поэтому его перевозили по кругу, как престарелого короля. Движение скрывало кракена; для этого же служили кусочки гри-гри [73], обрезки, разные магические аксессуары, прибитые или просто разложенные внутри машины.

— Кто за рулем? — спросил Билли и обернулся.

Дейн стоял на коленях рядом с аквариумом. Глаза у него были закрыты, руки крепко сжаты в кулаки, губы двигались. Он плакал.

Даже лондонманты, привыкшие к необычному религиозному рвению, отступили назад. Дейн что-то бормотал — молился вполголоса. Билли не слышал его слов, но помнил отрывок из тевтического Писания: «Кракен, всепроникающий, чувствующий мир ради его понимания, почувствуй и пойми меня, свое бессмысленное дитя».

Страсть горит, пока может гореть, и это длилось долго. Дейн открыл заплаканные глаза и коснулся стекла. «Спасибо», — снова и снова говорил он аквариуму. Наконец он поднялся на ноги.

— Спасибо, — сказал Дейн, обращаясь ко всему вокруг. — Я ни черта не могу вам верить! — крикнул он внезапно. — Почему вы это сделали, почему не сказали мне? — Он ссутулился, и лицо его — понял Билли — стало таким же, что и в минуты смертельной пытки. — Но вы заботились о, о, о нем. О моем боге.

Дейн снова опустился на колени. Несчастный, измученный человек. Он молился. Билли натянул длинные, во всю руку, резиновые перчатки, подобные ветеринарским, которые дали лондонманты. Они — ну, скажем, их маленькая внутренняя клика — наблюдали за Билли.

Он не знал в точности, что собирается искать, и смотрел на Дейна, пока Дейн этого не заметил, и потом тоже, поскольку тот не возразил, вообще ничего не сказал. Сняв крышку, Билли опустил руки в холодный бульон из мертвых клеток и химикатов, коснулся экземпляра. Тот был плотным: холодная, мертвая плотность.