Москва слезам не верит - Черных Валентин Константинович - Страница 65

Почему же он не спросил телефона? Почему я так поспешно пошла к подъезду? Конечно, он знает, где я живу, но он никогда не найдет меня в этом доме, в котором больше пятисот квартир. Конечно, я идиотка, думала она, ну что стоило сказать:

– До свидания. Я ваша должница. В следующий раз я вас отвезу на такси.

– А когда будет следующий раз? – спросил бы он.

– А вы позвоните.

– А куда я позвоню? Я не знаю телефона.

И тогда она бы сказала номер. Ее номер легко запоминался. В конце концов, могла бы и записать, при ней всегда были блокнот и авторучка.

Весь следующий день Катерина провела на комбинате, решая привычные вопросы. Смежники не поставили реактивы, на автобазе водители требовали снять заведующего гаражом и отказывались выезжать. Шоферы сидели на досках и загорали под сентябрьским еще горячим солнцем. Она смотрела на них и молчала.

– Скажи уж чего-нибудь, Александровна, – крикнул кто-то из шоферов.

– Ничего не скажу, потому что я пришла не на пляж и не в баню.

Шофера стали натягивать спецовки и рубахи. Заведующего гаражом она назначила недавно. Он пытался навести элементарный порядок, который развалил его предшественник. Когда все оделись, Катерина сказала:

– Я прочитала ваше письмо турецкому султану, вернее, султанше. Письмо яркое, но на одной странице восемь грамматических ошибок.

– Грамматика не главное в нашей работе, – возразили ей.

– О главном поговорим после работы. Назначайте собрание. А сейчас кончайте базар и выезжайте на линию.

– Не поедем, – загалдели водители. – Выполняй наше требование.

– Можете не ехать, – согласилась Катерина. – Я с вами ничего сделать не могу, даже уволить за прогул, вы же вышли на работу. – Катерина сделала паузу, она молчала довольно долго, водители ждали. Они понимали, что загнали ее в тупик, и наблюдали, как она выкрутится. – Я сделаю вот что, – решила Катерина. – Наше волокно ждут на ткацких фабриках, за простой они выставят комбинату штраф, и довольно большой. Я подам на вас в суд, и суд заставит вас выплатить этот штраф, – Катерина достала калькулятор, они недавно стали появляться, отечественные были громоздкие, но у нее был японский, миниатюрный. Она сделала расчеты и объявила: – Если по двадцать пять процентов от зарплаты, то в течение года вы все выплатите. Не думаю, что ваших жен обрадует, если целый год вы будете получать на четверть меньше.

На автобазе давно шла борьба водителей с заведующими. Больше года руководители автобазы на этом месте не задерживались. Катерина в первый же месяц выявила главного бунтаря – этому она научилась еще у директора галантерейной фабрики: выявить неформального лидера и выдвинуть его на какую-нибудь должность, так в свое время поступили с ней.

– Валентин, – сказала она, – Михайлов, это я к тебе обращаюсь.

Михайлов, удивленный тем, что директор комбината его знает, встал.

– Ой, не обрадуется твоя Лариса, что ты будешь платить вторые алименты. – Катерина знала, что Михайлов женат на женщине, которая работала в бухгалтерии комбината.

– Катерина Александровна, – сказал Михайлов, – это несправедливо – смешивать дела семейные с производственными.

– А что мне делать, если они перемешались? – вздохнула Катерина. – Так что ничем я вам, ребята, помочь не могу. Завбазой будет работать, не буду я менять через каждые два месяца руководителей. Но вот что я могу сделать: есть свободная должность начальника второй колонны. Давайте. Выбирайте из своих, начальник колонны на многое может влиять.

– Мы выберем! – пообещали ей.

– А чего тянуть-то, – добавила она. – Называйте фамилию, сегодня же я подпишу приказ.

– Михайлова! – выкрикнул один из шоферов.

– Замечательно. Валентин, принимай колонну.

Ну что, Валя, подумала она с удовольствием, теперь ты будешь отстаивать не только интересы водителей, но и мои тоже. И подвела итог:

– Извините, у меня дела. Я должна идти.

– Все равно мы не выедем, – начали выкрикивать шофера. – Меняй и начальника базы!

– Нет, – отрезала Катерина. – Этого не будет. – И пошла к велосипеду.

Комбинат занимал огромную площадь, расстояния между цехами были по триста метров. Катерина обратила внимание, когда была на атомном реакторе в Дубне, что там физики по бесконечным коридорам ездили на велосипедах. Когда ее утвердили директором, тоже купила велосипед, он хранился у вахтеров. Бывший ее директор по комбинату ездил на «Волге». Вначале, увидев ее на велосипеде, рабочие посмеивались, но за три месяца привыкли. Теперь по комбинату на велосипедах гоняли и главный инженер, и начальник охраны, и даже некоторые начальники цехов.

Катерина закрутила педалями. Кто-то выматерился за ее спиной.

В кабинете она начала просматривать сводки отчетов, но не могла отделаться от мысли: выехали ли водители. Не выдержала и позвонила в диспетчерскую.

– Выехали, – сообщил диспетчер.

Катерина обрадовалась. Когда в кабинет вошел Самсонов, она ему улыбнулась. Самсонов подал заявление об уходе по собственному желанию. Она подписала и этой подписью вычеркивала его из своей жизни, как совсем недавно вычеркнул ее он. И слава богу, подумала она, скучная жизнь была у меня с ним.

Она отогнала машину на станцию технического обслуживания и оставила ее на ночь, директор станции обещал, что ее сделают в вечернюю смену. Домой Катерина возвращалась на метро. Она решила, что в следующую субботу поедет к Николаю и Антонине. И будет возвращаться на электричке в то же самое время, в том же вагоне. Если этот Гога не полный идиот, ему должна прийти в голову такая же мысль. Самый простой способ – восстановить ситуацию. Не обходить же пятьсот квартир и спрашивать женщину по имени Катерина.

Она зашла в универсам, в отделе самообслуживания побросала в тележку расфасованные куски колбасы, сыра, несколько банок рыбных консервов. Выбирать было особенно не из чего. У выхода она прихватила еще пакет с картошкой и двинулась к дому, сгибаясь под тяжестью груза.

И вдруг кто-то взял из ее рук пакеты. Рядом стоял Гога.

– Привет, – улыбнулся он. – А я уже часа два здесь околачиваюсь.

– Зачем? – спросила она почти автоматически, понимая, что задала глупый вопрос.

– Потому что мне хотелось тебя видеть.

– Ладно, тогда пошли. Я тебя познакомлю с дочерью.

– Так у тебя и дочь есть?

– А почему это тебя удивляет? Женщина в моем возрасте должна иметь детей. Это нормально.

– Может, у тебя и муж есть?

– А что это меняет? Ты же хотел меня видеть.

– Так, – предположил Гога, – значит, ты разругалась с мужем и теперь решила проучить его с моей помощью.

– Пошли, пошли, – засмеялась Катерина. – Ты же вчера определил, что я женщина незамужняя. Сейчас сможешь убедиться в точности своих догадок.

И она пошла к лифту. Гога, подхватив пакеты, вынужден был двинуться за нею.

В лифте она улыбнулась, рассматривая его озабоченное лицо. Она обрадовалась, что он нашел ее.

– Как тебя по отчеству-то? – спросила Катерина.

– Иванович. Вообще-то меня Георгием Ивановичем зовут.

– Я тебя не вообще, я тебя в частности буду представлять.

Катерина открыла дверь своей квартиры. Им навстречу вышла Александра с книгой в руках.

– Привет! – сказал ей Гога.

– Это мой знакомый, Георгий Иванович, – представила его Катерина.

– Александра, – представилась Александра. – Если я вам не нужна…

– Нужна, – прервал ее Гога. – Отнеси продукты на кухню.

Александра хмыкнула, но пакеты понесла. Гога осмотрелся, заглянул в комнату Катерины.

– Ну как? – поинтересовалась Катерина.

– Годится. Судя по блеску стекол и ворсу ковра, убирала не больше суток назад. Готовилась к встрече со мной?

– Ты угадал, – подтвердила Катерина. – Угадывай дальше.

– Я думаю, что мы будем ужинать.

– Опять угадал. Только я минут десять отдохну.

– Отдыхай, – разрешил Гога.

Он прошел на кухню, открыл холодильник, изучил его содержимое, заглянул в настенные шкафы.