Я – меч, я – пламя! - Кононюк Василий Владимирович - Страница 80

С тех пор у первого заместителя Ежова появилась мечта встретиться с Ольгой Стрельцовой и расспросить ее о своем будущем. Он был уверен – она его знает. Михаил Петрович не спешил, жизнь длинная, рано или поздно ему удастся поговорить с девушкой. Поэтому, поняв, что у Захаровой задание от Артузова, решил помочь, если получится. Как говорят в народе, ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Возвращаясь от заместителя Ежова, Оля подумала: хитрый Фриновский первым делом навел справки о ней после того, как ему нажаловался Мехлис. И что-то узнал, раз вел себя столь доброжелательно. Даже отказ ввести его в курс дела по ее нынешним заданиям воспринял как нечто само собой разумеющееся. «Хоть тут проблем не будет, а в том, что, испортив отношения с Мехлисом, я допустила грубую ошибку, он прав на все сто. Нужно исправлять положение, покривляться, показать, как я его вдруг начала бояться. Хотя… актриса из меня еще та. Как бы хуже не сделать».

Встала Оля злой и невыспавшейся. Болела голова, глаза, нос подозрительно хлюпал. Позвонив Пашковскому, она даже не обрадовалась, когда тот взволнованным голосом доложил, что вчера вечером получили телеграмму из Москвы. Люшкову предписывалось сдать дела заместителю, а самому явиться в главное управления для получения новой должности. Прочитав телеграмму, начальник, по словам порученца, сильно побледнел и хриплым голосом приказал приготовить билеты в Москву на послезавтра. Также он дал указание Пашковскому сегодня с утра перезвонить на заставу 53-го погранотряда и сообщить, что он к ним приедет не позже четырнадцати часов. Это особенно удивило Пашковского, так как не прошло и трех недель с тех пор, как 53-й погранотряд они с шефом и еще несколькими сотрудниками проверили вдоль и поперек. На вопрос Пашковского, ехать ли и ему на заставу, Люшков ответил отрицательно, велел им с заместителем подготовить список вопросов по текущим делам, на которые нужно дать пояснения до отъезда в Москву. До 53-го погранотряда было не меньше двух часов езды на автомобиле. Сильных снегопадов в последнее время не наблюдалось, так что дорога к заставе должна была быть сносной.

Комиссия сегодня проверяла штаб одной из дивизий, расположенный в двадцати километрах от Хабаровска. Штабы не любят располагаться далеко от цивилизации. Оставив Пашковскому телефон штаба дивизии, Оля попросила сразу же перезвонить, когда станет точно известно время отъезда Люшкова на заставу. В восемь утра автобус должен был забрать всех проверяющих из гостиницы и отвезти на место. Ватутина и Степанова она встретила на лестнице.

– Товарищ полковник, я вчера звонила в Москву, мне поручили взять с собой Степанова и к обеду быть в пятьдесят третьем погранотряде, провести там плановую проверку боеготовности. Езды туда три часа. Поможете нам в штабе дивизии найти транспорт, чтобы добраться?

– Если поездка на грузовике вас не испугает, найдем легко. Сани с лошадьми тоже найдем, медленней, но надежней. А что за срочность такая?

– Сама удивляюсь.

– Ну-ну…

Она успела еще два часа позаниматься со связистами. В одиннадцать часов прибежал порученец комдива и сообщил, что звонил Пашковский, просил ей передать – выезд через час.

О транспорте было договорено с утра, забрав у Ватутина порученца, они сели в грузовик. Степанову пришлось забраться в кузов. К сожалению, штаб дивизии лежал в другой стороне от 53-го погранотряда, и им пришлось возвращаться обратно в город. С учетом скорости легкового автомобиля, на котором поедет Люшков, они отставали, но Ольга не волновалась. «Сразу за линию не рванет. Должен на заставе покрутиться, потом придумает предлог и с небольшим сопровождением тронется в путь. Скорее всего, на лыжах. Дальше возможны варианты. Если убедит сопровождение отпустить его одного на секретное дело, то просто рванет без крови, если не убедит – будет стрелять. Бежать на лыжах они не станут, пойдут шагом, догнать особых проблем не будет. Если повезет, то возьмем просто в расположении погранотряда, тепленьким».

Но не все сталось, как гадалось. Встретил их на заставе лейтенант погранвойск Любашкин, назвавшийся заместителем начальника 53-го погранотряда. Узнав, что Люшков с начальником отряда больше чем полчаса назад ушли по делам, пообещав через три часа вернуться, она поведала заместителю цель их приезда на заставу.

– Товарищ лейтенант, по только что полученным оперативным данным японскими милитаристами готовится захват начальника Дальневосточного отдела НКВД товарища Люшкова. Нам поставлена задача – не допустить этого. Запомните – как бы ни складывалась обстановка, товарищ Люшков не должен попасть живым в руки врага. Подымайте заставу в ружье. Нам с лейтенантом нужны лыжи и две пристрелянные снайперские винтовки. Еще – пять лучших лыжников сопровождения. Мы пойдем вперед, остальные за нами. Возьмите несколько санок, возможны убитые и раненые. Ветра и снега нет, лыжня должна быть хорошо видна, искать след не придется. У вас пять минут, выполняйте. Как ты стреляешь, лейтенант? – поинтересовалась Оля у напарника, не произнесшего за все это время ни одного слова.

– Хорошо, – обстоятельно и развернуто ответил на поставленный вопрос лейтенант Степанов.

– Почему-то я в этом не сомневалась, – буркнула себе под нос Оля, затягивая ремешки крепления лыж.

Подошедшая к ним пятерка включала в себя и лейтенанта Любашкина. У него за спиной висела снайперка, в руках он нес еще две снайперские винтовки. Все они были старого образца, с четырехкратной оптикой и кронштейном над стволом. Заряжались по одному патрону. Дульный тормоз с компенсатором ее конструкции, после доделки Симоновым получивший гордое название «Компенсатор Стрельцовой – Симонова», отсутствовал, хотя уже пошел в серийное производство. Все новые снайперки поставлялись в войска с привинченными компенсаторами. Но выбирать было не из чего.

– Винтовки пристреляны, товарищи. К сожалению, наши снайперы, кроме меня, с лыжами не очень дружат.

– Ничего, нас троих будет достаточно. А патроны, смотрю, вы нам обычные даете?

– Отборные только у меня есть, я их сам, руками, откатываю из общей кучи. И то чуть больше десятка осталось.

– Дай хоть по паре штук. Кто знает, с какого расстояния стрелять придется. Ну что, побежали.

Минут через тридцать быстрого бега, взобравшись на очередную невысокую сопку, они увидели внизу одинокую фигуру в офицерском полушубке.

– Капитан наш, – коротко, на выдохе сказал бежавший сзади Оли боец. Она молча кивнула.

– Где товарищ Люшков? Как давно ушел? – первым делом спросила Оля у начальника отряда.

– Еще четверти часа не прошло. Сказал, с агентом важным у него здесь встреча. Вернется через час-полтора. А что случилось?

– Получены агентурные данные о возможной засаде. Наша задача – не допустить захвата товарища Люшкова. В крайнем случае приказано стрелять на поражение. Надеюсь, до этого не дойдет. Вперед, товарищи. Далеко он уйти не мог.

Минут через пятнадцать наткнулись на место, где одинокая лыжня встретилась с другой. Следами от лыж был вытоптан солидный участок пространства.

– Сколько их? – выдохнула Оля.

– Двое или трое, так сразу не скажешь, – оценил следы лейтенант.

– Трое, японские пограничники, – мрачно уточнил побледневший капитан.

– Вперед, смотреть в оба, они далеко не ушли, топтались тут долго.

«То, что мы давно уже на чужой территории, никого не волнует. Интересно, часто тут нарушают границу? Надо будет потом спросить. Капитан уже все понял, а заместитель еще нет, в горячке погони деталей не прочувствовал. Место открытое, ни кустов, ни деревьев. По лыжне видно, Люшков даже не пытался свернуть в сторону, выстрелов тоже не было. Добровольная сдача в плен налицо. Каждый из пограничников расскажет, какие следы видел. А сложить два плюс два любой сможет. Комедию ломать не будем, арестуем его на месте сразу как догоним».

Выскочив на очередной холмик, они увидели впереди четырех лыжников. Первым шел японец, к нему на веревке был привязан за пояс Люшков. Руки ему оставили свободными, и он, работая лыжными палками, бодро двигался сзади. Замыкали процессию двое японских пограничников.