Я – меч, я – пламя! - Кононюк Василий Владимирович - Страница 48

– Вы закончили?

– Я могу еще долго рассказывать о всевозможных тактических приемах противодействия тактике «блицкрига», которые мной разработаны, и о системе отбора командиров РККА, придуманной мной, но думаю, это несколько преждевременно, товарищ Сталин.

– Правильно думаете, товарищ Стрельцова. Всем нам нужно немного отдохнуть. Прошу к столу.

За столом все молчали. Сталин почти ничего не ел, видно было, что он над чем-то напряженно размышляет. Когда вернулись в кабинет, вождь неожиданно спросил:

– Скажите, товарищ Стрельцова, возможно ли избежать этой войны? – Вопрос был скользкий, правду было говорить преждевременно. Правда, она очень тяжелая и жесткая – убить может. И чаще всего убивает того, кто ее говорит.

– Думаю, что возможно, товарищ Сталин. Для этого необходимо, чтобы всем, в том числе и Гитлеру, стало ясно, что мы готовы к обороне и нападать не собираемся. Мир должен увидеть силу РККА и понять, что никаких быстрых побед на востоке не будет. Для этого нужно военные действия на Дальнем Востоке в тридцать девятом провести немного лучше, а зимнюю войну в тридцать девятом – сороковом намного лучше. Об истребителях я писала. Следует приложить максимальные усилия, чтобы И-17 с мотором водяного охлаждения был через год готов к полетам, так, чтобы в тридцать восьмом можно было сравнить его способность противостоять «мессершмитту», ну а потом совершенствовать, видоизменять под более мощные моторы. Затем придется довести до ума проект И-180. Оборону западной границы уже надо начинать готовить. Дороги и объезды, по которым могут проехать грузовые автомобили, прикрывать стационарными оборонительными сооружениями, приспособленными к круговой обороне. Оборону в этих направлениях готовить значительной глубины, минимум тридцать – сорок километров. Территорию бездорожья контролировать подвижными отрядами особого назначения, в том числе с задачей разрушать коммуникации противника, в случае если он продвинется в глубь нашей территории. Готовить пограничные города к круговой обороне. Если противник прорвался – не паниковать, наладить связь с соседями и одновременными ударами с флангов закрыть прорыв, отрезав прорвавшуюся группировку от основных сил. Нужно каждый год проводить учения на западной границе, проверяя укрепрайоны, это покажет слабые места в обороне и даст войскам необходимый опыт. Но все это станет возможно, только если в наличии будут командирские кадры, способные выполнить поставленные задачи. Предлагаю в систему движения кадров РККА и НКВД ввести два объективных критерия, которые будут способствовать качественному отбору кадров.

– Интересно, интересно, – промолвил вождь, шагая по кабинету, хотя видно было, что ему это совершенно неинтересно. Но Оля бодро продолжила, не обращая на это внимания:

– Первое – это спортивная подготовка. Хорошо бы разработать нормативы по возрастным группам. Два раза в год все командиры РККА и работники НКВД будут сдавать нормативы. Кто два раза подряд не смог выполнить норму – уходит в отставку или на педагогическую работу. Второе – это наличие интеллекта. Чтоб перейти из младшего командного состава в средний, кроме выслуги лет предлагаю выполнить второй разряд по шахматам и попасть в верхнюю половину турнирной таблицы шахматных соревнований младшего комсостава дивизии. Чтоб перейти из среднего комсостава в высший, аналогично, предлагаю выполнить первый разряд по шахматам и войти в верхнюю половину турнирной таблицы шахматных соревнований среднего комсостава военного округа. Таким образом, мы поставим два фильтра, первый будет отсеивать случайных людей, неспособных командовать даже собой и поддерживать свое тело в боевой форме, второй будет отсеивать дураков, пытающихся пролезть по карьерной лестнице не на свое место. Всех проблем это не решит, но остальные станут решаться значительно проще.

– Значит, вы нам предлагаете превратить РККА в армию шахматистов?

– Жаль, что вы меня не поняли, но я должна была попытаться предложить вам это.

– Не забывайтесь, товарищ Стрельцова!

– Извините, товарищ Сталин, виновата, больше такого не повторится.

Он остановился, пристально посмотрел ей в глаза, ожидая увидеть иронию, но вновь в них были лишь безбрежное спокойствие, легкая усталость и грусть.

– Разрешите задать вопрос, товарищ Сталин? – Артузов старался разрядить несколько накалившуюся атмосферу.

– Спрашивайте.

– Скажите, Оля, зачем строить укрепления возле старой границы, если граница отодвинется больше чем на двести километров на запад?

– Это будет основная линия обороны. Основная масса войск сосредоточится здесь. За ней – танковые и мотострелковые части резерва, готовые прикрыть прорыв или перейти в наступление. За новой границей будут стоят только войска, необходимые для круговой обороны опорных пунктов, которые мы успеем построить до весны сорок первого, и войска особого назначения, осваивающие леса и бездорожье этого региона с целью террора на коммуникационных артериях противника. Но кроме этого нужно готовить базы и для будущей деятельности отрядов особого назначения в глубоком тылу противника с целью паралича железнодорожного сообщения на территории Польши и наведения на цель наших ночных бомбардировщиков. Более того, в настоящее время нетрудно организовать в Польше и Румынии ремонтные фирмы и за небольшую мзду, данную соответствующим чиновникам, получить контракты на текущий ремонт железнодорожных мостов. Во время этих работ заминировать их радиофугасом, который можно будет подорвать после начала войны. В шахматах часто выигрывает тот, кто сделал первый ход. У нас есть такая возможность. Таким образом, если мы убедительно покажем Гитлеру готовность защищаться, одновременно демонстрируя при этом, что никто не готовится нанести ему удар в спину, если мы намекнем, что у нас имеются для него очень неприятные сюрпризы, никакого смысла начинать эту войну для Германии не будет. Тем не менее, учитывая сильное английское влияние в германском генералитете, даже в этом случае исключить возможность крупномасштабной провокации на границе нельзя. Но вероятность того, что приграничный конфликт не перерастет в войну, будет очень высока.

– У вас все, товарищ Стрельцова?

– Если нет вопросов…

– Есть один самый главный вопрос. Почему вы уверены, что все будет так, как вы сказали? Да, до сегодняшнего дня все, что вы писали, подтвердилось. И нефть нашли, месторождение действительно богатое, это очень большое дело для страны. Но я сегодня в очередной раз звонил в наше посольство в Испании. Все ответственные работники убеждены, что выиграют правые, и не просто убеждены, а приводят веские аргументы в пользу такого развития событий. Вся провинция будет голосовать за правых, а это намного больше, чем население городов, где левые имеют перевес. Поэтому победа левых сил в Испании невозможна. Что вы можете сказать по этому поводу, товарищ Стрельцова?

– Левые победят, этого никто не может изменить. Победят по одной простой причине, которая лишний раз подчеркивает глупость этой системы выборов. Ваши сотрудники, товарищ Сталин, совершенно упускают из виду, что в это время в Испании, в отличие от европейской части СССР, самый разгар полевых работ, и вся провинция, которая должна голосовать за правых, просто не придет на выборы. Вот такой получится зигзаг демократии. Что касается вашего вопроса, я на него ответить не могу. Я просто знаю, что так будет. И готова отвечать головой за то, что говорю. Правда, история нас учит, что ясновидящие теряют голову именно за правильные предсказания, которые никто не хочет слушать. Потом, когда все сбывается, а эта ведьма перед глазами маячит как живой укор, ей, как правило, сносят голову.

– Вы на что-то намекаете, товарищ Стрельцова?

– Нет, товарищ Сталин, просто историю вспомнила.

– Говорите, готовы головой отвечать… это хорошо, что готовы… а скажите, товарищ Стрельцова, что вы собираетесь делать дальше?

– Ближайшие год-полтора я собираюсь работать на радиозаводе, пока не будут внедрены все необходимые изобретения для массового производства качественных радиостанций. За это время планирую…