Я – меч, я – пламя! - Кононюк Василий Владимирович - Страница 42

К Олиному удивлению, подружки ее поведение осудили как тактически неграмотное. Правильным, с их точки зрения, было бы постепенное отступление с занятых позиций с целью добиться стратегического преимущества, а именно: клятвенного обещания со стороны Толика жениться. После этого рекомендовалось прекратить сопротивление, дескать, на таком ограниченном пространстве никаких серьезных угроз девичьей чести не существует. Оля несколько раз даже покраснела во время занятий по «тактической подготовке», но пообещала непременно воспользоваться полученными знаниями.

По приезде в Москву она первым делом отправилась в свое отделение Осоавиахима, чтобы узнать, нет ли новостей по их переписке с Ворошиловым о новых соревнованиях. В последнем письме они значительно изменили правила с целью повышения безопасности участников, кроме того, предварительно обговорили текст еще в нескольких низовых организациях, собрали больше сотни подписей. Теперь это уже была коллективная просьба лучших стрелков столицы, и те обязались при необходимости собрать тысячи подписей в поддержку нового состязания.

Инструктор обрадовал Стрельцову: разрешение получили, но как и где оборудовать стрельбище, соответствующее новым правилам, никто не знал. У всех было полно своих забот, так что ей предстояло побегать по заводам, которые оказывали Осоавиахиму шефскую помощь, и поискать площадку. С его точки зрения, лучше было искать площадку за городом, в городской черте все площадки рано или поздно отберут. Строительство все поглотит. Если учитывать, что им требовалась площадка, на которой стрельба будет вестись в две стороны, такую можно было найти только в пригороде.

По новым правилам индивидуальные и командные соревнования проводились следующим образом. Оборудовались две идентичные площадки сто на сто метров, сдвинутые относительно друг друга параллельно направлению стрельбы. На каждой площадке имелось десять фиксированных, пронумерованных позиций, которые мог занять участник. Напротив каждой площадки на расстоянии двухсот метров от ее ближнего края располагались траншеи с помощниками, которые выставляли десять неподвижных пронумерованных мишеней. В одной из них, соответствующей номеру позиции, занятой противником, в центр мишени вставлялся пиропатрон десяти сантиметров в диаметре. Кроме этого, после начала соревнований помощники ровно на три секунды хаотически выставляли из траншеи ростовые фигуры, после чего убирали их обратно. Одни ростовые фигуры появлялись чаще, но оценивались меньше, вторые появлялись реже, но по очкам были вдвое ценнее.

Таким образом, соперники видели площадки друг друга под углом не меньше чем в сорок пять градусов. Участникам выделялось по десять патронов и по пятнадцать минут времени. По сигналу арбитра они одновременно с противоположных сторон скрытно пробирались на свою позицию, номер которой сообщали судье до начала движения. Соответственно эти номера по телефону передавались в траншею соперника, и помощники устанавливали на нужном номере пиропатрон. После этого участники должны были выбить максимум очков за десять выстрелов и при этом, по возможности, не дать сделать того же сопернику.

Чтобы выбить противника из игры, нужно было, определив номер его позиции, поразить в центр соответствующую неподвижную мишень, выставленную напротив. Взрыв пиропатрона сигнализировал, что один из них определил позицию соперника и попал точно в центр, а второй может возвращаться и сдавать неиспользованные патроны. За такой подвиг начисляли пятьдесят очков. За ростовую фигуру начисляли десять очков за «рядового» и двадцать за «офицера». Поэтому тактика участников могла быть самой разнообразной, выигрывал тот, кто за эти пятнадцать минут набирал больше очков, при этом не имело значения, поразил его соперник или нет.

Аналогично проходили командные соревнования пять на пять. Единственное различие – при поражении очередного соперника у него сгорали только патроны. После того как выбывший участник соревнований покидал свою площадку, его команда заявляла очередной номер позиции снайпера и выпускала на поле следующего стрелка. Естественно, в правилах было много пунктов по технике безопасности, спортсмены заряжали винтовку только после занятия огневого рубежа на заявленной позиции. Каждый находился под постоянным наблюдением судьи с биноклем, возвращаться мог, только услышав разрешение по динамику, разрядив винтовку и открыв затвор. За любое нарушение техники безопасности очень строго карали штрафными баллами, вплоть до запрета принимать участие в подобных соревнованиях. Зрителей приглашать запретили, но всегда остается категория зрителей, которая, собственно, эти запреты и создает. Наивно было бы думать, что люди соблюдают правила, которые выдумывают для других. У этих людей есть родственники, взрослые дети, жены, которым тоже хочется новых зрелищ вдобавок к хлебу с маслом. Причем при наличии масла зрелищ хочется особенно сильно. В связи с такими очевидными соображениями было ясно, что ограниченное количество мест с перспективой их кардинального расширения нужно предусмотреть.

Задача была непростая, но выполнимая. Возле сети железных дорог Подмосковья хватало колхозов и совхозов, которые могла сильно заинтересовать перспектива появления в их краях начальства, выехавшего на отдых. Человек, приехавший отдыхать, в корне отличается от того же человека, приехавшего с проверкой. Во-первых, на отдыхе он интуитивно хочет быть лучше, человечнее, чем вчера на очередной проверке; во-вторых, никогда не откажется от угощения хозяина этих мест, тем более что альтернативы никакой: ресторан в окрестностях будущего стрельбища в ближайшей перспективе не планировался. Для хозяйства от такого соседства находилось еще сто тысяч плюсов. Тут важно уметь их перечислить и подходить к будущему партнеру с правильных позиций. Ты пришел не просить милостыню, а предлагать птицу удачи, которая так редко залетает в подобные уголки.

В первый же день Оля отправилась в Подмосковье на пригородных поездах и записала в блокнот подходящие участки, их расстояние от ближайших станций и интуитивную оценку предполагаемого места в баллах от пяти до десяти. Следующий день посвятила сортировке материала, выбору самых привлекательных участков и обсуждению со своим начальством, на сколько лет заключать договор аренды и что обещать колхозу. Начальство хотело посоветоваться со своим начальством. Оле с большим трудом удалось уговорить руководителя районного отделения Осоавиахима сначала попробовать заключить с колхозом стандартный договор о шефской помощи, подобные Осоавиахим заключал с предприятиями. Дескать, если колхоз даст участок безвозмездно, все только похвалят.

Созвонились с председателем и договорились о встрече, на следующий день утром уже сидели в конторе колхоза, рассказывали председателю о будущих перспективах Нью-Васюков, открывшихся после того, как Осоавиахим обратил свое внимание на это Богом забытое место.

– Стрельба-то дело доброе, знамо дело, помочь вам, товарищи, надо. И участок вы холмистый подобрали, не используем мы его, но больно далеко от села, поэтому я хотел бы, чтобы вы еще один участок осмотрели, тут, недалече. И от железной дороги до него меньше версты будет, и до села так само. Почитай, на полпути. А горбов там не меньше, чем на вашем.

– Ты хозяин, Степан Порфирьевич, тебе решать, мы так выбирали, чтобы хозяйству твоему от нас неудобств не было. Возле села земля всегда в деле. Если пахать там нельзя, то скот пасти можно.

– У каждого свой расчет, Иван Петрович. Вы ведь у железной дороги будете просить новую остановку поближе к будущему стрельбищу устроить?

– Попробуем договориться. Железная дорога – наш шеф, напишем ходатайство, думаю, нам не откажут в таком деле.

– Да… говорят, у семи нянек дитя без глазу. Врут люди, все от дитяти зависит. Ежели, к примеру, такое, как Осоавиахим, так совсем наоборот выходит. Я уже больше года им письма пишу, прошу остановку для нашего села поставить, а воз и нынче там… так что у каждого свой расчет, Иван Петрович. Ну что, поедем на моей бричке место смотреть? Поди, еще в такой бричке не ездили?