По ту сторону тени - Уикс Брент - Страница 82

На юбке отсутствовали пуговицы и застежки, а под ней не полагалось носить белье. Ее дошивали утром в день свадьбы, уже на самой невесте. В порыве страсти жених срывает юбку в первую брачную ночь, а подвыпившие гости громко кричат за дверьми комнаты для новобрачных, пока он не выбросит юбку в окно. В старые времена, да и сейчас кое-где в деревнях невеста надевает юбку белого цвета. Сначала жених должен ее разорвать, но не выбрасывать до тех пор, пока не исполнит супружеский долг, после чего гости ходят, размахивая юбкой как доказательством невинности невесты, которое часто представляло собой не что иное, как овечью кровь. Обычно матери давали дочерям склянки с овечьей кровью, на случай если любимое чадо уже успело лишиться девственности. К радости Солона, этот неприличный обычай почти исчез. Как можно получить удовольствие от супружеской близости, когда пьяные придурки орут и колотят ногами и кулаками в стены?

К помосту направился Ошоби Такеда, и Солон почувствовал приступ дикой ненависти. Это он, Солон, должен сейчас идти к невесте и ночью сорвать с Кайде свадебную юбку. Ошоби вошел в центр круга. Мощная грудь обнажена, а полностью лишенный жира живот, казавшийся от этого не плоским, а ребристым, украшали руны, символизирующие мужскую силу. В его волосы тоже были вплетены виноградные лозы. Наряд Ошоби состоял из простой зеленой накидки с капюшоном и сшитых из золотой парчи штанов ниже колена.

Он поднялся на помост, едва взглянув на Кайде, и Солон подумал, что этот человек либо слеп, либо является извращенцем. Как можно не восхищаться такой красотой? Ошоби повернулся к собравшимся дворянам и обратился к ним с речью:

— Я пришел сюда, чтобы взять в супруги нашу императрицу. В моей душе всегда жило желание объединить страну, которая страдает от раздоров уже более десяти лет. Все мы пришли в смятение, узнав о супружеских изменах, совершенных Доной Вариямо, и, несмотря на то что это ложится пятном на мою фамильную честь, я пришел, полный решимости вступить в брак.

Из своего окна Солон видел то, что ускользнуло от взоров дворян. Все выходы перекрыли одетые в доспехи городские стражники, а вместе с ними неровными рядами выстроились королевские гвардейцы. Их никто не замечал, но они в любую минуту могли напасть на собравшихся на свадебное торжество гостей. Солон только не мог рассмотреть, как реагирует Кайде на эту прелюдию к предательству.

Ждать пришлось недолго.

Кайде подошла к Ошоби и отвесила ему пощечину.

— Если будешь вести предательские речи, Ошоби Такеда, я прикажу отрубить тебе голову, — заявила Кайде чистым голосом, в котором отсутствовал страх.

Пожилой дворянин, в котором Солон узнал Нори Ошибату, давнишнего друга семьи Вариямо, бросил украдкой взгляд на Ошоби и двинулся вперед.

— Дорогая Кайде, наша возлюбленная императрица, твоими устами говорит гнев. Так себя вести не подобает. Он не сказал ничего особенного.

Нори втащил Кайде в толпу, где ее плотным кольцом окружили другие «друзья семьи».

Ошоби ухмыльнулся, словно огромный сытый кот.

— Я явился сюда, чтобы послужить Сету, но сегодня утром я обнаружил нечто такое, что является неприемлемым для моей чести. У Доны Вариямо сохранились письма от Солона, брата покойного императора. Они адресованы Кайде, и в них Солон рассказывает о любовных свиданиях с ней и тайной женитьбе.

— Ложь! — выкрикнула Кайде.

У Солона упало сердце. Эти свидания были лишь робкой попыткой любви и закончились полной катастрофой, когда мать Кайде застала их обоих обнаженными в постели. Она била Солона туфлей по лицу. Приди Дона Вариямо на десять или, учитывая его молодость, на пару минут позже, и он признал бы справедливость наказания. Ни о каком тайном браке, разумеется, не шло и речи.

Однако Ошоби времени зря не терял.

— У меня есть эти письма! — воскликнул он, размахивая пачкой писем. — А эта женщина присутствовала, когда госпожа Вариямо застала вас в момент прелюбодеяния. — Он вытолкнул вперед рабыню.

— Клянусь, я все видела, — прошептала женщина.

— Говори громче! — приказал Ошоби.

— Клянусь, это правда!

Среди дворян началось волнение, но у Ошоби хватило мудрости не призывать на помощь своих людей. Кайде закричала, и чья-то рука закрыла ей рот. Теперь императрицу держали несколько мужчин.

— Итак, даже если мы поверим, что Кайде не вступала в кровосмесительную связь, предаваясь распутству в самом сердце нашей державы, нам всем известно, что она вышла замуж за Седжурона Тофьюсина. Этот брак считается недействительным, так как Кайде вступила в него, уже будучи замужем за братом императора!

Ошоби придал лицу скорбное выражение.

— Сегодня утром я проснулся, намереваясь запятнать позором свою семью, потому что считал это полезным для страны…

У Солона за спиной скрипнула дверь. Он отвернулся от окна и увидел на пороге двух тюремщиков.

— Ну ладно, — заявил пузатый, — ты и так уже увидел больше, чем надо. Ну что, готов?

— Да, — ответил Солон, призывая талант, —Который из вас хочет умереть первым?

— Что? — хором переспросили тюремщики.

— Значит, вместе, — согласился Солон и силой талантаостановил их сердца.

Тюремщики стали сползать на пол, один скрючился, а второй упал лицом вниз. Солон взял в руки меч и снова повернулся к зарешеченному окну.

Удар, потрясший весь замок, снес всю стену, и камни градом посыпались на толпу. Люди в панике оглядывались по сторонам, не понимая, что происходит.

«А Дориан говорил, что мне не хватает ловкости».

Солон легко спрыгнул вниз и направился к толпе дворян. Стражник с выпученными от страха глазами заступил ему дорогу. Солон сделал жест, как будто убил щелчком муху, и поток воздуха отшвырнул стражника в сторону.

— Я — Солонариван Тофьюсин, сын императора Крезуса Тофьюсина, Светоча Запада, протектора всех островов и лорда-адмирала Королевского флота Сета. — Солон умышленно говорил двусмысленно, чтобы никто не понял, то ли он перечисляет все титулы и звания отца, то ли претендует на них сам. — Я вернулся на родину и называю тебя, Ошоби Такеда, лжецом и предателем. Но даже если бы твоя презренная ложь оказалась правдой, ты не имеешь права на престол, пока жив я.

— Это можно легко исправить, — оскалился Ошоби.

Солон быстро вскочил на помост, не давая Ошоби опомниться.

— Хочешь вызвать меня на поединок? — презрительно рассмеялся Солон. — Ни один из Тофьюсинов не станет марать руки собачьей кровью.

Ошоби с ревом выхватил меч и изо всей силы обрушил его на Солона. Солон отбил удар и вонзил меч противнику в шею. Ошоби выпучил глаза, но попытался нанести еще один удар. Всплеск магии разжал пальцы Ошоби, и его меч выпал из рук.

— Впрочем, — продолжил свою мысль Солон, — я сделаю исключение для жалкого котенка. — Он вырвал меч из шеи Ошоби, и кровь ручьем хлынула на помост, а великан упал лицом на землю. Солон поставил ногу на шею умирающего врага и повернул меч в сторону дворян, вцепившихся в Кайде. — Это ваша императрица, — обратился к ним Солон. — Настоятельно советую вам немедленно убрать от нее руки.

60

Кайлар провел в пути почти всю ночь и ближе к рассвету сделал привал недалеко от дороги. Расседлав Трайба, он бросил на землю одеяло и сразу заснул, но пару часов спустя его разбудило храпение лошади. Кайлар по привычке стремительно вскочил на ноги.

— Вижу, ты не забыл всего, чему я тебя учил, — сказал человек в одежде коричневого цвета, привязывая свою лошадь рядом с Трайбом.

— Учитель?! — воскликнул Кайлар, не веря ушам.

Девирамин ко Брамазиваказари насмешливо фыркнул. Было странно слышать знакомый голос Дарзо из уст иммурца. Дэви взглянул на меч Возмездия в руках Кайлара.

— Молодец, что сумел сберечь меч и не потерял его в очередной раз. Береги его и впредь. Ты готов отправиться в путь?

Кайлара охватило необычное волнение. Ему действительно не терпелось сесть в седло. Энергия, переполнявшая тело после очередного возвращения к жизни, еще не иссякла.