По ту сторону тени - Уикс Брент - Страница 49

Твой братец пристрастился к игре, повсюду таскал за собой кости и заставлял их бросать всех, кто встречался на пути. Можно было выиграть кошелек с золотом или свой смертный приговор. Таковы были ставки. Однажды он наткнулся на меня и заставил играть, хотя обычно члены знатных семейств освобождались от этой обязанности. Я выиграла, и он заставил меня снова бросить кости. Я выиграла четыре раза подряд, и у твоего брата закончились деньги. Он был вне себя от ярости и велел слугам расплатиться со мной. Я поняла, что он заставит играть до тех пор, пока мне не выпадет смерть. Тогда я предложила сыграть в последний раз и сказала, что три стороны будут означать смерть, а другие три — супружество. Такая дерзость заинтриговала твоего брата, и он ответил, что женщина, собирающаяся пустить его по миру, вполне подойдет в качестве жены. — Глаза Кайде потемнели от ненависти. — Сиджурон проявил сообразительность и дал мне только две из шести сторон. Я снова выиграла, и он сдержал слово и устроил пышный свадебный пир за счет моей семьи. А когда твой брат уснул, я перерезала ему горло и босиком, в ночной сорочке, вернулась в зал. Мои руки были по локоть испачканы кровью. Только недавно пробило полночь, и пиршество шло полным ходом. В зале царило странное возбуждение, свойственное людям, которые знают, что в следующую минуту, по капризу монарха, могут расстаться с жизнью. Когда я вошла, все замерли. Я села на место императора и рассказала о том, что совершила. Солон, как же все радовались! Кто-то приволок мертвое тело в зал, и благородные дворяне нашей империи разорвали его на части голыми руками. Потом я стала исправлять то зло, что причинил стране твой брат. Однако за девять лет своего правления мне не удалось наладить и половину того, что он умудрился разрушить за три года пребывания на престоле.

Некоторое время Солон молчал. Рассказ Кайде потряс его до глубины души.

— И ты так и не вышла замуж? — наконец спросил он.

— Второй раз замуж я не вышла.

— Прости мою глупость.

— На меня навалилось слишком много дел. Кроме того, недоброжелатели называют меня Черной Вдовой, и я не возражаю. Хорошо, что я вызываю страх. Несмотря на то что из меня получился правитель в сто раз лучше твоего братца, в начале пути я совершила много ошибок, оттолкнув людей, которые могли бы стать друзьями. С тех пор я многому научилась, но некоторые мужчины не забывают даже самых малых обид. Чтобы удержаться на престоле, я веду ежедневную борьбу, и вот являешься ты, чтобы разрушить плоды многолетних усилий.

— Мне не нужна корона. Могу в этом поклясться перед всем двором.

— Чего же ты хочешь, Солон?

— Только тебя одну, — ответил он, глядя в глаза Кайде.

— «Меня одной» больше нет, — сердито возразила Кайде. — Да, я императрица, но взгляни на мое лицо. Там остались следы от клановых колец, а твои щеки никогда не прокалывали. Думаешь, это не имеет значения? Ошибаешься. Если я императрица, кем тогда прикажешь считать тебя?

— А разве императрица не может быть просто женщиной?

— Нет. Прежде всего я — государыня.

— Неужели корона давит так сильно, что под ней не осталось места для любви?

На мгновение выражение царственного спокойствия на лице Кайде сменилось глубокой печалью, но она быстро взяла себя в руки.

— Когда-то я любила тебя, Солон, и твой отъезд привел меня в отчаяние. Люди молили Бога о твоем возвращении в надежде, что ты удержишь брата от безумных поступков, а потом займешь его место на троне. Я тоже молилась о твоем возвращении… по другим причинам. А ты так и не пришел. Даже в первую брачную ночь я молилась, надеясь, что ты вернешься, и все будет хорошо. Молилась, когда твой братец потащил меня в постель, и все ждала, что сейчас распахнется дверь и на пороге появишься ты. А ты не появился. — Ее голос стал совсем тихим, в нем не было теплоты. — И вот я стала женой твоего брата.

— Но ведь ты сказала…

Солон замолчал, проклиная в душе свою бестактность.

— Я хотела его напоить до бессознательного состояния, однако именно в тот день ему не хотелось пить. — Кайде закрыла глаза. — А я… я очень испугалась. Потом я дождалась, когда он уснет. Даже после всего, что натворил твой брат, я долго собиралась с силами, чтобы перерезать ему горло. Во сне он был так похож на тебя.

— Прости меня… — прошептал Солон.

Кайде протянула руку через решетку и ударила его по лицу.

— Не смей меня жалеть!

— Кайде, неужели ты не видишь, что во мне говорит не жалость, а любовь? Тебе причинили боль, а я ничего не сделал, чтобы этому помешать, и теперь глубоко раскаиваюсь.

— Через два дня я выхожу замуж за Ошоби Такеду.

— Ты ведь его не любишь.

— Не говори глупостей.

Конечно, она не любит Ошоби!

— Кайде, позволь мне исправить ошибки, дай последнюю возможность.

— Можешь наблюдать за свадебными торжествами из камеры. Прощай, Солон.

Тэра нетерпеливо ерзала на огромном черном троне, сделанном по приказу Гэрота Урсуула. У нее ушло несколько часов, чтобы успокоить послов. Все попытки угадать, кто является автором дипломатического скандала, оказались тщетными. Ниточки интриги вели в разные стороны, и понять, кто лжет, не представлялось возможным.

Наконец явился Люк, облаченный в великолепный, белый с золотом, мундир главнокомандующего.

— Слухи подтвердились, — сообщил он сестре и преклонил колено на верхней ступеньке, ведущей к трону. — Прибыл Логан в сопровождении тысячи четырехсот воинов.

— А разве они не понесли потерь, когда прорывались через лагерь кьюрской армии? — поинтересовалась Тэра.

В первом докладе только упоминалось, что Логан подошел к городским воротам. На ее приказ не открывать ворот никто не обратил внимания. В душе Тэра лелеяла надежду, что кьюрцы выполнят за нее грязную работу и убьют Логана.

— Им не пришлось прорываться, — промямлил Люк со смущенным видом. — Они подписали договор, — Взглянув на потемневшее от гнева лицо сестры, он поспешно добавил: — Когда я приказал выяснить, от чьего имени велись переговоры, мне ответили, что от твоего. Все очень удивились, что я ничего не знаю.

Тэра вдруг ощутила слабость во всем теле. Ясно, что здесь приложила руку Са'каге.

— Каковы условия договора?

— Не знаю, — растерянно пробормотал Люк.

— Идиот!

— По всему городу разъезжают кьюрские обозы с рисом и хлебом и раздают еду горожанам.

— Кьюрскую армию впустили в город?!

— Только Лантано Гаруваши и обозы с продовольствием. Но ворота до сих пор открыты, и люди идут в кьюрский лагерь и приветствуют их воинов.

Вскочив с трона, Тэра выбежала на балкон и посмотрела на раскинувшийся внизу город. Несмотря на яркое солнце, осенний день обдавал холодом. Ванденский мост заполнили сотни людей в сверкающих на солнце доспехах.

— Логан проходит маршем через Крольчатник? — не поверила глазам Тэра. — Как он отважился? Разве можно чувствовать себя в безопасности в таком месте?

— Кролики его обожают, — откликнулся Люк.

Процессия хлынула в западную часть города, а потом повернула в сторону дворца. Когда выходила на парад армия Тэры, на улицах было полно народу, а сейчас город, казалось, опустел. Приветственные крики звучали тоже по-иному, наводя на Тэру ужас.

— Позови ко мне советников, — велела она брату. — Я должна знать о договоре все, прежде чем Гаруваши явится во дворец. Кто он для меня: союзник, вассал или сюзерен? Или, упаси господи, супруг? Ступай, Люк, ступай!

34

Наложив на лицо подходящий грим, Кайлар прикрепил к спине меч Возмездия и облачился в грязные лохмотья, от которых исходил такой мерзкий запах, что было противно даже прикасаться к ним. Богатую одежду, которую носит знать, он сложил в заплечный мешок, а затем установил на прежние места ловушки с ядом, от которого непрошеному гостю, случись таковому заглянуть в тайник, сделается плохо, но с жизнью он не распрощается. Закончив все дела, Кайлар присел на лестницу и минут пятнадцать прислушивался к доносившимся с улицы звукам. Стояло раннее утро, и город уже начал просыпаться.