На краю тени - Уикс Брент - Страница 84

— Почему ты так стремишься спасти Ви?

Мамочка К. никогда не мыслила однобоко.

— Потому что, — ответила она, — если ты собрался убить короля-бога, без ее помощи не обойтись.

Что касается Кьюроха: маги не правы. Ему придали вид меча не только чисто символически. Сукин сын умел колоть и резать.

И это хорошо. Са'кьюраи безжалостны. Са'кьюраями, повелителями меча на староджэранском, их называли с полным правом.

Однако Фейр и сам был мастером клинка второй ступени. В первой же схватке он убил трех воинов Кьюры и завладел низкорослым, крепким пони.

Вскоре рост и вес Фейра снова пригодились. Пони устал и сбавил прыть. Когда стемнело, Фейр отпустил животное. Увы, маленькую боевую лошадь обучали слишком хорошо. Пони встал, ожидая всадника. Фейр решил проблему, вложив под седло небольшой Узор магии, который иногда покалывал. Теперь будет бегать часами. Если повезет, са'кьюраи увяжутся за лошадью и потеряют след Фейра.

И действительно, повезло. Он получил часы отсрочки. Добрался до вершины горы. Прежде чем выйти на голые скалы, Фейр срубил молодые деревца и теперь работал мечом по дереву. Режущая кромка у Кьюроха — острее не придумаешь, но все равно не рубанок и не стамеска. Именно сейчас не помешали бы ни тот ни другой инструмент.

Однажды Дориан рассказал о виде спорта, почитаемом в племенах горцев. Чистое самоубийство. Они называли это «шлюсс». Пристегиваешь к ногам небольшие санки и — вниз по склону с невероятной скоростью. Причем стоя. Дориан утверждал, что можно рулить, но Фейр так и не понял как. Знал только, что надо двигаться быстрее преследователей, а смастерить настоящие санки не хватит времени.

Что не смог закончить клинком, доделал магией: он же творец, в конце концов. Солнце взошло, а стружка все летела.

Только засветился он, как глупец, стоя прямо на вершине горы. Силуэт был отчетливо виден на мили вокруг. Са'кьюраи заметили Фейра раньше, чем он — их. Они спешились и теперь шли по снегу, привязав к ногам широкие плетеные лапти из бамбука. Чтобы не цепляться снегоступами, применили походку, которая смотрелась комично, — пока Фейр не осознал, насколько быстро идут кьюрцы. Тот путь, что Фейр одолел за полчаса, проваливаясь в снег, они покроют за несколько минут.

Фейр ускорил темп. Чудом вспомнил, что у каждой длинной, узкой деревяшки надо загибать конец. Он покачал головой. Эту ошибку понял, что еще упустил? Времени на застежки не оставалось, и он сплел паутину магии вокруг обуви и ног, прикрепил их сразу к деревянным доскам. Фейр встал и…

…тут же упал, споткнувшись.

«Какого черта я спрямил края? Нет чтобы изогнуть их, точно корпус лодки».

Подняться оказалось непросто. Кьюрцы подбирались все ближе, и Фейр чертыхнулся. Мастер клинка второй ступени, и такой неуклюжий? Сумасшествие какое-то. Всего-то и надо, что сбежать вниз по склону.

Он перекатился на задницу и с помощью деревяшек сел на корточки. Затем встал и попытался шагнуть вперед. Гладкие, отполированные шлюссы вели себя, как и задумано: скользили взад-вперед, и Фейр почти не двинулся с места.

Он бросил взгляд через плечо. Са'кьюраи уже в какой-то сотне шагов. Если начнется бой, шлюссы его погубят. Задев скалу, Фейр оступился и выбросил ногу в сторону, чтобы не упасть. Пошатнулся — и заскользил вперед.

Радость была не меньшей, чем в тот миг, когда в Братстве его назвали творцом. Фейр поставил шлюссы врозь и оттолкнулся.

Все шло замечательно, пока Фейр не перевалил через гребень и начал двигаться быстрее, чем шагал. Каждый шлюсс заскользил туда, куда его направили, — врозь. Ноги разъезжались, пока Фейр не бухнулся лицом вперед.

Склон был крутой. Снег, по счастью, глубокий. Фейр кубарем летел вниз; не хватало воздуха. Он смутно понимал, что надо бы направить шлюссы вниз по склону. После шести-семи кувырков это удалось.

Внезапно Фейр вынырнул из вездесущего снега. Сугробы в три фута, не меньше, но он — наверху.

Сердце бешено стучало в груди. Он мчался вниз по склону с невероятной скоростью. В считаные секунды превзошел самую резвую лошадь и все набирал и набирал обороты. Управлять двумя шлюссами независимо было почти невозможно, и Фейр быстро связал их вместе магией, спереди и сзади, оставив малый угол.

Еще не раз приходилось падать, и снег не всегда был великодушен, но в конце концов Фейр научился рулить. Обогнув скалистую смерть, он впервые глянул вниз, щурясь от ослепительной белизны. Моргнул. Что там за линия в снегу?

Фейр взмыл над пропастью. На две секунды шлюссы оторвались от снега. Мир затих, и только ветер свистел в ушах.

Он приземлился. Рухнул в море белого порошка — кувыркаясь, руки-ноги как попало. Затем опять случилось чудо, и Фейр вылетел из снега, чтобы продолжить спуск. В висках стучала кровь. Он смеялся.

Кьюрох у него, и опасность миновала. Кьюрцы не станут спускаться за ним с горы. Внизу — Сенария. Он спасся!

— Невероятно, — проговорил Лантано Гаруваши.

Для кьюрца он был огромен. С рыжей гривы свисали десятки длинных тонких разноцветных прядей, сплетенных вместе. В Кьюре говорят, что по волосам можно прочитать всю жизнь человека.

Еще мальчиком, во время обряда посвящения, его побрили наголо, оставив одну прядь волос на лбу. Когда вихор вырос на три пальца, к нему привязали тонкое кольцо, и мальчика объявили мужчиной. Когда он убил первого воина, в прядку снова вплели кольцо, и Лантано стал са'кьюраем. Чем короче интервал между кольцами, тем лучше. После этого са'кьюраи, убивая врага, добавлял к волосам прядь сраженного воина.

Вначале кое-кто из воинов даже думал, что у Лантано лишь одно кольцо, поскольку два первых соприкасались. Первого соперника он убил в тринадцать лет и за семнадцать следующих добавил себе пятьдесят девять прядей. Родись он чуть знатней, за ним бы пошла вся Кьюра. Но душа са'кьюрая — это его меч, и ничто не могло изменить ту истину, что Лантано родился с железным мечом крестьянина. Он стал военачальником лишь потому, что традиция Кьюры позволяла возглавить армию любому выдающемуся мастеру. Однако для Лантано это стало западней. Стоит только закончить драться, и его власти придет конец. Начинал он сражаться за правителя Кьюры, Хидео Ватанабе. Затем, когда тот приказал расформировать армию, стал наемным воином. Отчаянные люди собирались под его знамена только по одной причине: Лантано никогда не проигрывал.

Великан стал маленькой точкой на горизонте.

— Мастер войны, желаешь ли, чтобы мы его преследовали? — спросил кряжистый воин с двумя десятками прядей на лысеющей голове.

— Попробуем через пещеры, — ответил Лантано.

— В Сенарию?

— Только сотня са'кьюраев. Зима будет холодной. Убив великана, получим легенду, которая согреет.

57

Мамочка К. хотела, чтобы Агон и его армия взяли в лагерь мятежников и Логана. Будущему королю нужна армия. Кайлар отказался покинуть друга, по крайней мере пока тот не очнется. Когда он тоже потерял сознание, Агон спросил Мамочку К., не отнести ли Логана в фургон. Она прокляла все на свете, но сказала «нет».

Мнения Ви никто не спрашивал. Та ничуть не возражала, желая искупить вину за все, что натворила. И ни о чем не хотела думать.

Даже когда она села рядом с Кайларом, Мамочкой К. и Агоном, что-то внутри подзуживало ее убить их. Король-бог щедро награждал тех, кто хорошо служил, а Ви за минуту могла ликвидировать все главные угрозы правлению Гэрота.

Она не подчинилась этой мысли. Приговор ей — невиновна. Совесть теперь чиста.

Почти. Она прикарманила записку и пару сережек, которые Кайлар оставил Элене.

Только сегодня Ви узнала, что это обручальные кольца. Дрисса и Тевор подробно разъяснили обычай. Взяв и кольца, и записку, она оставила Элену ни с чем.

Не хватило смелости сказать это Кайлару?

Слишком горькая правда. Она готова была принять смерть от руки Кайлара, но не знала, что делать, если он будет ее презирать. Знал бы ее лучше, точно презирал бы. Любви не все дано преодолеть.