На краю тени - Уикс Брент - Страница 73

Лили прослезилась.

— Ты даже не знаешь, что я сделала.

— Мне и не нужно.

— Я хочу все исправить. Больше не желаю быть такой, как…

— Тогда все в твоих руках. На сегодняшний день ты невиновна.

С этими словами Логан шагнул в Дыру.

50

Вышло так, что сестра Ариэль Вайант Са'фасти задержалась в Торрас-Бенде еще на несколько недель, и жители деревни хорошо ее запомнили. Хотя мало кто чувствовал себя уютно в присутствии сестры, она показалась им усердной, рассеянной и любезной. Такое описание безмерно обнадежило Элену. Значит, письмо не подложное.

Оставалось только выбрать, куда ехать. На север, за Ули в Часовню, или на запад, за Кайларом?

Элена решила, что должна отправиться за Ули. Сенария небезопасна. Да и какая из нее помощница? В Часовне спокойно, Инаконец-то можно будет убедиться, что Ули вне опасности — если не забирать ее домой.

Поэтому следующим утром Элена продолжила путь на север. Мало того что скромные сбережения почти растаяли, так еще и ночь в постели только напомнила обо всех болячках. Не до веселья. Она бы попала в Часовню быстрее, если бы подстегнула бредущую лошадь, но от одной только мысли о легком галопе Элена застонала. Кобыла прянула ушами, словно желая знать, о чем идет речь.

Затем Элена увидела всадника, в сорока шагах. Черные доспехи, правда, без шлема. Ни щита, ни меча. Он сгорбился в седле на маленькой длинношерстной лошади и рукой зажимал рану в боку. Бледное лицо покрыто пятнами крови.

Когда воин поднял глаза и увидел Элену, та резко остановила кобылу. Губы его шевельнулись, но слова застряли в горле. Он попытался еще раз.

— Прошу, помогите, — раздался хриплый шепот.

Она щелкнула поводьями и подъехала сбоку. Красивый юноша, несмотря на искаженное болью лицо. Едва ли старше ее самой.

— Воды, — попросил он.

Элена схватила мех с водой, затем помедлила. У юного воина на седле висел полный мех вина. И бледность на лице — не от потери крови. Это был халидорец.

Его глаза ликующе зажглись, и он схватил ближайшую уздечку. Кобыла Элены затанцевала по кругу; маленькая лошадь быстро последовала за ней. Элена попыталась выпрыгнуть из седла, однако нога застряла между лошадьми.

Затем мелькнул бронированный кулак. Удар пришелся над ухом, и Элена упала.

Они спускались в ад. Логану не хватало сил и на половину работы по спуску в одиночку, но Зубастик с довольным видом взял на себя почти все труды, держа его под мышкой. Логан только наблюдал.

Первые двадцать футов отвесно шло черное огнеупорное стекло, из которого сделали Дыру, совершенно ровную и гладкую. Затем колодец раскрылся в огромную камеру.

К дальним стенам прилипли зеленые водоросли, свет которых позволял смутно видеть во мраке. Логан словно погружался в иноземный мир. Здесь запах тухлых яиц был резче, и клубы густого дыма поднимались к ним, заслоняя вид тысяч неровных сталагмитов, выраставших со дна каверны. Плакальщики затихли, и он молился, чтобы их и не было слышно. Спустя месяцы Логан потерял уверенность, что этот вой — лишь ветер, пронизывающий скалы.

Зубастик тяжело дышал, но поддерживал прежний темп, рука об руку. Повсюду вокруг, кроме как прямо под Дырой, ледяными ножами блестели сталактиты. Мерный звук капающей с них воды перебивали резкие порывы ветра. Поднимаясь из глубин, ветер чуть постанывал.

Они спускались еще минуты две, прежде чем Логан увидел первый труп. От горячих сухих ветров труп высох, но наверняка это был обитатель Дыры, который упал, прыгнул или его столкнули десятилетия, а может, и столетия назад. Тело покоилось так долго, нанизанное на сталагмит, что стало обрастать скалой. Камень медленно готовил человеку гробницу.

Потом были и другие. Зубастику пришлось несколько раз замедлить спуск, чтобы оттолкнуться от сталагмитов, и каждый раз они видели сокамерников, которым судьба не дала веревку. Попадались даже древнее первого; их тела прорезали глубокие раны от ударов о сталагмиты. У других не хватало частей тел, срезанных скалой или отвалившихся с годами, однако гладкие и скользкие сталагмиты охраняли их от крыс, а суховей не давал гнить. Единственные неопознанные тела лежали рядом с более влажными местами у стены, приютившей водоросли. Они светились зеленым, будто призраки, которые стремились вырваться из камня.

Наконец Логан и Зубастик достигли выступов с одной стороны, тянуться до которых было слишком далеко. На одном из них, прислонившись к стене, сидел труп. Его высохшие кости остались нетронуты. Каким-то чудом человек смог выжить. То ли спускался по веревке, то ли просто упал, но удачно. Так здесь потом и умер. Пустые глазницы вопросительно взирали на Логана: «Ну как, можешь переплюнуть?»

Внезапно веревку из сухожилий тряхнуло. Логан глянул вверх. Одна чернота. Обзор внизу закрывал Зубастик.

— Зубастик, поторопись.

Тот проворчал что-то.

— Понимаю, ты очень стараешься. То, что ты делаешь, просто фантастика, но я не знаю, как долго Лили сможет держать веревку. Мы ведь не хотим здесь остаться, как те парни?

Зубастик стал спускаться быстрее.

Они миновали еще один выступ, и Логан заметил, что у основания сталагмитов вместо голой скалы появился толстый слой почвы. Почва? Здесь?

Не почва. Человеческое дерьмо. Поколения преступников ногами пинали экскременты в Дыру. Поэтому кругом стояла вонища, точно в открытой канализации.

Логан начал отворачиваться, когда заметил, как при спуске до следующего выступа что-то блеснуло. Взглянул еще раз. Ничего.

— Задержись на секунду, Зубастик.

Логан сунул руку в шестидюймовый слой дерьма и пошарил внутри. Ничего. Он воткнул руку по локоть, не обращая внимания на слизь, стекавшую по коже. Ага, вот.

Он вытащил какой-то комок и обтер его о другую руку. Ключ.

— Удивительно, — сказал Логан. — Чудеса, да и только. Мы здесь точно не умрем, Зубастик. Теперь скорей на дно, отвяжем тело Фина и попробуем подняться наверх. Может, нас сумеют даже вытащить.

Вышло так, что они оказались почти у самого дна или, по крайней мере, у очередного выступа. Рядом, из трещины в скале, вырывалась струя пара, окутавшая их едким дымом. Пар заслонял все внизу, гасил свет водорослей, и Логан не видел, куда они попали. А впрочем, уместен ли такой вопрос в аду?

Зубастик остановился и что-то проворчал. Затем отошел от веревки и принялся разминать пальцы. Логан ступил на мягкую землю — дерьмо здесь было глубиной всего несколько дюймов — и с облегчением вздохнул. Он и близко не держал вес, какой пришлось вынести Зубастику, а все равно изнемог. Затем он увидел веревку. Она висела свободно.

— Зубастик! — крикнул Логан напряженным голосом. — Давно ли ослабла веревка?

Простак моргнул.

— Зубастик, Фин жив! Он может… Ах!

Что-то острое воткнулось Логану в спину.

На него сверху скорее упал, чем прыгнул Фин. Преступник двигался рывками, словно вывихнул бедро. Нога, плечи, голова и рот кровоточили. В правой руке он сжимал острый обломок сталагмита. Упав на Логана, Фин принялся колоть и резать. Раненый, ослабевший.

Логан был еще слабее.

Фин ударил ему обломком в грудь, вспорол предплечье и прорезал рану через лоб до уха. Логан попытался столкнуть Фина с выступа, но сил не хватило.

Шум внезапного выброса из расселины внизу потонул в диком реве. Горячий пар и крупные капли кипящей воды пролетели мимо за секунду до прыжка Зубастика.

Тот сбил Фина в сторону и прокусил ему нос. Спустя мгновение поднялся — с окровавленным куском в острых клыках. Фин вскрикнул, на губах появилась пена. Не успел крикнуть снова, как Зубастик схватил его за вывихнутую ногу и стал оттаскивать от Логана.

Раненый закричал. Громче. Выше. Попытался схватить хоть что-то. Затем тело Фина попало в капкан между двумя сталагмитами. Зубастик либо не видел, либо ему было плевать. Он решил оттащить Фина от Логана, и точка. Логан заметил, как вздулись мышцы плеч уродливого простака, жилистые узлы, полные сил. Зубастик напряг ноги, уперся и зарычал.