На краю тени - Уикс Брент - Страница 58

Новый взрыв смеха.

— Да имела я тебя!

— Было дело, ха-ха. Ты самая горячая сучка, которую я трахал в последние годы. Дала чуток и остальным ребяткам? Не важно, я был первым. Уж первого-то не забудешь никогда. Никогда меня не забудешь. — Горхи снова засмеялся.

Логан восхитился храбростью Наташи. Она дразнила того, кто ее изнасиловал, лишь бы оставить им надежду.

— А как на это смотрит Лили? Уверен, ребятки с большей охотой вставят тебе, чем старой шлюхе. А, Лили? Конкуренция стала жестче? Где ты, Лили?

Он опять сместился, в поисках Лили изучая глубины мрака.

— Я эту суку сбросила в Дыру, — сказала Наташа.

Логана лихорадило так сильно, что он еле стоял на ногах.

— А не врешь? Ну, ты ведь маленькая тигрица. Спорю, даже совратила нашего маленького и непорочного Короля. Эй, Король, ты ее еще не трахнул? Знаю, Лили для тебя дрянновата, но Наташа — совсем другое дело. Нежное мясцо, а, Король? Где ты?

— Иди ты на хер, — сказал в ладонь Таттс, сидевший напротив, через Дыру.

Приглушенный голос прозвучал почти как у Логана. На того нахлынули теплые чувства к обитателям Дыры. Горхи засмеялся.

— Ладно, развлеклись, и будет. Дайте знать, когда проголодаетесь. Я тут съел на ужин лишний кусок мяса и сыт настолько, что впихнуть в себя еще один, пожалуй, не смогу.

Логана покинули силы. Хотелось вскрикнуть — такая была слабость в теле. Он даже не чувствовал, что стоит. Только знал, что если сдвинется, то сразу рухнет. Тело покрылось холодным потом. В глазах — туман.

Спустя миг Логан услышал прерывистое дыхание и вздохи облегчения.

— Он ушел, — сказал кто-то.

Наташа. Она снова стояла рядом с ним, и ее глаза были полны горячих слез.

— Только держись, Логан. Мы рядом.

Что-то громыхнуло по решетке.

— Ты что делаешь? — зашипел Фин. — Лили, какого черта…

— Клянусь, я даже не притронулась к ней! — ответила она.

— Вниз! — крикнул Логан.

Слишком поздно. Послышался звук бегущих шагов, и мгновение спустя у решетки возник Горхи. Факел осветил всю троицу с ног до головы. Стражник резко ударил Лили в лицо древком копья. Пирамида рассыпалась.

Пока на Логана падали тела, придавливая к покатому каменному полу, он успел заметить, что сокровище — ключ, хранимый им столько времени! — вылетело из руки Лили. Ключ звякнул о каменный пол, отскочил и, блеснув в свете факела, упал в Дыру.

Все надежды Логана, все мечты были связаны с этим ключом. Он исчез в Дыре, прихватив их с собой.

Прошла секунда хрупкой тишины: все наблюдали, как ключ ныряет в бездну. Затем, один за другим, обитатели Дыры осознали новую реальность. Такую же, как старая — когда про ключ еще никто не знал. Фин кого-то бил — должно быть, Лили. Затем ударил Логана в лицо.

Остановить его Логан не мог, Фин был чересчур силен. Силы же Логана иссякли. Он безвольно упал.

Раздался нечеловеческий рык, и что-то твердое врезалось в Фина, сбивая с ног. Фин откатился к самому краю Дыры.

Зубастик! Скаля клыки, он присел рядом с Логаном.

Фин на четвереньках вскарабкался выше, отползая от Зубастика. Затем медленно встал.

Логан попытался сесть, но тело отказалось подчиниться. Он не мог даже шевельнуться. Перед глазами все кружилось.

— Я первым возьму новую сучку, — объявил Фин. Боги, будьте милосердны!

— Первым и умрешь, засранец! — крикнула Наташа.

Она дрожала, держа в руке кинжал так, будто не знала, что с ним делать.

Обитатели Дыры — подлые твари! — окружили ее с трех сторон. Наташа отступила к краю Дыры, кинжалом кромсая воздух.

Наверху смеялся Горхи.

— Свежее мясо, ребятки! Свежее мясо!

— Нет, — прошептал Логан. — Нет. Спаси ее, Зубастик. Ну пожалуйста, спаси.

Зубастик не двинулся. Он по-прежнему рычал, отгоняя всех от Логана.

Наташа это заметила. Добраться бы только до той стороны Дыры, где Логан! Тогда страх остальных перед Зубастиком ее спасет. Это увидел и Фин. Он сделал из мотка веревки лассо.

— Выбирай: либо по-хорошему, либо нет. — Фин причмокнул окровавленными губами.

Наташа не сводила взгляда с лассо в его руках, будто позабыв про кинжал. Она посмотрела через Дыру и встретилась глазами с Логаном.

— Прости, Логан, — сказала она. И шагнула в бездну.

Обитатели Дыры вскрикнули, когда она исчезла из виду.

— Заткнитесь и слушайте! — крикнул Горхи. — Иногда можно слышать, как они падают на самое дно.

И все эти негодяи, животные и чудовища, заткнулись и слушали, надеясь услышать, как тело шмякнется о скалы внизу. Обитатели Дыры ворчали привычные ругательства про потерянное мясо и поглядывали на Лили. Слезы Логана были такими же горячими, как и его лихорадка.

— Ну и кто такой этот Логан, черт возьми? — заорал Горхи. — Король, она к тебе обращалась?

Логан закрыл глаза. Какая теперь разница?

41

— Пора, Окорок, — сказал Ферл Халиус. — Не такой же он псих, чтобы идти за нами сюда.

Они взобрались на тысячу четыреста футов по склону горы Хезерон, самой высокой на границе Кьюры. Подъем до сих пор был трудным, но худшие испытания ждали здесь. Отсюда через гору вели два пути: в обход вдоль ущелья либо вверх по склону.

Ферл чуть не спровоцировал драку в последней деревне, выясняя, какой дорогой пойти смельчаку, если он торопится.

Часть жителей уверяла, что путь по склону всегда хуже, особенно в это время года. Верное самоубийство, если пройдет даже легкий снежок или холодный дождь. Другие настаивали, что только по склону и можно перейти через горы, пока не начнутся снегопады. Застрянешь, если повалит снег, в чертовом ущелье, над обрывами да на кручах, и смерть неминуема.

А метель уже приближалась.

Барон Кироф выглядел неважно. Он так боялся высоты, что даже плакал.

— Если… если он сумасшедший и готов пойти следом, что нас-то заставляет туда лезть?

— Жажда жизни. Я рос в горах куда опасней этой. — Ферл пожал плечами. — Иди за мной или прыгай в пропасть.

— Почему ты не хочешь меня оставить?

Барон Кироф был жалок. Ферл взял его с собой, потому что не знал, что случится после побега, и хотел иметь в торгах разменную монету. Возможно, он ошибся. Толстяк задерживал его.

— Ты нужен им живой. Останешься здесь, вюрдмайстер собьет меня со скалы. Будешь со мной, может, и пронесет.

— Может?!

— Шевелись, Окорок!

Ферл Халиус мрачно взглянул на свинцовые облака. Его племя, иктана, жило в горах. Ферл считался одним из лучших скалолазов, но карабкаться по горам не любил. То ли дело битва. Заставляет почувствовать, что такое жизнь. Восхождение непредсказуемо, горные боги своенравны. Он видел, как разбился насмерть самый набожный член клана, ступив на камень, который лишь мгновение назад выдержал Ферла, а ведь он куда тяжелее. Конечно, в сражении может убить и шальная стрела, зато есть возможность двигаться и драться. Если смерть и явится, то не заметит тебя, когда ты в страхе вцепился скользкими пальцами в выступ скалы и молишься, чтобы бог тебя уберег от очередного порыва ветра.

Ферл видел карнизы и похуже. Этот — узкий, шириной около трех футов по всей длине — уходил вверх примерно на сотню.

Три фута — чертовски много. В кажущееся ничто их превращает отвесная скала. Зная, что если соскользнешь, нет ни единого шанса зацепиться, что оступишься — и конец, человек теряет мужество и веру.

Не стал исключением и Окорок Кироф.

Барон, увы, не имел понятия, отчего так важен. Да и Ферл ничего не смог выяснить. Тем не менее барон был важен настолько, что король-бог послал за ними вюрдмайстера.

— Ты первый, Окорок. Я возьму все снаряжение, но больше тебе никаких поблажек.

Это была не поблажка. Практичность. С тюком толстяк пойдет медленней, а если кувырнется, то Ферлу не хотелось терять запасы.

— Я не могу, — захныкал барон Кироф. — Пожалуйста.

По кругленьким щечкам ручьем текли слезы. Короткая рыжая борода тряслась, как заячий хвост.