На краю тени - Уикс Брент - Страница 32

— Господин Звездный Огонь… Гаэлан Звездный Огонь…

— Вы меня знаете? — ошеломленно спросил Кайлар. Гаэлан Звездный Огонь был героем десятка бардовских историй. Но ведь Кайлар создал маску Дарзо Блинта.

— Я был… совсем мальчишкой, когда вы пришли в лавку деда. Вы тогда сказали… что, может, в далеком будущем еще вернетесь — после того, как мы уже поставим нас вас крест. О сэр! Дед говорил, что это может случиться при отце или даже в мое время, но ему никто не верил.

Кайлар попытался собрать разбегающиеся мысли. Дарзо — Гаэлан Звездный Огонь? Кайлар, конечно, знал, что за семь столетий Дарзо был известен под разными именами. Но Гаэлан Звездный Огонь? Такое имя его учителя не упоминалось даже Аристархосом.

Волна горечи охватила Кайлара. Какой-то кузнец из Кернавона знает, а он — нет. Как же мало ему известно о человеке, который его вырастил! Даже отдал жизнь за Кайлара. Каким же он, Гаэлан Звездный Огонь, был пятьдесят лет назад? С таким человеком Кайлар, наверное, мог бы и подружиться.

— Клянусь, мы держали это в тайне, — проговорил грандмастер Хайлин.

Кайлар по-прежнему выглядел растерянным. Человек в зените славы, который годился ему в дедушки, обращается с ним, точно он… бессмертный. Чуть ли не божество!

— Что я могу для вас сделать, мой господин?

— Я не… — замялся Кайлар. — Прошу, не относитесь ко мне иначе из-за дедушки. Я лишь хотел, чтобы вы восприняли меня всерьез; не ожидал, что еще помните ту встречу. Да и не вспомнил я вас. Изменились так, что не узнать.

Кайлар ухмыльнулся, чтобы скрыть вранье.

— Зато вы совсем не изменились, — ошеломленно пробормотал Хайлин. — Гм, ну да ладно. — Он быстро покачал бровями — попеременно то одной, то другой, — пытаясь взять себя в руки. — Гм. Хорошо. Что вы ищете?

— Ищу, кому бы продать меч.

Кайлар снял со спины меч Возмездия и положил на стол.

Хайлин с видом знатока взял большой меч в крепкие мозолистые руки, но тут же положил обратно. Моргая, уставился на рукоять. Затем пробежался по ней пальцами и широко раскрыл глаза.

— Вы никогда не роняли этот меч в бою? — спросил кузнец.

Кайлар пожал плечами.

— Нет, конечно.

Все еще с видом сомнамбулы грандмастер плюнул на ладонь и снова взялся за меч.

— Что вы…

Капля влаги стекла с рукояти на стол. Грандмастер разжал ладонь: она была совершенно суха. Хайлин слегка вскрикнул, не в силах отвести взгляда от меча. Он наклонился ближе, потом еще ближе — пока его нос не уткнулся в лезвие. Он повернул его, чтобы взглянуть на острие.

— О боги… — выдохнул он. — Так и есть.

— Что? — спросил Кайлар.

— Структура кристаллической решетки. Она идеальна. Даю на отсечение правую руку, у каждой решетки по четыре связи. Это лезвие, мой господин, чистейший алмаз. Такой тонкий, что почти не заметен. Тем не менее ничем не сломаешь. Большинство алмазов можно расколоть другим алмазом, потому что они несовершенны. Однако если изъянов нет, лезвие несокрушимо. Да и не только лезвие. Рукоять — тоже. Но, мой господин, если это… Мне ваш меч представлялся черным.

Кайлар тронул лезвие и позволил ка'кари из ладони покрыть меч тонкой пленкой. На лезвии, поверх гравировки «МИЛОСЕРДИЕ» черными буквами ка'кари было надписано: «СПРАВЕДЛИВОСТЬ».

Лицо грандмастера Хайлина исказила страдальческая гримаса.

— Боже… Дед нам рассказывал… Я так и не понял. Чувствую себя слепцом, хотя почти счастлив за мою слепоту.

— О чем вы говорите?

— У меня нет таланта,господин Звездный Огонь. Мне не дано понять, насколько удивителен этот меч. Вот дед, тот мог, и говорил, что меч неотступно преследует его всю жизнь. Он видел меч, понимал, что за талантвложен в это лезвие, однако сравниться с ним не мог. Говорил, что всю собственноручную работу считал дешевой и безвкусной, — а ведь был знаменит. Я даже не надеялся воочию увидеть меч Возмездия. Мой господин, вы не можете такое продавать.

— Ну пусть не будет черным, — беспечно сказал Кайлар, втягивая ка'кари обратно в руку. — Если это слегка собьет цену.

— Мой господин, вы не понимаете. Если я даже назову цену, если сумею ее как-то определить — хотя это немыслимо! — меч стоит таких денег, что мне и в жизнь не заработать. Если я и смогу его купить, то потом не смогу продать; он слишком ценен. Может, от силы два-три коллекционера в мире понимают в мечах и богаты настолько, чтобы его купить. Даже тогда, мой господин, этому мечу место не на выставке, а в руке героя. В вашей руке. Послушайте. Рукоять, которая не выскальзывает из ладони, даже если та в крови или поту. Влага стекает, и все. Это не только блестяще, но и практично. Нет, меч не экспонат. Это искусство. Искусство убивать. Для таких, как вы. — Хайлин выбросил руки вверх и рухнул в кресло, словно устав от одного вида меча Возмездия. — Хотя мой дед утверждал, что надпись была на языке Хириллик… о боже!

Прямо на глазах слово МИЛОСЕРДИЕ изменилось. Надпись по-новому Кайлар прочитать не смог. Он был поражен. Раньше меч таких фокусов не проделывал.

В животе Кайлара ожила змея. Стала извиваться, закручивая кишки. Змея, означавшая, что он теряет вещь, ценности которой даже не предполагает. То же чувство Кайлар испытывал, когда думал о погибшем учителе, цену которому знал очень смутно.

— Тем не менее, — сказал Кайлар, ощущая комок в горле, — я должен его продать.

Если оставит у себя, значит, снова будет убивать. Никаких сомнений. Меч в его руке — безжалостная справедливость. Надо продавать, если хочет остаться верным Элене. Пока будет держаться за меч, он не расстанется и с прошлой жизнью.

— Мой господин, вам нужны деньги? Я дам, сколько пожелаете.

Второе, гнусное «я» Кайлара приняло это к сведению. Безусловно, Хайлин мог спокойно выкроить некую сумму на его нужды.

— Нет. Я… должен его продать. Он… дело в женщине.

— Вы продаете артефакт, который стоит королевства, ради любви к женщине? Вы же бессмертный! Даже самый долгий брак станет лишь призрачной частью вашей жизни!

Кайлар скорчил гримасу.

— Это верно.

— Вы ведь не просто продаете меч. Вы от него отказываетесь. Отрекаетесь от Пути меча.

Глядя на крышку стола, Кайлар кивнул.

— Должно быть, она необычная женщина.

— Так и есть, — сказал Кайлар. — Что вы можете дать за меч?

— Зависит от того, как срочно вам это нужно.

Кайлар не знал, насколько хватит его смелости. То, что он скажет сейчас, возможно, обойдется ему в несметную сумму. Но что может быть ценнее Элены. Тем более что Кайлар никогда по-настоящему не стремился быть богатым.

— Столько, сколько найдете, прежде чем я покину…

— Город?

— Лавку. — Кайлар сглотнул, но проклятый комок застрял в горле.

Грандмастер открыл было рот, чтобы возразить, и передумал.

— Тридцать одна тысяча куинов, — назвал он цену. — Может, еще несколько сотен сверху. Зависит от того, что наторгуем за день. Шесть тысяч золотом, остальное — долговыми расписками, которые принимают к оплате все менялы. Правда, с такой суммой придется обойти половину менял в городе. Если хотите обменять все сразу, надо идти прямиком в «Голубой гигант».

Кайлар едва скрывал потрясение. Огромная сумма! Хватит, чтобы купить дом, рассчитаться с тетушкой Меа, открыть лавку с невероятным ассортиментом, целиком обновить гардероб Элены и даже кое-что отложить — да притом купить еще пару лучших обручальных колец. А кузнец говорит, это мало?

«Хорошая цена за неотъемлемое право».

Кайлар резко встал.

— Согласен.

Он пошел к двери и схватился за ручку.

— Гм… мой господин, — сказал вслед грандмастер Хайлин, показывая на свое лицо.

— О!

Кайлар сосредоточился: его черты раздались вширь и волосы снова порыжели.

В пять минут все еще недоумевающий Смайли помог загрузить сундук соверенами — каждый по двадцать куинов — и со стороны наблюдал, как отец бросил сверху толстую пачку расписок. Итого — тридцать одна тысяча четыреста куинов. Сундук был небольшой, однако весил как двое взрослых мужчин. Грандмастер послал за лошадью, но Кайлар вместо этого попросил два широких кожаных ремня. Ремесленники и ученики собрались, чтобы поглядеть. Кайлар был невозмутим. Хмыкнув, кузнец сам пристегнул ремни к сундуку.