Опасная игра - Макколи Барбара - Страница 29

Неужели это Абби? Кэллан радостно обмер оттого, что она позвонила ему так скоро. За целый год, что они знали друг друга, между ними никогда не возникало ни малейших разногласий. Наверно, бедняжка проплакала все утро и теперь наконец готова выслушать разумные доводы. Кэллан взял телефонную трубку и небрежно спросил:

– Да?

Звонила не Абби.

– Извини, что беспокоим тебя, дорогой. – Тетя Эмеральд сидела на диване, вытянув с удобством пострадавшую ногу так, что та покоилась на подушке, лежащей на чайном столике. – Но Абби нам все рассказала о вашей затее с помолвкой. Легко представить, чего тебе стоило пройти через весь этот маскарад. Если бы она открылась нам чуть раньше, то мы смогли бы избавить тебя от очень многих ненужных волнений.

Кэллан примчался в дом своей «невесты» двадцать минут спустя после телефонного звонка. В дверях его встретила Руби. На ней был мешковатый ярко-оранжевый костюм. Энергия так и била в ней через край. Тетушка Абби проводила гостя в комнату, а потом метнулась на кухню готовить ему чай. Кэллан взглянул на запертую дверь в спальню. Вдруг Абби прячется за ней? Он понимал, что она, возможно, не хочет его видеть какое-то время. Зато сам он не находил себе места от желания поговорить с ней наедине. Однако пришлось довольствоваться беседой с ее тетушкой.

– Абби, должно быть, очень многое значит для тебя. – Эмеральд сжимала в руках набалдашник трости. – Я имею в виду, в профессиональном смысле. Видимо, она – исключительный работник, судя по тому, сколько усилий ты приложил, чтобы удержать ее у себя в офисе.

– Да, правда, она очень… значима. – Он вновь бросил отчаянный взгляд в сторону запертой двери в спальню. Проклятье, почему она не выходит оттуда?

– Должна признаться, – сказала Руби, появляясь в комнате с дымящейся чашкой в руках, – что ты по-настоящему нас одурачил. Видит Бог, я, глядя на вас с Абби, была абсолютно уверена, что вы по уши влюблены друг в друга. Легко представить наше с Эмеральд изумление, когда мы узнали, что в действительности вы не испытываете друг к другу никакой романтической привязанности.

Но он испытывал к Абби привязанность. Да еще какой силы! До спазма в горле. Он вновь перевел взгляд на дверь спальни.

– Вы не могли бы попросить Абби уделить мне для разговора хотя бы минуту? – обратился он с просьбой к Руби.

– Попросить Абби? – наморщила лоб тетушка. – Но ее нет здесь.

– Как нет?

Обе тетушки переглянулись, а потом со скорбным видом уставились на гостя.

– О, дорогой. – Руби притронулась к его груди. – Мы думали, она позвонила тебе, перед тем как упаковывать чемодан.

– Какой чемодан? – Кэллан почувствовал удушье. – Зачем ей упаковывать чемодан?

– Ну… поскольку мы с Эмеральд не можем отправиться в круиз, то отдали один из билетов Абби. Пусть развеется на Карибах, перед тем как переселиться в Бостон.

Переселиться? В Бостон? Круиз на Карибы? Как она могла уехать, не сказав ему ни слова? Проклятье, а еще говорила о любви к нему! Он едва не закричал от отчаяния. Было такое ощущение, будто его череп сдавили тисками. Как она могла уехать?! Он не должен ее отпускать. Она нужна ему, он не может без нее, он…

Господи, он любит ее.

– С тобой все в порядке, дорогой? – спросила Руби. – Ты побледнел.

Он просто не знал, как быть. Что теперь делать. Ноги подкашивались, и он обессиленно опустился на стул.

– Хорошо, – пробормотал он. – Я чувствую себя хорошо.

Он любил ее и хотел быть с ней. Только с ней. Пусть будут и общий очаг, и совместное хозяйство, и ватага детишек. В горле у него пересохло. Он думал, что все наладится само собой: она останется с ним, они будут вместе работать и вместе жить. Но он не предложил ей главного, того, что она желала всей душой. А теперь поезд ушел.

Но ведь она сказала, что любит его. «И я люблю тебя тоже». Это же ее слова!

Но она пробормотала их сквозь сон. А что, если наяву она так не думает? Мало ли что можно сболтнуть во сне? Вдруг она вовсе не любит его?

– Она оставила письмо. – Руби взяла с чайного столика конверт и протянула его Кэллану. – Я должна была вручить его в понедельник утром, но раз ты здесь, то чего тянуть с этим.

Кэллан жадно схватил конверт, в мгновение ока извлек оттуда письмо и впился в него глазами.

«Дорогой Кэллан.

В который раз прошу прощения за то, что оставляю тебя так внезапно. Как я уже признавалась раньше, мне очень нравилось работать в «Фирме братьев Синклер». Спасибо за то, что предоставил мне такую возможность.

Что касается личных отношений, я хочу, чтобы ты знал, как высоко ценю я все то, что ты сделал, чтобы помочь мне выпутаться из глупейшего положения, в которое я попала по своей вине. Я во всем призналась тете Эмеральд и тете Руби. Они восприняли мои объяснения с пониманием и даже с юмором. Уверена, что наступит день, когда мы тоже оба посмеемся над тем, что с нами произошло».

Кэллан стиснул зубы. Посмеемся? Ну уж нет! Только не он!

«Миссис Грин, будучи высококомпетентным специалистом, легко заменит меня в «Фирме братьев Синклер». Мне очень жаль, что я не смогу быть в офисе в понедельник, в день ее первого выхода на работу. Однако с ее опытом она не нуждается ни в обучении, ни в наставлениях. У меня нет сомнений в том, что ты будешь удовлетворен качеством ее работы.

Поскольку отправкой моих вещей в Бостон займутся мои тетушки, то, скорее всего, мы больше не увидимся. Но, пожалуйста, знай, что я всегда буду вспоминать тебя с любовью.

Абигайл».

Она будет вспоминать его с любовью?

Он сжал одеревеневшими пальцами письмо и рухнул в кресло.

– Что-нибудь не так, Кэллан? – участливо спросила его Эмеральд.

– Когда она уехала?

– О, дорогой, дай подумать. – Эмеральд взглянула на маленькие золотые часики у себя на руке. – Из дома она вышла около двух часов назад. А ее самолет на Майами вылетает через десять минут.

Через десять минут! Проклятье! У него нет никакого шанса успеть в аэропорт до вылета ее самолета.

– Как я могу с ней связаться?

Тетушки огорченно переглянулись.

– Боюсь, что никак, – покачала головой Руби. – Мы даже не знаем, где она остановится этой ночью. Ее пароход отплывает завтра утром.

Кэллан вскочил с кресла как ужаленный.

– В котором часу?

– Сейчас я уточню на билете, который мы не использовали. – Руби стала рыться в дорожной сумочке, стоящей на чайном столике. – Нужно сдать этот билет в туристическую компанию, чтобы вернуть деньги по страховке. Где же он?

– Вы позволите? – Кэллан потянул к себе сумочку из рук тетушки своей «невесты».

– О да, конечно. – Руби вручила ему толстый пакет с путевыми документами. – В самом деле, возьми себе. Когда выяснишь все, что надо, тогда и вернешь. Тебе подогреть чай, дорогой?

– Нет, спасибо. Мне нужно идти. – На полпути к двери он резко остановился. – Не вывозите отсюда вещей Абби. Ни единой вещи.

– Но, Кэллан… – Обе тетушки уставились на него в недоумении.

– Ни единой вещи. Обещайте.

– Ладно, – неохотно согласилась Эмеральд. – Думаю, что день-другой можно подождать.

Кэллан вернулся в комнату, расцеловал в щеки обеих перепуганных тетушек и опрометью выбежал из дома.

Какое-то время оставшиеся в гостиной женщины молча взирали на запертую входную дверь. Наконец Руби встала со своего места и отправилась на кухню, откуда вернулась с бутылкой шампанского, купленного в Майами. Тихо напевая себе что-то под нос, она откупорила бутылку, и шампанское запенилось в двух бокалах.

Небо над Майами было лазурно-голубым. В открытое окно спальни легкий теплый бриз доносил терпкий запах соленой морской воды. С нижней палубы в каюту проникали звуки регги и людской смех.

Лайнер только что отплыл от причала и мягко покачивался на рейде. Этот красавец корабль казался Абби воплощением мечты: огромный, сияющий белизной, с начищенными до блеска снастями. Очутившись на его борту, она в первые минуты заблудилась в лабиринте коридоров и переходов. Теперь, стоя посреди роскошной каюты, зарезервированной ее тетушками, она чувствовала еще большую потерянность, чем прежде.