Опасная игра - Макколи Барбара - Страница 12

У нее возникло ощущение чего-то очень… интимного. Холодок пробежал по ее коже.

Абигайл подставила голову под водяные струи и смыла остатки пены, которая густыми хлопьями заскользила по ее спине, бедрам, ногам. Ее тело охватила истома. Она сразу вспомнила и свое пробуждение на его груди после визита в ресторан, и страстный поцелуй в офисе.

Она целовалась и прежде. Все-таки Абигайл Томас не была недотрогой и не шарахалась от мужчин. Когда она жила в Нью-Йорке вместе с тетушками, те то и дело организовывали ей свидания с мужчинами. Абби всегда казалось, что поцелуй – это что-то милое, приятное. Но подобное определение даже близко не подходило к тому, что было между ней и Кэлланом. Тот поцелуй был нечто сокрушительное. До полного опустошения.

Но для ее босса он ничего не значит. Он сам сказал, что тот поцелуй был только способом раскрепостить ее. Даже если Кэллан испытал некоторое удовольствие, это все равно не говорит ни о чем серьезном. Всего лишь часть роли, которую он исполняет.

Как он сказал Рею Палмеру? «Абигайл никуда не уйдет. Для «Фирмы Синклеров» она чрезвычайно ценный сотрудник». Именно поэтому он и целует доверчивую малышку Абби.

Она вышла из душа, торопливо вытерлась толстым голубым полотенцем, накинула на плечи розовый халат с цветочным орнаментом, расчесала гребнем влажные волосы. Потянулась за увлажняющим кремом для лица и наткнулась на баночку с лосьоном для бритья. Она не могла устоять перед соблазном понюхать его.

Оглянувшись на запертую дверь, Абби открутила крышку и поднесла баночку к самому носу. Лосьон пах иначе, чем шампунь, но у него также был древесный аромат. Этот терпкий запах по-настоящему возбуждал. Не в силах совладать с собой, Абигайл коснулась поверхности лосьона кончиками пальцев. Стоя перед зеркалом, она мазнула подбородок лосьоном. Он ложился на кожу мягко и гладко.

– Абби, ты все еще там?

От неожиданности девушка уронила коробочку в раковину. Та упала с громким металлическим дребезгом.

– Все в порядке? – спросил из-за двери Кэллан.

– Одну минутку! – воскликнула она.

С лихорадочной торопливостью Абби выловила из раковины коробочку, завинтила крышку и поставила на прежнее место, потом сдернула с крюка полотенце и поспешно убрала следы лосьона с лица. Сделала три глубоких вдоха и выдоха, плотнее запахнула полы халата и открыла дверь.

Зрелище за дверью лишило ее последних сил. Мнимый жених стоял с обнаженной грудью, опершись руками на оба косяка дверного проема. Темные взъерошенные волосы, легкая щетина на лице. От него невозможно было отвести глаз!

– С тобой все в порядке? – Звучание его глубокого бархатистого голоса отнюдь не добавило девушке спокойствия.

– Конечно, – чуть хрипловато ответила Абби. – Я не ожидала, что ты встанешь так рано.

Он откровенно, по-мужски, зевнул и пробормотал:

– Я тоже. Голубая сойка забарабанила в окно и разбудила меня.

О боже, из-за всех переживаний она совсем позабыла о птице!

– Это Стэнли. Он кружит вокруг дома и барабанит в окна, если я забуду насыпать ему на завтрак орешков. Извини.

– Стэнли? – хохотнул Кэллан. – Абби, ты замечательная женщина.

Любой бы принял их за семейную пару, глядя на то, как они стоят рядышком друг с другом в дверях ванной. Но они не были семейной парой. В лучшем случае друзьями, хотя и это звучит чересчур натянуто, если они и дальше намерены работать вместе. Кэллан Синклер был ее боссом. Работодателем. Вот и все.

– Ванная свободна. – Абби расправила плечи. – Можешь ее занимать.

Она переступила порог, думая, что он уступит ей дорогу. Но он по-прежнему стоял в дверях.

– Какие у тебя волосы, – произнес он с мягкой улыбкой.

– Влажные? – Она с испугом притронулась к кончикам своих длинных, до самых плеч, волос.

– У тебя прекрасные волосы, – еще шире улыбнулся он.

– Спасибо. – У нее перехватило горло.

Неожиданно Кэл провел пальцем по ее подбородку и удивленно спросил:

– Абби, ты что – бреешься?

О боже!

– Разумеется, нет, – смутилась она. – Просто… просто я измазалась в лосьоне для бритья… когда брила ноги.

– Абби, я же дурачусь, – улыбнулся он. – Когда же ты научишься вести себя раскованно?

Наконец он освободил ей дорогу, и смущенная Абигайл проскользнула мимо него.

– Можно я выпью немного кофе, который ты сварила? – бросил он ей вслед.

– Можешь пользоваться всем, чем пожелаешь, – разрешила она, едва не прибавив напоследок: «Включая и меня».

Абби закрыла за собой дверь спальни и в изнеможении опустилась на краешек своей кровати. Две недели. Потом ее тетушки уедут, и всей этой комедии наступит конец. За эти две недели можно вогнать себя в гроб.

Она притронулась кончиками пальцев к подбородку. Кожа до сих пор горела после прикосновения Кэллана. Внезапно эти две недели показались ей целой жизнью.

– Неполадки по проекту Гибсона устранены, отчет о работе подразделения отправлен Уокеру, три копии страховых свидетельств для мистера Палмера уже подготовлены. Я отослала факс Люсьену в трейлер, но, по-моему, тебе нужно самому убедиться, как идут дела с мистером Палмером. Колебания в цифрах незначительны, но ты, по крайней мере, должен быть в курсе всех изменений…

Кэллан сидел за своим рабочим столом, просматривал документы из папки, которую положила перед ним Абби, и слушал вполуха, как его секретарша отчитывалась о проделанной работе. На Абби был обычный деловой костюм, волосы на затылке стянуты в тугой узел, на носу сидели очки. Она стояла напротив него и зачитывала копию страховки, составленной ею для мистера Палмера.

Уже неделю они жили в ее доме, работали бок о бок в офисе. Кэл думал, что свихнется, проводя столько времени с одной женщиной, но оказалось, что для него это было совсем не обременительно.

Его взгляды на семейную жизнь не претерпели особых изменений, но теперь он понимал, по крайней мере, какие прелести находят в подобной жизни другие парни. Холостяцкая стряпня на скорую руку не идет ни в какое сравнение с домашней едой, приготовленной заботливой хозяйкой. Приятно желать кому-то доброго утра и доброй ночи и делить постель с тем, кто тебе небезразличен.

Последнее, разумеется, не относится к Абби. Точнее, он, Кэллан, думал о совместной постели, но ничего не предпринимал для того, чтобы это стало явью. Абби была его секретаршей, и в этом качестве он и хотел ее сохранить.

Раньше он не уделял ей должного внимания, но это все в прошлом. Теперь он переродился. Стал более чутким и внимательным. Ведь именно такое отношение ценят женщины? Понимание, терпение, сочувствие. Теперь, если у Абби возникнет какая-либо проблема, она может смело обратиться за помощью к нему. Не нужно ни увольняться, ни таить ее в себе. Вместе они найдут решение.

Конечно, игра в помолвку и совместную жизнь под одной крышей имеет привкус чего-то экстремального, но в отчаянном положении нужно принимать отчаянные меры. В конце концов, ради сохранения Абигайл в качестве работника «Фирмы братьев Синклер» можно пойти на то, чтобы спать в ее постели для гостей и пользоваться с хозяйкой одной ванной комнатой четыре последних дня. Это было даже интересно. Особенно в первое утро, когда Кэллан увидел ее выходящей из ванной в симпатичном халате с цветочным орнаментом. Влажные распущенные волосы, разрумянившееся после душа лицо, легкий пар вокруг тела… Очень соблазнительный вид!

Да будь он проклят, если его не обуревало желание вкусить ее губы вновь, прямо в дверях ванной. Но после страстного поцелуя в офисе этого нельзя допускать. Стоит переступить границы, и можно потерять Абби. Это недопустимо, и поэтому нужно сдерживать свои… необузданные порывы. Ради дела он заставит себя не думать о ней как о женщине.

В рабочие часы Кэл старался сохранять должную дистанцию между собой и своей секретаршей. Намеренно оставался на работе дольше, чем это было необходимо. Но вечером все равно возвращался к ней домой, чтобы Эмеральд и Руби, навещавшие вечерами свою племянницу, ничего не заподозрили. Дабы не ляпнуть ненароком чего-нибудь лишнего, он избегал вмешиваться в беседы между ними. Похоже, что и Абби, особенно после ухода своих тетушек, также по возможности сторонилась его.