Слуга чародея - Романова Галина Львовна - Страница 73

— Ваше высочество, вы что? — Я попятился. — Не надо…

— Ой! Что это? — Леди Имирес заметила кровь на моей руке. — Ты ранен?

— Пустяки, — вырваться мне не удалось. Моей кистью завладели так прочно, что спастись можно было лишь одним способом — отбросив конечность, как ящерица — хвост. — Всего-то порезался, когда чистил улиток, и…

— И у тебя может быть заражение крови! Улитки — они такие скользкие и противные, как слизняки…

— Ваше высочество, я, как-никак…

Я тоже слизняк, маленькая улитка без раковины.

— Тебя надо немедленно перевязать! — Не услышав сказанного, леди Имирес схватила меня за руку и потащила в одну из дверей.

Это оказалась туалетная комната, посередине которой стояла мраморная ванна, сделанная в виде чашечки большого цветка. Она еще была наполнена остывшей водой, на поверхности которой плавали размокшие лепестки цветов. В воздухе чувствовался пряный и сладкий аромат.

— Вот! — меня толкнули под локоть. — Раздевайся и лезь! Соблазн так и сделать — да пусть там хоть льдинки плавают! — был велик, но я взял себя в руки. В конце концов, это уже даже не верх наглости, а нечто гораздо большее. Поэтому я ограничился тем, что присел на край бортика и опустил руку в воду, смывая кровь.

— Ты чего? — атаковала меня принцесса. — Раздевайся! Тебе надо вымыться! Давай-давай, стаскивай рубашку и лезь в воду!.. И не бойся! Я посторожу, сюда никто не войдет! Ну?

А, гори оно все синим пламенем! И пусть вода холодная — мне действительно нужно слегка охладиться.

— Ваше высочество, — я скинул камзол, — только вы того… ну, выйдите!

— Почему? — ощетинилась она.

— Ну это как-то неприлично! Вы, и вдруг в одной комнате с… голым мужчиной!

— Пф-ф! — Принцесса дернула плечиком. — Подумаешь! Раздевайся!

— И не подумаю! — Я выпрямился. — Пока вы не выйдете!

— А если мне не хочется? — Она сделала шаг навстречу.

— Тогда уйти придется мне.

— Не позволю! — еще шаг.

— А никто не будет слушаться.

— Ты не посмеешь! — Мы стояли уже совсем близко и смотрели друг другу в глаза. От близости девушки у меня внезапно перехватило горло.

— Еще как посмею, — выдохнул хрипло.

В следующий миг рубашка полетела в угол, а я сгреб принцессу в объятия и жадно прижался губами к ее губам.

Мы целовались, забыв обо всем на свете, о распахнутой настежь двери, о том, что сюда могут войти. Леди Имирес не отстранилась, не стала сопротивляться. Ее руки обвились вокруг моей шеи, пальцы скользнули в волосы на затылке, и я потерял голову. Не прерывая поцелуя, подхватил девушку на руки и бегом бросился в гостиную, на кушетку, осторожно опуская на нее драгоценную ношу. На миг отстранился, заглядывая в широко распахнутые глаза. Если бы в них мелькнула хотя бы тень сомнения…

«Беги, дурень! — вспыхнула слабая мыслишка. — Беги, слизняк! Забейся в свою каморку и не показывайся никому на глаза!»

Но у слизней нет раковины, и отступать мне было некуда. Я мог двигаться только вперед.

Платье подалось под моей рукой, выпуская на свободу белые полушария грудей. Те самые, которые несколько раз снились и которые словно были созданы для моей ладони. Рука сама нашла грудь, накрыла ее ладонью всю, без остатка. Принцесса тихо застонала, выгнулась мне навстречу, раскрываясь, как цветок, и я окончательно потерял голову.

Говорят, в такие мгновения время останавливается. Не знаю. Для меня все закончилось так быстро, что я не успел опомниться. Чувствуя себя опустошенным и окрыленным одновременно, я рухнул на Имирес, уткнувшись носом ей в шею, вдыхая запах ее волос и кожи. Запах свежести, пота и цветов. Этот запах будет теперь преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Где-то в глубине отчаянно колотились, постепенно входя в ритм, наши сердца.

Некоторое время мы так и лежали, не расплетая объятий, потом принцесса завозилась.

— Ты меня раздавишь! — послышался ее шепот.

— Простите, ваше высочество. — Я сполз на край кушетки, не зная, куда девать глаза, и в то же время не находя сил отвести их от ее лица. Розовая раковинка губ распухла от моих поцелуев. — Простите, этого больше не повторится…

— Почему? — Она улыбнулась и погладила меня по щеке. — Ты такой хороший. И мне понравилось, как ты…

Как — что? Набросился на девушку, удовлетворил свою страсть, не подумав о ее чувствах!

— Нет! Ваше высочество, нет! — Мне нужно было как-то оторваться от нее. — Простите, но…

— Что случилось? — Имирес снова обхватила мою шею руками, пытаясь удержать, но я заставил себя освободиться. — Слизняк? С тобой все в порядке? Просто у тебя такое лицо, словно ты собираешься повеситься… Не уходи!

— Нет, ваше высочество. — Я попятился, поправляя штаны и ища взглядом рубашку. Вот демоны, она же осталась в соседней комнате! — Простите, но мне должно…

— Не надо! — Она протянула ко мне руку. — Не вздумай вешаться!

Оставалось только нервно рассмеяться:

— Ваше высочество, если я не повешусь сам, меня повесят! На дворцовой площади, в назидание остальным!.. Вы что, не понимаете, что мы только что наделали? Вы — принцесса, наследница престола, а я…

— Понимаю. — Она села, и подол платья с шуршанием упал ей на ноги. — Я не маленькая девочка и прекрасно все понимаю. Но никому ничего не скажу. Я сама этого хотела, веришь? Сама!.. Еще с того раза, когда мы впервые поцеловались. Помнишь? У реки! Так что все в порядке. И не надо бежать и вешаться.

— Нет, ваше высочество. — Мне оставалось только попятиться. — Вы ничего не понимаете. Слизняк… и вы… Простите!

«Вернись! — взвыл внутренний голос. — Упади перед нею на колени, признайся наконец в своих чувствах! Хоть на минуту стань человеком, а не испуганной дрожащей улиткой! Сколько можно бояться за свою жизнь? Ведь есть вещи намного более ценные!.. Стой!»

Но я уже хлопнул дверью…

И чуть было не выскочил с воплем назад, потому что в ванной комнате обнаружился посторонний.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы узнать призрак молодого человека со свернутой набок головой и разодранной шеей. Семейное проклятие Майнингов.

— Что ты тут делаешь? — нарочито грубо поинтересовался у него, влезая в свою рубашку. Упала она неудачно, на край ванны, и теперь была наполовину мокрой и неприятно липла к телу. — Среди белого дня…

— А мне время суток не указ, господин. — Призрак криво пожал плечами. — Я всегда чувствую, где и когда очередная дочь Майнингов должна расстаться с девственностью!

Ладони сами прижались к пылающим ушам.

— Значит, сейчас этослучилось? А кто… кого она увидела?

— Никого, — хмуро промолвил призрак. — Я просто не смог подойти и остановился тут, подождать, пока вы не закончите. Да вы бы не заметили и роту гвардейцев короля!

— Да уж. — Щеки опять запылали. — Один из нас должен был остановиться. Я — не мог!

Призрак испустил глубокий вздох.

В соседней комнате хлопнула дверь, послышались шаги, шуршание многочисленных юбок и веселые девичьи голоса. Явились — с большим опозданием — фрейлины, долженствующие оберегать покой и честь королевской племянницы. Мне стало понятно, что попался — выйти из туалетной комнаты, минуя гостиную, было невозможно. И окошек тут, как назло, не имелось!

— Не беспокойтесь, господин. — Призрак невесомо коснулся моего плеча. — Я вас выведу. Следуйте за мной!

С этими словами он направился прямиком в стену и прошел сквозь нее.

— Только мне еще надо на кухню за блинчиками для хозяина, — пробормотал я, шагая следом.

Блинчики удались на славу. Во всяком случае, маг, сметелив дюжину из принесенных полутора десятков, подобрел настолько, что соизволил обратить внимание на своего покорного слугу, прислуживающего ему за ужином.

— Ну хватит, пожалуй! — Он отодвинул от себя тарелку и, отдуваясь, вытер губы о край скатерти (а стирка опять на мне!). — Перед ответственным мероприятием нельзя так наедаться. Меня после сытного ужина обычно в сон клонит, а тут такое дело…