Слуга чародея - Романова Галина Львовна - Страница 48

— Достаточно, — перебили меня. — Мы сами знаем, что нам делать. А пока ты можешь отправляться к своему хозяину. И передай ему, что мы завтра утром срочно желаем его видеть для решения важных государственных вопросов. Ступай! Ты свободен!

Поднявшись на ноги и стараясь держаться как можно тверже, я отвесил поклон. Что ж, я сделал все от меня зависящее и должен…

— Как, дядя? — донесся до меня возмущенный возглас принцессы. — И это все? А как же я?

— Ах как это романтично! — Повисшая на моей руке принцесса Имирес буквально лучилась счастьем и разве что не мурлыкала как сытая кошечка. — Ты просто умница. Слизняк! Как ловко все устроил! Ты молодец!

— Ваше высочество, я ничего такого не… не устраивал! Поверьте мне! — если бы мог, припустил бы бегом, но на мне висели, чуть ли не поджав ножки. Да и головная боль мешала предаваться физическим упражнениям.

— Да? — Цепляясь за мой локоть, принцесса попыталась заглянуть в глаза. — А разве ты не устроил, чтобы мы остались с тобой наедине?.. Ночью… только ты и я?

— Я? Не хотел! Я…

— А разве ты не собирался воспользоваться моментом и попытаться меня соблазнить? — еще слаще мурлыкнула она.

— Что-о? Вас? Соблазнить?

Умильно-счастливая улыбка принцессы буквально светилась в темноте.

— Ни о чем таком никогда не думал! — возразил я, силясь вырвать у ее высочества свою руку.

— Раньше не думал, а теперь думаешь, — мне сладко улыбнулись. — Только представь — ты приводишь меня в комнату, там темно, свечи не горят. Служанки, конечно, нет на месте, и некому помочь мне снять это платье и приготовиться ко сну. Тогда ты, как честный человек и просто как благовоспитанный рыцарь, предлагаешь даме свои услуги. И вот я оказываюсь перед тобой в одной нижней сорочке, и тогда…

— Ваше высочество, поменьше читайте любовные романы. В жизни все всегда происходит не так!

— Фи, с тобой так неинтересно! — скривилась ее высочество. — В тебе нет никакой романтики…

— Оставьте романтику тем, кто любит распевать серенады под вашими окнами, — вздохнул я. — Перед вами — всего лишь слуга, прекрасно знающий свое место.

Какое было бы счастье, если бы на пути нам кто-нибудь встретился! Я бы как родному обрадовался любому лакею и попросил его проводить нас — хотя бы для того, чтобы открывать двери и нести впереди подсвечник. В присутствии постороннего леди Имирес не стала бы ко мне приставать, ей пришлось бы вести себя пристойно. Да и что греха таить, я сам был бы рад увидеть хоть одного человека кроме принцессы. Но, как назло, судьба повернулась ко мне другой стороной. Эта часть замка казалась вымершей — только скрип наших шагов и шуршание юбки леди Имирес разгоняли тишину.

— Что ты все молчишь и молчишь? — через несколько секунд промолвила девица. — Скажи что-нибудь!

— Думаю, не заблудились ли мы! — честно ответил я. — Никогда не был в этой части замка… Сказать по правде, мне вообще не доводилось побывать ни в какой части замка, кроме… ну, вы помните вчерашний случай?

Принцесса хихикнула.

— Ко мне потом мои портнихи то и дело приставали — где, мол, я тебя взяла! Кажется, ты им понравился!

— Всем троим? — признаться, такое повышенное внимание мне польстило. В деревне Реченке, возле которой жил мой хозяин, ко мне относились настороженно — еще бы, слуга чародея! — а после случая с утопликом вообще предпочитали не здороваться и общались только по мере необходимости. Так что долгое время я был лишен нормального женского общества — вервольфиха Карнаухая, лесовички, кобылицы единорогов и несколько озабоченных русалок не в счет. А тут сразу три обычные женщины…

— Не беспокойся, — внесла коррективы в мои планы на будущее принцесса. — Я сказала им, что ты женат и очень любишь свою жену и сыновей-тройняшек!

— Ваше высочество, ну зачем вы так? Могли бы придумать что-нибудь другое!

— Что, например? Что ты мужеложец или импотент?

— Миледи, откуда вы такие слова знаете? — моему изумлению не было предела.

— Как это — откуда? Меня же как наследницу готовили к управлению страной, а не только к роли супруги и матери семейства! Если бы у меня был брат, даже младший, герцогом Борским был бы объявлен он и наверняка уже выдал бы меня замуж с выгодой для короны. Но у меня только младшая сестра, которую теперь надо куда-то пристраивать. А так я все умею — знаю наизусть все законы Бора, говорю на трех языках, прекрасно езжу верхом и неплохо танцую.

— Не сомневаюсь. Вы просто кладезь знаний, ваше высочество!

— Вот только целоваться не умею, — неожиданно вздохнула принцесса. — Ты меня научишь?

От неожиданности я застыл как вкопанный. А леди Имирес только захихикала, глядя на мое перекошенное лицо.

— Ну? Ты чего? — Ее руки легли мне на плечи. — Боишься? Или тебе не нравятся принцессы?

Я почувствовал себя загнанным в угол — что ни скажешь, поймут неправильно. Сложность заключалась в том, что мое сознание само не могло разобраться в своих чувствах. Цветочные феи были уверены, что на мне вуаль влюбленности. Но почему я ничего такого не чувствовал, когда леди Имирес оказывалась рядом? Почему эта девица вызывала у меня только раздражение? Почему сейчас больше всего хотелось все бросить и вернуться в свою комнатку? Почему…

— Ваше высочество, что это там за шум?

— Что? — встрепенулась она.

— Вы разве ничего не слышали?

— Нет. Ничего, — отчеканила девушка. — А что?

— Там какой-то шум. Думаю, вам стоит сейчас отправиться в свою комнату и запереться на все замки до утра. Идемте скорее! Я провожу!

С этими словами я решительным шагом направился дальше по коридору. Леди Имирес трусила рядом со мной и всю дорогу что-то ворчала себе под нос. Но прислушиваться не хотелось — и так было ясно, что ничего хорошего о себе не услышу.

Скорее вопреки, чем благодаря моей памяти мы довольно быстро нашли покои принцессы, и я втолкнул ее в спальню. Все было именно так, как и предсказывала эта девица, — тишина, полная темнота, отсутствие служанки.

— Проходите, ваше высочество, раздевайтесь и ложитесь спать, — сказал, пропуская ее внутрь.

— Очень страшно, — закапризничала она. — Побудь со мной немножко!

— Мне надо идти. Нужно разобраться, что там за шум!

— Да не было никакого шума! — Леди Имирес притопнула ногой. — Это ты нарочно все придумал, чтобы не оставаться со мной наедине! Ты просто боишься! Трус! Слизняк!

— Да, ваше высочество. — Мои глаза уставились в пол. — Я всего лишь слизняк… простите меня!

— Вон отсюда!

Дверь захлопнулась у меня перед носом. Немного постояв снаружи и переведя дух, направился прочь. Ночной дворец производил неизгладимое впечатление. Писали, что ему более пяти веков. Все это время он перестраивался, надстраивался, что-то разрушалось, а что-то возводилось заново. Обычно в таких старых дворцах водятся привидения. А что, если…

Остановился на верху лестницы, ведущей на первый этаж. Внизу было темно, как в колодце. Вообще-то мои глаза привыкли к мраку, но все равно как-то неуютно. А, была не была!

Привычно щелкнул пальцами, и просторный холл вспыхнул огнями — все погашенные факелы загорелись, озаряя огромное пустое пространство, где свободно могли маневрировать, кажется, не просто тяжеловооруженные всадники, — и кареты, запряженные восьмеркой лошадей. Несколько часов назад я прошел именно по этому холлу, чтобы вслед за Оммером-Полукровкой подняться по другой лестнице в парадный зал. Ага, вон она! Тоже озарилась магическими огнями благодаря моему нехитрому чародейству. Так, кажется, скоро начну ориентироваться в этом дворце. Значит, покои принцессы и короля занимают правую половину, а для королевы и ее детей (у Биркера Пятого были две дочери двенадцати и десяти лет и семилетний сын-наследник) осталась левая половина. Король обитает на третьем этаже, принцесса — на втором, лорды из свиты короля, имеющие право квартировать во дворце, размещены на первом. Остается непонятным только один вопрос — как я, после встречи с герцогом Парутой, блуждая в поисках выхода, незаметно для себя с первого этажа поднялся на третий? Видимо, провал в памяти или та пресловутая рассеянность и тупость, за которые мне то и дело влетало от хозяина… Кстати, где он? Холл и весь дворец казались вымершими…