Золотая ветвь - Романова Галина Львовна - Страница 93

Дракон в конце концов внес свою лепту — однажды он слетал на какие-то поля и приволок целую охапку травы. Из ее волокон смогли сплести нити, которые пошли на изготовление чулок.

Единственный, кто чувствовал себя хорошо и даже немного воспрял духом, был юный Паномир, после смерти отца — лорд замка Пандар. Парализованный юноша-эльф снова обрел интерес к жизни и требовал, чтобы его каждое утро выносили из пещеры на свет. Мать устроила для сына ложе над входом, где он проводил долгие часы, наблюдая за окрестностями. Рядом с собой Паномир всегда держал старый меч — он сам долгими вечерами чистил его от ржавчины, срезал все заусенцы и подолгу, приподнявшись на локте, старательно вертел в руке, вспоминая боевые приемы. Этот меч отец подарил ему на совершеннолетие, всего за несколько лет до того, как несчастный случай на охоте приковал юношу к постели. Меч раньше принадлежал прадеду лорда Пандара, носившему то же имя, и Паномир еще не успел как следует им посражаться — несколько турнирных боев и короткая стычка с орками в приграничье весной того самого года,конечно, не в счет. И теперь юный лорд Пандар искренне сожалел о том, что потерял столько времени. Силы его медленно восстанавливались. Он иногда уже пробовал садиться, и с каждым днем ему все больше времени удавалось продержаться в сидячем положении. Вот только ноги по-прежнему не слушались его.

— Слишком много времени прошло, — говорила леди Мирамирэль, когда сын просил мать сделать хоть что-нибудь. — Они просто забыли, для чего существуют.

— Я заставлю их вспомнить, — горячился юноша. — Я все сделаю для этого, даже если мне придется до конца жизни только этим и заниматься!

Леди Мирамирэль только улыбалась и гладила сына по голове. У нее было стойкое предчувствие, что им всем недолго осталось. Что происходило в большом мире, никто не знал. Даже Видящая, и та словно оказалась слепа и глуха и только пожимала плечами.

— Орки повсюду, — говорила она тихим шепотом леди Мирамирэль. — Я просто не могу пробиться сквозь их чары! У них слишком много шаманов, а мои сестры, к которым я могла бы воззвать, находятся слишком далеко!

В тот день с утра была плохая погода — резко похолодало, небо заволокло тучами, и с рассвета полил дождь. К полудню он прекратился до легкой мороси, но о прогулках нечего было и мечтать. Лишь рыцари и элле с альфарами рискнули высунуть носы из пещеры — для того, чтобы проверить установленные накануне ловушки и пополнить запасы дров. В пещере с утра горел костер, но все равно было прохладно. Поэтому когда неожиданно проглянуло солнце, вся молодежь радостно высыпала наружу. Внутри остались только Видящая, Паномир и еще несколько старших женщин, которые были заняты выделкой шкурок.

Вдруг Видящая резко подняла голову:

— Что это там?

Женщины отложили скребки и иглы, прислушались. Но их тонкий слух различал только голоса молодых.

— Кто-то идет! — промолвила Видящая и медленно встала, направившись к выходу. Леди Мирамирэль, помедлив, направилась следом, но остановилась на пороге, затаив дыхание.

Остальное произошло практически одновременно. Откуда-то снаружи донеслись испуганные крики девушек, звон мечей и гортанные крики. Леди Мирамирэль выглянула наружу и тут же отпрянула назад с криком:

— Темноволосые!

В пещере поднялась суматоха. Женщины похватали детей и заметались по пещере. Кто-то выскочил наружу, догадываясь, что пещера может стать ловушкой, но большинство забилось в дальний угол. Плач детей и крики снаружи сливались в сплошной шум и гам.

Паномир заскрежетал зубами. Совсем рядом его сородичи насмерть бьются с врагом, и только он лежит тут беспомощным пластом. Шум сражения неотвратимо приближался. Это означало только одно — вот-вот враги ворвутся сюда. И никто не защитит перепуганных женщин и его мать от надругательств. Да и его самого просто зарубят, как досадную помеху.

Нет! Он не позволит темноволосым просто так себя прикончить! Юноша скосил глаза на лежавший рядом старый меч. Как бы то ни было, он встретит врага с оружием в руках и погибнет, не выпустив меча из руки. А может быть, ему даже удастся ранить или прикончить кого-то из врагов… Как бы то ни было…

Не обращая внимания на то, что шум схватки уже приблизился настолько, что можно было видеть мелькающие в проеме тени сражающихся, Паномир потянулся к мечу. Обычно его выносили вместе с его носилками, но в остальное время старинное оружие находилось на значительном расстоянии. Проклиная свое неподвижное парализованное тело, юноша тянулся к рукояти меча, скребя ногтями по земляному полу. В какой-то миг ему удалось сдвинуться с места. Он скатился с лежанки, больно ушибся, но пальцы сомкнулись на рукояти.

Скорее! Может быть, он успеет выпрямиться настолько, что, выставив меч перед собой, нанижет на него кого-то из темноволосых. Пусть не думают, что эльфа так легко убить, даже если он не может встать!

Полностью сосредоточившись на том, как бы заставить двигаться непослушное тело, юноша пропустил миг, когда схватка закончилась. Последние удары мечей рассыпались эхом. Горестные восклицания девушек и плач детей перекрыл торжествующий рев победителей, и в пещеру ворвались враги.

Леди Мирамирэль, так и застывшая у входа, первой попалась им навстречу. Влетевший первым темноволосый великан отшвырнул ее, как куклу, в объятия идущего вторым орка. Его раскосые глаза, горевшие зловещим зеленым огнем, обежали нескольких перепуганных женщин, судорожно прижимавших к себе детей, и под этим взглядом несколько из них сползли наземь, теряя сознание от страха. Орк сделал шаг навстречу, и Паномир выставил перед собой меч.

— Ну же, убийца! — Голос его сорвался на визг. — Подойди! Кто первый? Что же вы застыли? Кто подойдет и зарежет эльфа, который не может даже встать?

Орк шагнул ближе и коснулся плеча юноши.

— Ты стоишь, — проворчал он.

Он сжал пальцы, и Паномир вдруг с ужасом осознал, что для того, чтобы положить руку ему на плечо, темноволосому даже не пришлось наклоняться. Конечно, он был выше юноши почти на полголовы, но тем не менее…

Не веря своим глазам, Паномир опустил голову. Земляной пол почему-то оказался очень далеко. Слишком далеко, там, под ногами… Под его широко расставленными с непривычки ногами!От неожиданности Паномир покачнулся, едва не падая, и орк крепче сжал пальцы, помогая пленнику удержаться на ногах.

Тем временем в пещеру ввалились остальные — победители гнали перед собой побежденных. Пещера наполнилась стонами и плачем женщин и детей. Леди Мирамирэль, которую крепко удерживал за локти второй орк, кусала губы и изо всех сил старалась сохранить достоинство. Если бы Паномир не был так поражен произошедшей с ним переменой, он бы заметил, что у эльфов нет ни одного убитого. Раненые — да, есть, и многие. Но никто не был ранен настолько серьезно, чтобы его жизни угрожала опасность.

— Мама, — позвал юный лорд.

Леди Мирамирэль глянула белыми от страха глазами куда-то мимо сына. Сейчас она опять была юной девушкой и опять холодные чужие руки касались ее тела. Тогдаих было почти полтора десятка, и каждый хотел быть первым. Они кинули жребий и все прошли через нее. Что будет сейчас?

— Мама, — настойчиво пробился в сознание голос сына.

— Не трогайте его, — простонала леди, повисая в руках орка. — Он калека. Он не причинит вам вреда… Возьмите лучше меня! Я готова… Я хочу…

Орк, поддерживавший Паномира, — без его крепкой руки юноша давно бы упал, — перестал рассматривать юного лорда и перевел взгляд на его мать. Глаза его опять вспыхнули, но уже совсем по-другому. Одна бровь поползла вверх, другая, наоборот, вниз, почти прикрывая глаз. Леди Мирамирэль сжалась под этим оценивающим и как будто раздевающим взглядом.

— Эй! У тебя есть дочь?

Она вздрогнула, не ожидая этого вопроса.

— Нет. У меня нет дочери…

— Мама! — воскликнул Паномир.

Впервые за долгое время стоявший на ногах и не падавший благодаря тому, что его поддерживал за локоть орк, юноша внезапно почувствовал непривычный прилив благодарности к этому смуглому татуированному великану и не смог промолчать.