Золотая ветвь - Романова Галина Львовна - Страница 44

— Уходи, чудище! — попробовал грозно рявкнуть лорд Шандиар, но тут эти руки протянулись к ним, и вместо грозного рыка получилось какое-то щенячье тявканье.

— Сам ты чудище! — взревела «гора», и две мощные ручищи легко подняли орка и эльфа за шиворот, как крысят. — Ходят тут всякие! Я живу один, понаставил всюду пограничных столбов, я огромный и злой! Можно обходить это место стороной?

Выпрямившись, чудовище зашагало прочь, держа обоих нарушителей своего покоя в вытянутых руках. Оба честно пытались сопротивляться, но безрезультатно.

Набросив балахон на голое тело, к Ласкарирэли примчалась Видящая, и обе волшебницы, подхватив пожитки, бросились следом за живой горой, уносящей мужчин. Гора не обращала никакого внимания на мечущихся под ее ногами женщин. Отнеся обоих нарушителей на противоположный склон, чудовище бросило их наземь, отряхнуло ладони и зашагало прочь.

Сидя на земле, орк и эльф ошарашенно смотрели ему вслед.

— Что это было? — первым пришел в себя лорд Шандиар.

Видящая опустилась рядом с ним на колени.

— Лучше вам этого не знать, — вздохнула она, переводя дух.

— Тролль-мутант, — «просветил» всех Хаук. — Обычно они не вырастают больше, чем в два орочьих роста. Но некоторые почему-то растут всю жизнь. Когда они становятся слишком большими, чтобы помещаться в пещере, племя их изгоняет. Они селятся где-либо в глуши и ведут оченьуединенную жизнь. Собственно, горные великаны, которые якобы швыряют целые скалы, — это они и есть. Рано или поздно такие мутанты становятся слишком тяжелыми и в один прекрасный день просто не могут встать на ноги. Тогда они каменеют — превращаются в горные хребты или утесы. Нам еще повезло!

— Ничего себе «повезло», — проворчал лорд Шандиар, вспомнив, как он болтался в лапе этого тролля-переростка. Какой позор! Какое унижение! Да еще и на глазах у двух женщин!

— А чем они питаются? — прошептала Ласкарирэль.

— Всем, что смогут поймать. — Хаук поднялся на ноги и отряхнул штаны от листвы. — В том числе и нами.

— Но он же…

— Тролли, особенно такие огромные, все тугодумы. Сейчас он опомнится и…

Отчаянный рев прервал его слова.

— Уже опомнился! — Орк подхватил свой мешок, другой рукой схватил Ласкарирэль за руку. — Бежим!

На сей раз им повезло по-настоящему — взбешенный тем, что сам отпустил такую ценную дичь, тролль-мутант просто пронесся мимо беглецов, успевших к тому же спрятаться в щели между двумя большими валунами. Дождавшись, пока топот его ног стихнет вдали, а верхушки деревьев перестанут качаться, они выбрались из укрытия и двинулись прочь.

Хаук проснулся до рассвета. На сей раз путники остановились на ночлег на берегу горного ручья, где вчера им удалось подбить самодельной острогой пару хариусов. Кроме того, на дальнем берегу обнаружились следы горных коз, и орк собрался поохотиться на них.

Ему повезло — небольшое стадо как раз спускалось к водопою. Один нетерпеливый молодой козлик выскочил вперед — и поплатился за это, рухнув в ручей со стрелой в шее.

В лагере все еще спали, когда Хаук вернулся с добычей и, заново запалив костер, принялся свежевать мясо и резать его на полоски, которые накалывал на веточки и развешивал над огнем. Запас получался солидным — дня на три-четыре. Этого времени с лихвой хватит, чтобы покинуть горную страну и оказаться в лесном краю. Путникам достаточно просто дойти до первой попавшейся реки и пойти вниз по ее течению — в этих местах все реки текут на равнину. А оттуда настоящий эльф с легкостью найдет дорогу на Радужный Архипелаг.

Про себя Хаук не думал — ему действительно некуда было идти, и он впервые в жизни не знал, что будет делать, когда покинет горы. У него впрямь не было больше ничего. Даже про свою семью он старался не думать — отец и мать, скорее всего, отреклись от сына-изгоя. Лишь смерть Верховного Паладайна и соответствующий закон, изданный его преемником, откроет изгнаннику путь назад, но надеяться на это нечего. Так что смерть на дуэли для него может оказаться и заманчивой. Скоро заря и…

Хаук вскинул глаза и выругался. Уже довольно рассвело, и закатные склоны озарились розовым светом восхода. Пока орк занимался мясом, они чуть было не пропустили зарю!

Хаук обвел глазами спящих эльфов. Волшебницы прижались друг к дружке, накрывшись общим одеялом, и казались родными сестрами. Они крепко спали, и орк, подползши к ним на коленях, невольно засмотрелся на их лица. Особенно на одно — помоложе. Эта девушка должна носить его ребенка… Еще месяц назад, да что там месяц! Еще неделю назад он совсем иначе думал об этом. Младенец, продолжатель рода, наследник, самое ценное, что у него есть, — вот кем было еще неделю назад крошечное существо под сердцем этой светловолосой шаманки. А теперь… Теперь пусть бы его не было! Сын изгоя, который вот-вот умрет на дуэли. У него нет будущего. И, пожалуй, даже хорошо, что он не узнает своего отца.

Хаук сердито потряс головой и мысленно дал себе оплеуху. Он не должен так думать! Такие мысли ослабляют волю. Настоящий воин не должен ничего чувствовать перед битвой. Отец бы его точно отлупил — ишь ты, распустил сопли! И ради кого? Ради светловолосой шаманки!

Он решительно отвернулся от спящих волшебниц и подполз к лорду Шандиару. Тот совершенно по-детски свернулся калачиком и только промычал что-то, когда орк потряс его за плечо.

— Эй! Светловолосый! — окликнул его Хаук. — Пора вставать!

— Да ну тебя, — пробормотал тот и повернулся на другой бок.

— Пошли!

— Уйди! Оставь меня! — Лорд сбросил с себя его руку и сделал попытку накрыться одеялом с головой.

— Уже заря, — яростно прошипел Хаук ему в ухо.

— Ну и что?

— Как что? Мы же собрались драться! Ты сам хотел!

— О, тысяча дохлых орков и один живой зануда! — Лорд Шандиар, зевая во весь рот, выполз из-под одеяла и потянулся. — Я вчера так устал! Думал, хоть один раз посплю нормально, а ты… А чем это так вкусно пахнет?

— Козлятина.

— Ух ты! — Эльф оттолкнул орка и кинулся к костру.

— Куда? — попытался удержать его тот, но лорд Шандиар уже выдернул из земли один из прутиков и впился зубами в свежее, истекающее соком мясо. — Перед боем…

— Перед боем, — прочавкал эльф, — надо хоть немного подкрепиться! Восстановить силы… и вообще…

— Мы будем драться или нет? — взвыл Хаук, чувствуя, что теряет терпение, а вместе с ним и настрой.

— Ори потише. — Лорд расправился с куском мяса и потянулся ко второму. — Разбудишь этих… Или ты хочешь, чтобы они все видели?

Орк послушно заткнулся, но его взгляды, которыми он награждал насыщающегося лорда, были способны заставить поперхнуться кого угодно.

Только не лорда Шандиара. Он расправился с тремя кусками мяса, а четвертый протянул Хауку:

— На, подкрепись и не сверли меня таким взглядом! У меня кусок в горле застревает, когда на тебя смотрю. С такими голодными глазами ты точно не сможешь сражаться…

— Я тебя сейчас загрызу, — мрачно пообещал Хаук.

— Вот-вот, — подхватил лорд Шандиар. — Так что поешь и малость успокойся! А то того и гляди в голодный обморок свалишься или, того хуже, слюной подавишься!

«Настоящий воин не должен выходить из себя перед боем», — напомнил себе Хаук, сжимая кулаки. А эльф тем временем нагло потянулся и промолвил томным голосом:

— Ой, как сразу жить захотелось! Теперь бы вина… Эй, орк? Как там тебя? У вас какое пьют вино?

— У нас пьют пиво, — процедил тот сквозь зубы.

— Это зря! Лучше настоящего вина нет ничего. А ваше пиво — так, сильно разбавленная ячменная мука с сахаром и травой. Неудивительно, что вы до сих пор такие дикие!

— Зато вы больно ручные, — проворчал Хаук.

— Но-но! За такие слова можно и схлопотать!

— Тогда пошли? — Орк одним прыжком вскочил на ноги и выхватил талгат.

— Сейчас. — Лорд Шандиар нагнулся, чтобы поднять свой меч, и…

И как бы невзначай толкнул спящую Видящую.

— Слушай, — воскликнул он на полтона громче, чем следовало, — присмотри пока за огнем. А мы с Хауком быстро сходим убьем друг дружку и все!