Пока еще жив - Джеймс Питер - Страница 61

А не смешон ли он? Его собственная жизнь — сплошная путаница, а он думает о том, как испортить жизнь другому.

— Гленн?

— Да, шеф. Мы с Беллой сегодня допросили всех четырнадцать сотрудников бухгалтерской фирмы «Брэдли-Хэмилтон». Как выяснилось, это единственная компания, связанная как со фермой Стоунри, так и с Обществом любителей рыбной ловли Западного Суссекса. Они специализируются на аудите для сельскохозяйственных предприятий. Разработали для фермеров свой пакет программного обеспечения. При этом мы натолкнулись на одного человека, который нам показался крайне неприятным. Думаем, им нужно заняться отдельно. — Он посмотрел в свои записи. — Его зовут Эрик Уитли.

— Уточните, — попросил Грейс.

— Использовал методику левого и правого глаза, которой вы меня обучили.

Грейс кивнул. Мозг человека состоит из двух полушарий. Одно является долговременным хранителем памяти, в другом происходят творческие процессы. Когда человеку задают вопрос, он неизбежно обращает глаза к тому полушарию, которое в данный момент задействует. У некоторых людей хранилищем памяти является правое полушарие, у других — левое. За творческую деятельность, соответственно, отвечает противоположное.

Когда говорят правду, то глаза обращаются к полушарию памяти, когда лгут — к полушарию творчества, то есть конструируютнужный ответ. Брэнсон научился у Грейса определять, как, машинально двигая глазами, собеседник реагирует на вопрос. На такой, например, вопрос, заданный Эрику Уитли о том, как долго он проработал на фирму.

— И? — спросил Грейс.

— По-моему, он солгал.

Грейс повернулся к Белле:

— Ну а ты что думаешь?

— Я согласна с Брэнсоном, сэр. Уитли — большой чудак. Мне не очень понравилось, как он отвечал на наши вопросы.

Грейс сделал запись в блокноте. Эрик Уитли. Подозреваемый?

— Вы узнали его домашний адрес?

— Узнали, сэр, — ответила Белла. — С трудом.

Грейс удивленно поднял брови.

— Неужели?

— Он все пытался сказать, что мы вторгаемся в его личную жизнь, — вступил в разговор Брэнсон.

— Думаю, вам двоим нужно навестить Уитли и поговорить с ним в его доме. И либо доставить к нам, либо исключить из нашего расследования.

Не зная точного времени и даты смерти Ройса, следственная группа работала как будто в вакууме. Когда точное время известно, алиби подозреваемого позволяет исключить из поля зрения типов вроде Уитли или, в случае отсутствия алиби, предъявить обвинение. Он повернулся к своим специалистам:

— Я хочу, чтобы вы проверили всех рецидивистов, вернувшихся из заключения два года назад, и выяснили у соседей Уитли, жаловался ли кто-то на него. Обратите внимание на его возможное участие в каких-либо инцидентах. Нам нужно собрать как можно больше сведений о нем. — Он повернулся к Белле: — Думаю, что вам следует поговорить со старшим партнером Уитли и узнать, что он за работник.

— Я уже созвонилась с ним, сэр.

— Отлично! — похвалил Грейс и повернулся к Экстону: — Что-то удалось выяснить об охотничьих сапогах?

С этими словами он показал на три белых доски, висевшие на стене. К одной из них была прикреплена фотография фермы Стоунри, рядом — снимок пруда Общества любителей рыбной ловли. Обе обведены синим кружком и соединены линией. На второй — фотографии охотничьего сапога «Хантер» и три фотографии следов в натуральную величину, обнаруженных на краю пруда. На третьей размещались снимки туловища и конечностей Майлза Ройса, а также добавленный сегодня снимок его лица.

— Я получил список торговых фирм, занимающихся продажей в режиме онлайн, — сообщил Экстон. — Мы занимаемся ими, составляем список покупателей, проживавших в Суссексе, Суррее и Кенте последние два года. Но проблема в том, что, как мы выяснили, многие торговцы, вроде центров продажи товаров для сада или туристической одежды, не хранят таких архивов. Мы пытаемся собрать как можно больше сведений такого рода, но дело идет медленно, и списки получаются неполными. Я ввожу в базу имена, какие только удается раздобыть через архивы кредитных карточек, по мере их поступления.

Он посмотрел на Аннализу Винир.

— Пока ничего, — ответила она. — У меня есть имена покупателей, поступившие из шестнадцати фирм, но пока ничего интересного, в том числе и по Эрику Уитли.

Грейс расследовал вместе с ней несколько убийств и знал ее как надежного, ответственного сотрудника, который не забывает ни одной мелочи. Если Аннализа сказала, что результатов пока нет, то это действительно так. Он снова заглянул в свои записи.

— Гайдн, как ваши успехи?

— Завершил компьютерный анализ. Не буду утомлять вас техническими терминами и скажу лишь следующее. Анализ следов позволяет сделать вывод о том, что у преступника очень необычная походка. Уверен, что смог бы заметить такого человека в толпе. Я бы обязательно обратил на него внимание. Если не возражаете, я мог бы несколько дней провести в контрольном пункте видеонаблюдения на Джон-стрит.

Брайтон и Хоув имели самую внушительную базу видеозаписей с камер наблюдения. Однако проблема — как ее видел Грейс — состояла в том, что именно нужно просматривать. Он не мог посадить такого ценного сотрудника, как Гайдн Келли, перед десятком мониторов и заставить его просматривать в режиме реального время видеозаписи в надежде на то, что тот увидит в толпе людей предполагаемого преступника. Ведь никто не может утверждать, что убийца Майлза Ройса и сейчас находится в городе.

Грейс посмотрел на фотографию убитого. Майлзу Ройсу, как сказала его мать Норману Поттингу, было пятьдесят два года. Однако, по мнению Грейс, выглядел он немного моложе. Природа одарила убитого не слишком приятной внешностью: вялое, дряблое лицо и выпученные, как будто у него проблемы со щитовидкой, глаза, выпяченные губы, плоский нос и бесформенная копна темно-каштановых волос со следами неудачного мелирования.

Состоятельный человек, ведущий богемный образ жизни. Обладатель довольно приличного наследства. Ни дня в жизни не пришлось работать. Однако, судя по выражению лица на фотографии, убитый выглядел отнюдь не счастливым, подумал Грейс.

«Как же ты все-таки пришел к такому концу? Твое туловище было покрыто известью и куриным дерьмом. Твои конечности обнаружили в пруду. Голова отрублена. Как это случилось? Почему?»

— Знаете что, шеф? — подал голос Норман Поттинг, как будто прочитав его мысли. — Если бы мы нашли его голову, может быть, она сказала бы нам, кто это сделал!

По комнате прокатился смешок. Рой Грейс сделал над собой усилие, чтобы сохранить серьезное лицо, но спустя какое-то время не удержался и позволил себе легкую улыбку. Во всех расследованиях убийств, которыми он занимался, не было ни одного случая, когда имелось так мало информации о жертве или возможном убийце. Через два часа ему нужно быть на пресс-конференции вместе с Гленном.

Если они правильно изложат суть дела, это приведет к тому, что главный свидетель позвонит или прямо в полицию, или анонимно на телефонную линию «Остановим преступления». Он ощущал на плечах давящее бремя ответственности. Майлз Ройс был единственным сыном своей матери. Он был смыслом ее жизни. И через тридцать лет после того, как покинул родной дом, Майлз приезжал к ней каждую неделю и неизменно звонил каждое воскресенье в семь вечера. Теперь он не звонит ей целых полгода. И никогда уже больше не позвонит.

Что он сделал, чем заслужил такую нелепую и недостойную человека смерть? Кто сотворил это с ним? Почему? Сексуальный мотив? Ревность? Ограбление? Гомофобия? Случайное нападение психопата? Ссора, закончившаяся дракой со смертельным исходом?

Грейс обвел взглядом подчиненных.

— Кто из вас является поклонником Геи?

Поднялось несколько рук. Грейс посмотрел на Эмму Ривз, которую считал самой сообразительной.

— Скажите, Эмма, я не ошибаюсь — в творчестве Геи есть элементы садомазо?

— Да, шеф. Но только ради прикола в паре концертных номеров и на обложке одного альбома.