Очень личный помощник - Райс Хайди - Страница 20

— Вообще-то, нет, — печально улыбнулся старик. — Был однажды один мальчик. Мы с Мэри относились к нему как к сыну. Паренек не смог остаться, но я всегда в душе лелеял надежду, что когда-нибудь он вернется.

Зак напрягся. Кейт протянула руку и накрыла сжатый кулаку него на коленях ладонью. Его глаза метнулись к ней.

Скажи ему, молча умоляла она. К ее удивлению, он перевернул свою руку и сплел их пальцы. Потом посмотрел на Гэла и пробормотал:

— Он вернулся.

К горлу Кейт подкатил ком. Гэл вперил взгляд в лицо Зака.

— Что вы сказали?

— Он вернулся, — повторил Зак, на этот раз громче. — Я тот мальчик, о котором вы говорите.

— Черт побери! — В глазах Гэла отразилось потрясение. — Я знал, что есть в тебе что-то. Это не давало мне покоя с той минуты, когда мы встретились. Ну, конечно! Ты мой Билли.

Зак отодвинул стул и встал.

— Мне надо идти, — натянуто кивнул он и направился к двери.

Крик Гэла остановил его:

— Не убегай от меня, Билли! Только не снова.

Рука Зака стиснула дверную ручку.

— Я не Билли, — прошептал он надломлено. — И никогда не был им на самом деле.

— Ну, конечно же, ты Билли! — Широкая улыбка осветила лицо Гэла, когда он пошел к Заку. Кейт проглотила слезы. — Надо было сказать мне, кто ты, два года назад, сынок. Я бы отдал тебе гостиницы задаром.

Гэл положил руку на спину Зака. Слезинка выкатилась из-под века Кейт, когда она увидела, как Зак оцепенел.

— Я не хочу задаром. — Наконец он повернулся, и Кейт увидела раскаяние в его глазах. — Я этого не заслуживаю. Мне следовало давным-давно связаться с вами. Попросить прощения. Но я струсил. — Его плечо дернулось. — Похоже, я не так уж отличаюсь от своего отца, как думал.

— Ты никогда не был таким, как он, — сказал Гэл осипшим от эмоций голосом. — Да и о чем ты хотел просить прощения?

Зак с горечью покачал головой.

— Я причинил тебе боль. И Мэри. Я не хотел.

— Ты был ребенок, и мы любили тебя. В том, что произошло, нет твоей вины, — Гэл притянул Зака в мужское объятие.

Тело Зака расслабилось, и Кейт снова почувствовала, как слезинка скатилась по щеке. Ей не хотелось анализировать, почему поступок Зака так глубоко тронул ее. Она ведь не имеет никакого отношения к этому воссоединению, так почему же у нее такое чувство, будто имеет?

Зак испустил прерывистый вздох. Гэл не ненавидит его. Облегчение было настолько сильным, что затряслись колени.

Гэл отступил назад, окидывая его взглядом.

— А ты намного выше, чем я помню.

Зак рассмеялся:

— Я вырос.

— Мне следует оставить вас вдвоем, — мягко сказала Кейт.

Взглянув на нее, Зак увидел, что глаза ее блестят от слез. Она подошла к ним, и он взял ее за руку, сплетя их пальцы.

— Необязательно, — сказал он.

Это все ее заслуга. Если б она не приехала с ним в Калифорнию, он бы никогда не набрался мужества признаться во всем Гэлу.

— Вам двоим нужно многое наверстать, — сказала Кейт с ослепительной улыбкой. — Я буду в коттедже, если понадоблюсь тебе.

Зак проводил ее взглядом. Она будет в коттедже, если понадобится ему. Зака пугало, как много это значит для него.

— Вот прекрасная женщина — как внешностью, так и душой, — сказал Гэл, когда дверь за Кейт закрылась. — Она напоминает мне Мэри. Повезет тому, кому она станет женой.

Пузырек удовлетворения лопнул у Зака внутри. Он не хотел думать о Кейт, принадлежащей кому-то другому.

Они с Гэлом сели, и старик усмехнулся.

— Господи, сынок, как же я рад тебя видеть. Ты добился больших успехов. Я горжусь тобой. — (Эти слова доставили Заку удовольствия больше, чем он хотел признаться.) — А Кейт — настоящее сокровище. Удивляюсь, что такой красавец, как ты, до сих пор не вскружил голову такой прелестной помощнице. Будь я на тридцать лет помоложе, я бы…

— Она не только моя помощница, — неожиданно для себя выпалил Зак.

Гэл нахмурился.

— Ты встречаешься с ней?

— Да, полагаю. — Хотя «встречаться» — не совсем подходящее слово для того, что они с Кейт делают.

— Но она же работает на тебя. — Гэл покачал головой. — Похоже на то, что ты пользуешься ею.

Зак неловко поерзал на стуле.

— Это не так, — заспорил Зак. А потом перед его мысленным взором промелькнуло уязвимое, испуганное выражение лица Кейт, когда она пыталась отказаться от ожерелья. — Влечение взаимное.

— Ты же ее босс, сынок, — твердо произнес Гэл. — Ты спишь с ней, значит, пользуешься ею, каким бы обоюдным ни было влечение.

Давление Зака подскочило.

— Тут не только постель, — возразил он, не вполне уверенный, почему должен оправдываться.

— Ты хочешь сказать, что любишь ее?

Спина Зака окаменела, ладони вспотели.

— Я… — он заколебался, — я этого не говорил.

Гэл снова нахмурился.

— Тут либо любовь, либо секс, Билли.

— Меня зовут Зак, — резко бросил он, чувствуя себя загнанным в угол.

— Ты должен простить старика, — сказал Гэл, не обидевшись на вспышку раздражения Зака. — Для меня ты всегда будешь Билли. — Его глаза смягчились. — Ну, так что же?

— Что?

— Любишь ты девушку или нет?

Зак вскочил со стула и прошел к дверям на террасу, чувствуя себя зверем в клетке. Напряжение бурлило в нем.

Он закрыл глаза и представил лицо Кейт. Успокаивающее и сочувствующее, когда она держала его за руку несколько минут назад. Живое и вызывающее всякий раз, когда они спорят. Настолько сексуальное, что его сердце останавливается, когда они занимаются любовью.

Он хочет ее, несомненно. Но любит ли?

Последнюю неделю страсть переполняла Зака, но вместе с ней было какое-то томительное, щемящее чувство и глубокое удовлетворение, которых он не понимал.

— Пока еще не знаешь ответа? — спросил Гэл, трогая его за плечо.

Зак оглянулся и увидел самодовольство на лице Гэла.

— Мы не любим друг друга. Мы просто друзья, — проговорил он, и отчаяние придало резкости его голосу.

И так это и останется. Он не позволит разорвать свое сердце на кусочки. Ему известно с восьми лет, каково это. Больше он никогда не намерен так подставляться.

— Как скажешь, — мягко произнес Гэл, нарушая мысли Зака. — Но она и мой друг тоже, поэтому я прошу об одолжении.

— О каком? — встревожился Зак.

— Когда вы двое израсходуете свою страсть, когда ты решишь отпустить Кейт, я прошу тебя убедиться, что ты не причинил ей боли.

Зак кивнул, но волосы у него на затылке зашевелились.

Одно совершенно ясно: он еще не израсходовал свою страсть к Кейт, а до тех пор, пока это случится, он никуда ее не отпустит.

Глава семнадцатая

Шагая по каменистой тропинке к коттеджу и вдыхая бодрящий запах сосен, Кейт наконец посмотрела правде в лицо: она безнадежно влюблена в Зака Бодро. Сдержанного, самоуверенного, сексуального Зака. Ее босса, ее любовника и мужчину, который никогда не полюбит такую девушку, как она.

Да, она совершила в своей жизни несколько больших ошибок, но эта — самая катастрофичная из всех. Однако Кейт не осознавала в полной мере своей глупости до тех пор, пока не увидела Зака, оцепеневшего и уязвимого, в объятиях Гэла и не почувствовала, как волна любви и тоски поднимается и затопляет ее целиком.

Как она могла быть такой дурой? Разве не давала себе зарок никогда не любить того, кто не отвечает ей взаимностью? Она же видела, что это сделало с ее матерью — на всю жизнь привязало к мужчине, который в конце концов погубил ее. Конечно, Зак не такой, как ее отец. Он может быть надменным, даже безжалостным, но он не жестокий. Зак по-своему великодушен и заботлив и даже поддержал ее, когда она в этом нуждалась. Но она знает, что он не любит ее. Он никогда ничем не давал понять, что их отношения для него нечто большее, чем легкая, временная любовная связь.

Кейт открыла двери и прошла в гостиную, задержалась у французских дверей и распахнула их. Сладкий аромат жимолости создавал ощущение, будто она принцесса в башне. Каменистые утесы золотились весенними цветами, а темно-синее море, простирающееся до самого горизонта, дополняло колдовские чары.