Как стать девушкой вампира. Самоучитель для новичков. - Фантаски Бет - Страница 53

Я положила записку на обеденный стол, все еще уставленный тарелками и кубками с несостоявшегося пира, рассчитывая, что за завтраком ее найдет Дорин. На фоне старинного серебра записка выглядела нелепо; оставалось надеяться, что ее содержание заучит официально. Впрочем, если записку прочтут, значит, меня уже нет в живых, и судьба кланов перестанет быть моей проблемой.

«Джессика, все кончится хорошо…» — прозвучал в ушах голос матери.

Я хотела предстать перед Люциусом во всем блеске, поэтому решила не переодеваться. Шлейф алого платья путался под ногами, мешая управлять стареньким «фиатом», но мне удалось выехать с парковки на узкую дорогу, змеящуюся по горам.

Мрачный замок Люциуса находился недалеко от крепости Драгомиров — я запомнила, как к нему доехать. Правда, в темноте я пропустила несколько поворотов, и дорога заняла целую вечность. Наконец впереди появились шпили башен на фоне освещенного луной неба. К замку вел крутой подъем с неожиданными поворотами; машину я вела осторожно и медленно, чтобы не слететь в пропасть.

Казалось, дорога будет длиться вечно, однако внезапно передо мной возникли высокие кованые ворота. Пришлось остановиться и поставить «фиат» на ручной тормоз, иначе машина слетела бы в ущелье. Подобрав шлейф, я подошла к воротам и толкнула тяжелую створку. Как ни странно, она подалась. Я налегла на нее изо всех сил и проскользнула в образовавшуюся щель.

Люциус зря хвалился своей охраной!

Я сделала несколько шагов по земле Владеску, и ворота с глухим звоном захлопнулись. Путь к отступлению был отрезан. Что ждало меня впереди? Конечно, вампиры… или что-то еще страшнее? Я вспомнила вой волков… Вдруг владения Люциуса охраняют свирепые псы? Не лучше ли открыть ворота и вернуться к машине?

У меня возникло ужасное чувство, что я попала в ловушку, однако возвращаться я не собиралась. Узкая тропинка, залитая лунным светом, вела в чащобу. Выбора не было, я гордо выпрямилась и пошла по тропе. Под ногами шелестела палая листва, над головой поскрипывали ветви, в кустах шуршали какие-то зверьки… Здесь наверняка водятся хищники! Я ускорила шаг, надеясь, что впереди вот-вот возникнут стены замка. В моем воображении чудовища уже хватали меня за пятки. Я споткнулась о корягу и упала… прямо в чьи-то сильные руки. На тропе передо мной стоял Люциус, а под руки меня удерживали два молодых сильных вампира.

— Отпустите! — крикнула я.

— Освободите ее! — приказал Люциус по-румынски.

Я брезгливо отряхнулась, словно прикосновение простых вампиров меня замарало.

Люциус отдал еще одну команду, и охранники исчезли во тьме.

Здесь, в дремучем лесу, Люциус говорил на своем родном языке, хотя на нашей ферме он почти не говорил по-румынски. Это лишний раз подчеркнуло, каким чужим он стал. Мои надежды таяли.

— Как долго вы за мной следили? — спросила.

— Фары твоей машины заметны за много миль. По ночам здесь никто не ездит: дорога слишком опасна, не говоря уже о цели путешествия.

— Так вот почему ворота открыты! Ты знал, что я приеду…

— Хотелось проверить, на что ты способна. Он подошел ко мне, заложил руки за спину. — Твоя настойчивость впечатляет: ты добралась почти до самого замка.

— Я не боюсь темноты, — солгала я.

— В здешних лесах водятся волки. Они не откажутся от такого лакомого кусочка, как ты… Особенно когда на тебе это великолепное алое платье! — сказал он, обходя вокруг меня.

Точно так же он разглядывал меня в день нашей первой встречи, в доме моих родителей. С тех пор Люциус изменился, но и я не осталась прежней. Разбитые кроссовки и поношенные футболки исчезли. В свете луны поблескивал кровавый шелк.

— Джессика, знаешь, что случается с маленькими девочками, которые в одиночку бродят по темному лесу? — спросил Люциус, продолжая описывать вокруг меня круги. — Помнишь сказку про Красную Шапочку?

Меня охватил трепет — но и предвкушение. Вот он, Люциус, совсем рядом… В темноте я не видела его черных глаз, не могла понять, что он задумал: поцеловать меня или вонзить в сердце кол?

Узнать наверняка можно только с риском для жизни.

— Нет, не помню. Ее малышам рассказывают.

— Между прочим, это моя самая любимая сказка. — Люциус остановился у меня за спиной. Я напряглась, чувствуя себя совсем беспомощной. — Очень, очень старая сказка. Ее рассказывают по-разному, мало кто помнит классическую версию Перро.

— И как же она кончается? — спросила я, застыв без движения.

— «Бабушка, почему у тебя такие большие зубы?!» — Люциус наклонился ко мне, почти касаясь губами моего уха. — «Для того, чтобы тебя лучше съесть!» — сказал волк, набросился на Красную Шапочку и проглотил ее.

Я задрожала — и от близости Люциуса, и от того, с каким наслаждением он продекламировал ужасную концовку сказки.

— Вот такой немудрящий, чудесный конец! — Он тихо рассмеялся.

— Я люблю сказки со счастливым концом.

— Это и есть счастливый конец — для волка. Ах, люди всегда так односторонне смотрят на мир! Хищники тоже заслуживают сочувствия.

Я разозлилась:

— Не намерена я с тобой сказки обсуждать!

— Беги домой, Красная Шапочка. — Люциус взял меня за плечи и подтолкнул к воротам. — Уже поздно, того и гляди, попадешь волку в зубы. И придется мне сообщить твоим родителям, что твои косточки обглодали дикие звери.

Я вздрогнула — на этот раз от холода — и высвободилась из рук Люциуса:

— Давай лучше в замке поговорим. У меня есть к тебе предложение.

Люциус изумленно воззрился на меня:

— Что ты можешь мне предложить?

— Увидишь.

— А условия сделки подразумевают твое возвращение в Пенсильванию, где тебе и надлежит быть?

— Возможно, все закончится моим уходом. Из этого мира. Навсегда.

— Я заинтригован, — признался Люциус, снова коснувшись моего плеча. — А ты продрогла. Прости, невежливо с моей стороны держать девушку на ветру — тебе в новинку весна в Карпатских горах. Пойдем в замок, там будет гораздо удобнее тебя злить.

Люциус уверенно шагал по знакомой тропинке, а я, дрожа от холода в платье, не предназначенном для таких прогулок, поскользнулась. Люциус подхватил меня и предложил мне руку. Этот простой жест приблизил победу в войне между кланами Владеску и Драгомиров. А может, и нет.

За нами закрылась тяжелая дубовая дверь. Мы вошли в огромный готический зал с высоким потолком, под сводами которого сгустилась тьма, которую безуспешно пытались разогнать двадцать горящих факелов.

— Сегодня ты объявила войну. И ты — мой первый пленник, — сказал Люциус, запирая дверь своего ужасного замка на тяжелый железный засов.

— Люциус, ты шутишь?

Он сурово взглянул на меня:

— А знаешь, Джессика, я ведь почти поверил, что ты поняла — мне нельзя доверять… Особенно сегодня, — грустно произнес он и вытащил из-за пояса то, что скрывал под плащом во время нашей прогулки по темному Карпатскому лесу.

Заостренный кол, покрытый пятнами засохшей крови.

Глава 65

Люциус взвесил смертоносное оружие на ладони:

— Я не желал допустить этого момента, но ты отказалась мне помогать. Антанаэия, даю тебе последний шанс: я открою дверь, ты выскользнешь на улицу, и моя стража проводит тебя до машины. Потом ты вернешься домой, в Америку, и обо всем забудешь.

Глаза Люциуса почернели: зрачки расширились, темные радужки скрыли белки. Это превращение завораживало и пугало, совсем как в тот раз, когда Люциус потянулся к пакетику с кровью, которая должна была его исцелить. Мне очень хотелось принять заманчивое предложение Люциуса, но я пересилила себя: наши эмоциональные, сбивающие с толку отношения подошли к кульминационному моменту.

С усилием я заставила свой голос звучать твердо:

— Ты предлагаешь мне банальное, позорное бегство. А суть моего предложения — у тебя в руках. В буквальном смысле слова.

Люциус непонимающе нахмурился.

— Ты хотел меня напугать? — Я надеялась, что ни мой голос, ни мои глаза не выдадут обуявшего меня ужаса.