Как стать девушкой вампира. Самоучитель для новичков. - Фантаски Бет - Страница 49

Автомобиль подпрыгнул.

— Ой! — Я потерла ушибленную голову. — Это и вправду лучшее, что мы можем себе позволить?

— К сожалению, в последние годы клан переживает тяжелые времена. Мы продали «мерседесы» много лет назад. Но «фиат» — надежная машина. Не на что пожаловаться, совершенно не на что.

Однако мне было на что пожаловаться. Как занять место, подобающее принцессе вампиров, передвигаясь на автомобильчике размером со спичечный коробок и с мотором, тарахтевшим, как вентилятор?

Какое-то время мы ехали в молчании. После очередного подъема перед нами открылась долина. Черепичные крыши домов блестели в лучах заходящего солнца.

— Сигишоара, — объявил Дорин.

Я наклонилась, с любопытством глядя через лобовое стекло. Мы прибыли на землю Люциуса. Вот где он рос, прежде чем стать мужчиной, которого я полюбила.

— Можно проехать через город?

— Как скажешь.

С тех пор как мы приземлились в Бухаресте, отношение дяди ко мне изменилось: он стал вести себя официально и почтительно. Я хотела сказать ему, что не стоит обращаться со мной как с принцессой только потому, что мы уже не в Америке, но сообразила, что лучше принять свой статус — мне понадобится уважение. Следует защищать тот авторитет, которого я должна добиться. Я ехала в «фиате», но оставалась принцессой.

— Я хочу посмотреть.

— Конечно.

Дорин поехал через центр города. Я зачарованно рассматривала мощеные улочки с арками, переходившие в извилистые аллеи, тесные лавки с немудреными товарами, выставленными прямо на улице. В самом центре города высилась башня с часами. Когда мы проезжали мимо, пробило шесть.

Я пыталась представить себе, как Люциус ходил по этим улицам, делал покупки, слушал бой часов, опаздывая на встречу, сгибался, проходя под арками… Здесь казались вполне уместными и бархатный плащ, и идеально скроенные бриджи.

— Ты голодна? — спросил Дорин. — Давай остановимся, пока торговля не закончилась.

— Всего шесть часов, — заметила я. — Магазины так рано закрываются?

Дорин припарковал машину у обочины:

— Видишь ли, местные жители столетиями сосуществуют с вампирами. Здесь люди в курсе событий: они слышали о предстоящей войне, знают, что голодные вампиры будут рыскать по округе в поисках пищи и рекрутов для армии. Без веской причины никто и носа на улицу не высунет после наступления темноты.

Я вздрогнула, разделяя страхи местных жителей, хотя в моих жилах текла кровь вампиров.

— Наши проблемы затрагивают даже обычных людей?

— Так и есть, — подтвердил Дорин. — Все скорбят о том, что закончилось мирное время. В какой-то момент казалось, что мы достигли равновесия и в общении с людьми. Это в большей степени заслуга Люциуса — он прекрасный дипломат. Его все любили, хотя он и из ненавистного рода Владеску. А теперь все знают, что Люциус изменился…

Дорин распахнул дверь таверны и провел меня в узкую комнату с низким потолком. На деревянном полу стояли обшарпанные столы. Соблазнительный запах щекотал ноздри.

— Давай закажем сладкие сырники. Местный деликатес, рекомендую.

— Сыр с сахаром? — скептически переспросила я.

— Я же ел вегетарианский праздничный торт, — заметил Дорин. — Поверь, сырники гораздо вкуснее.

Престарелый владелец таверны с трудом поднялся с табурета.

— Добрый вечер, — сказал он по-румынски.

— Добрый вечер, — кивнул Дорин и поднял два пальца. — Две порции сырников.

Старик кивнул и направился к кухне, но заметил меня и внезапно замер. Его смуглое морщинистое лицо побледнело. Он показал на меня трясущимся пальцем и перевел взгляд на Дорина:

— Это же…

— Нет-нет! — Дорин покачал головой.

— Это Микаэла Драгомир! — настаивал старик.

— Да, — устало согласился Дорин и напомнил старику о нашем заказе.

Старик ушел, оглядываясь на меня через плечо.

— Он думает, что ты — дух Микаэлы, — шепнул мне Дорин. — Тебе придется привыкать.

Мне было и лестно и немного неловко, что меня приняли за мать. Старик не только знал о существовании вампиров, но и помнил мою мать, да и вполне мог быть одним из тех, кто убил моих родителей… Подозрительный блеск глаз старика говорил о том, что я для него не просто незнакомка, а потенциальная угроза. Здесь, в Карпатских горах, вдали от родителей, я почувствовала себя беззащитной: своего дядю я едва знала, а незнакомый старик считал меня кровососом, которого надо уничтожить.

Старик протянул Дорину нашу еду, и дядя отдал ему несколько монет. Хозяин таверны настороженно глядел на меня.

— Не обращай внимания, — сказал Дорин. — Ты очень похожа на мать, и многие старики будут тебя с ней путать. Ничего страшного: пройдет время, и все поймут, что ты — дочь Микаэлы.

Мы вышли из магазина, и я огляделась, пытаясь почувствовать, что это странное место — мои дом.

— Нам надо идти, — поторопил Дорин. — Уже темнеет, а дорога опасна.

Я залезла в салон «фиата» и попробовала сырник. Под хрустящей корочкой глазури оказалась сладкая творожная начинка. Я закрыла глаза, наслаждаясь вкусом угощения. Сытная еда прибавила мне храбрости.

Дорин вывел машину на опустевшую улицу.

— Вкусно? — спросил он.

— Очень вкусно, — ответила я и потянулась за следующим куском. — Гораздо вкуснее, чем вегетарианский торт.

— Это любимое блюдо Люциуса, — сказал Дорин. — Он всегда его здесь покупает.

Я слизнула с пальцев сахар, разглядывая проплывающий мимо город, в котором бывал Люциус . В любой лавчонке я могла неожиданно столкнуться с моим любимым, которого считала погибшим.

— А где Люциус живет? — спросила я.

— Здесь неподалеку, — ответил Дорин. — Ты что, собираешься его навестить?

— Пока нет. — Меня охватило радостное предвкушение. — А он сейчас там?

— Вряд ли.

Я облегченно вздохнула. Мне отчаянно хотелось увидеться с Люциусом, но к этому свиданию нужно готовиться основательно, а не просто освежиться после долгого перелета. Встреча с тем Люциусом, которого описал Дорин, требовала определенной моральной и психологической закалки. Люциус — убийца своего дяди, разжигатель войны, гроза местных жителей, безжалостный тиран, готовый уничтожить мою семью… В такое верилось с трудом.

— Он часто выезжает с войсками в поля, — добавил Дорин.

— А мыготовимся к войне? — встревожено спросила я.

— Пожалуй, — уклончиво ответил Дорин. — Видишь ли, Люциус — главнокомандующий, который набирает армию. А мы больше похожи на американских колонистов — наши войска напоминают сборище добровольцев-энтузиастов.

Я выглянула в окно. Чем больше мы углублялись в горы, тем больше я узнавала места из моего сна. Окрестности отличались суровой первозданной красотой.

— Нам понадобятся не просто отряды добровольцев, — прошептала я, глядя в темноту. — Нам тоже нужно готовиться.

К сожалению, я понятия не имела, что делать… Если бы только меня воспитали воительницей, а не вегетарианкой на ферме, ставшей домом для приблудных котят! Смогу ли я помочь родне?

— Вот взгляни! — Дорин подвел машину к краю дороги.

Перед нами возвышалась устрашающая каменная цитадель, замок, в котором Люциус вырос и научился жестокости. Там его вскормили историями о знатном происхождении, там рассказали, какое место должны занимать Владеску в мире.

— Ух ты!

Мы припарковались у края обрыва с видом на узкую и глубокую долину, словно вырубленную великаном ударом гигантского топора. Замок Люциуса чернел на фоне заходящего солнца, нависая над дальним валом, поднимаясь из камня и устремляясь в небо. Крутые скаты крыш, башенки со шпилями до облаков, готические узкие окна со сводами… Казалось, замок враждовал с целым миром.

Неужели Люциус и правда здесь жил?

Мы вышли на край утеса, разглядывая этот окаменевший символ гнева.

— Впечатляет? — спросил Дорин.

— Да. — Слова застряли у меня в горле. Увидев замок, я испугалась — один вид его пробудил во мне животный ужас.

Боюсь ли я замка — или мужчину, которого не ужасает необходимость в нем жить?