Волчья Радуга - Жаринова Елена - Страница 46

— Где вас черти носят? — выругался Василий. — Видели, какая гадость тут летает? Фаргит говорит, это шпионы Морэф.

— Я никогда такого не видел, — признался демон. — Наверное, это ее новые слуги. Во всяком случае, очень скоро враги будут точно знать, где мы находимся. Придется выходить на дорогу и добираться до Грани по прямой, как можно скорей.

Друзья переглянулись. Спешка не входила в их планы.

— Можно укрыться в Волшебном лесу, — предложил Яно.

Фаргит поморщился.

— Только не это. Это место для таких, как ты, оборотень, но не для приличных людей.

— Тогда мы можем разделиться, — заявила Катя, дерзко глядя на демона. — Приличные люди едут по дороге, а мы с оборотнем идем через Волшебный лес.

Один из черных рыцарей вмешался в разговор:

— Господин, это страшное место! Говорят, оттуда еще никто не возвращался живым. Поедем по дороге!

— Молчи, дурак! — оборвал его Фаргит. — С Ключа я не спущу глаз. Пусть будет Волшебный лес. Надеюсь, ниф Зайту там тоже будет не по себе. Веди, оборотень.

Яно уже привычным жестом стягивал свитер, готовясь к превращению в волка. Катя мельком бросила на него взгляд. Господи, как он похудел! Словно голодал неделю… Да и сама она давно не ела по-человечески… Елки-палки! А грибы-то! Мешки с грибами и ягодами она забыла в лесу. Но теперь, конечно, возвращаться за ними времени не было.

Волк остановился, тяжело дыша. Позади был лес, и впереди — точно такой же лес.

— Это что — граница? — спросил Василий. Волк наклонил голову.

Фаргит и его вассалы подъехали к друзьям. Лошади беспокоились, тревожно ржали и все время норовили повернуть назад.

— Почему остановились? — недовольно поинтересовался демон.

— Волк говорит, что дальше начинается Волшебный лес.

— Прекрасно, тогда вперед! Или вы хотите, чтобы вас растерзали псы ниф Зайта?

— Господин герцог, может, дождаться утра? — робко предложил один из рыцарей. — Смеркается уже…

Фаргит в бешенстве хлестнул коня плетью.

— Что вы все трусите? Вы же видите, это просто лес!

Он галопом пронеся мимо друзей, но не успел скрыться за деревьями, как конь, всхрапнув, встал на дыбы, молотя копытами воздух, потом прыгнул, высоко поднимая круп, брыкнул задними ногами, сбросил всадника и, безумно кося глазами, поскакал назад.

— Клос! Стой! Стой, мерзавец! — тщетно кричал вслед коню Фаргит, потирая ушибленную ногу.

И тут же, как по команде, взбесились остальные кони. Они истошно ржали, кусались, брыкались, катались по земле — пока все до одного не избавились от всадников и от седел, и умчались вслед за Клосом.

— Придется идти пешком, — буркнул Фаргит; из его змеиных глаз сочилась ненависть…

Вслед за Яно путники вошли под своды Волшебного леса. Стройные березы и осины тянулись ввысь, к голубому небу; под ногами шуршала золотая листва. Кое-где на песчаных пригорках путникам попадались корабельные сосны. Их красноватая кора казалась теплой, дышащей, а гудение недосягаемо высоких вершин воскрешало в памяти древние саги. Катя осматривалась с настороженным любопытством: лес как лес, по-осеннему молчаливый… Где же волшебство, которое сможет защитить их от королевы Морэф?

Однако на ближайшей поляне Волшебный лес показал свой норов. Один из рыцарей, застонав, схватился за грудь и повалился навзничь. Никто не мог понять, что с ним случилось. Он стонал и хрипел, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Смотрите! — с ужасом воскликнула Катя. — Его доспехи! Они врастают в землю!

Действительно, латы, нарукавники и шлем медленно утопали в земле, ставшей вдруг мягкой, как кисель, — а вместе с ними уходил в землю и обладатель доспехов. Один из его соратников попытался схватить несчастного за руку, но тут же сам, скорчившись от боли, рухнул рядом. Никто больше не рискнул попытаться им помочь… Не прошло и пяти минут, как земля поглотила обоих.

— Здесь какая-то аномалия, — пробормотал Василий. — Что-то мне не хочется идти через эту поляну.

— Мой рюкзак! — охнул вдруг Иван. — Он стал невероятно тяжелым!

Иван хотел бросить рюкзак на землю, но старый брезент вдруг с треском порвался на днище, и сквозь дыру выползли, извиваясь, как живые, серебряные ложечки матушки Анастасии… Упав на траву, они быстро шмыгнули под поросшую травой кочку.

— Я понял! Это какой-то странный магнит! Избавляйтесь от всего металлического! Быстрее! — закричал Василий, лихорадочно расстегивая пояс на джинсах. Рыцари, включая Фаргита, побросали доспехи, мечи и ружья; Катя вытащила из волос железный гребень, который дала ей Грэм. Акробатка, всплеснув руками, сняла с Фоза ошейник с медными бляшками.

А как быть с «молнией»? — взволнованно спросил Иван, глядя на свои джинсы.

Василий пожал плечами.

— Понятия не имею. Зубчики мелкие, может, и обойдется?.. Ну, давайте бегом! За мной!

Стараясь поменьше касаться ногами земли, путники рванули через поляну. Катя двинулась было за ними, но остановилась: Ключ! Она совсем забыла о нем. Что делать? Ей не хотелось звать на помощь, не хотелось лишний раз привлекать внимание Фаргита к своей ноше. Девушка сделала пару осторожных шагов — Ключ не шевелился. «Магнит», который почему-то покушался не только на железо, но и на цветные металлы, его не чувствовал. Наверное, здешняя земля не хотела принимать творение темных рук демоницы Сомах…

Придя в себя после потрясения, Фаргит тут же начал подгонять спутников, уверяя, что слышит позади собачий лай:

— Наверняка ниф Зайт уже добрался до границы Волшебного леса. Будем надеяться, что у него там возникнут такие же проблемы, как у нас.

Несмотря на усталость, шли быстро. Но Кате скоро пришлось остановиться: напрочь сбился чулок.

— Идите, я догоню! — она села на пень и стащила сапог, из которого вылилось немного грязной воды. Мокрый, грязный, а теперь и дырявый чулок требовал замены — но другого не было. «Держи голову в холоде, а ноги — в тепле», — Катя вздохнула, вспомнив старую присказку, обулась и, жалея себя, приготовилась продолжить путь в одиночестве. Но оказалось, что Василий ждал ее, отстав от остальных. Вопреки обыкновению, он был задумчив и даже грустен. Чтож, теперь, когда до полнолуния осталось совсем мало времени, повод грустить был у всех. «Может, наш хитроумный Одиссей придумал, как нам провести Фаргита и вернуться домой?» — с надеждой подумала Катя. Однако Василий собирался говорить совсем о другом. Когда девушка поравнялась с ним, он вдруг спросил:

— Ты читала «Божественную комедию» Данте?

От неожиданности Катя споткнулась. Василий поддержал ее, ожидая ответа. Девушка отряхнула с подола влажную листву.

— Да, естественно, — сказала она. — Я же филолог. На первом курсе мы проходили литературу эпохи Возрождения. Правда, дальше «Ада» я не продвинулась, больно уж все пафосно. А «Ад» мне очень понравился: оставь надежду всяк сюда входящий…

— А я так и не удосужился прочитать, — вздохнул Василий. — Много раз начинал, но бросал: скучно становилось.

Катя хотела заметить, что эта книжка не входит в «литературный минимум» интеллигентного человека, но Василий опередил ее, пояснив:

— Мне там сама идея нравится. Смертный человек проходит девять кругов ада, чтобы достичь рая, в котором пребывает его умершая возлюбленная, как там ее звали?

— Беатриче, — автоматически подсказала Катя, смахивая с лица паутину, в которую угодила ненароком.

— Вот. Данте грешник, иначе ему со своей Беатриче не соединиться. Это его единственный шанс. И он добровольно спускается в ад и чистилище.

— Чего это ты вдруг заговорил о литературе? — спросила Катя.

— Литература здесь ни при чем, — мотнул головой Василий. — Я просто думаю, что у каждого мужчины такая Беатриче должна быть. Ну и у женщины, наверное тоже… В мужском обличим, естественно. Должна быть такая великая любовь.

— Да ты романтик, оказывается, — усмехнулась Катя. За усмешкой она скрывала смущение: когда-то она тоже так думала. Когда-то она даже была уверена, что такая любовь у нее есть…