Пленница Дракулы - Швайкерт Ульрике - Страница 119

Кареты подъезжали к дворцу непрерывным потоком. Перед воротами собрались гости, которые резко выделялись на фоне остальных своим ростом. Высокие, стройные, с темными волосами и аристократически бледными лицами, даже самые старые из них отличались особой красотой. С безукоризненно-царственной осанкой они небольшими группками входили во дворец и вслед за другими приглашенными по роскошным вестибюлям и коридорам направлялись в парадный зал.

Франц Леопольд предложил руку Алисе, в то время как Лучиано с Иви уже поднимались по лестнице. Лео был так близко, и от этого по телу Алисы пробегали мурашки. Вампирша старалась не смотреть на венца. Она полностью отдалась восторгу, рассматривая роскошные залы дворца. Подчас ей приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не вытянуть шею и не восхититься этой красотой вслух.

— Да, все тут отличается невероятным великолепием, — согласилась с подругой Иви. — И в первую очередь бальные платья. Море бархата, шелка и мерцающих драгоценных камней, от которого просто голова идет кругом.

— У меня голова идет кругом от дурманящих ароматов человеческих тел и духов, — сказал Лучиано и принюхался к проходившей мимо даме, которую окружало целое облако пьянящих запахов.

— И это тоже, — сказала Иви. — С какой радостью я бы показала все это Сеймоуру.

— Появившись здесь в компании волка, мы бы существенно нарушили протокол, — усмехнувшись, произнес Франц Леопольд.

Проводя друзей по роскошно украшенным гостиным, он рассказывал им о сегодняшнем бале:

— Придворный бал, который открывает карнавал, на самом деле является лишь вторым по значимости балом сезона. Самым роскошным считается бал при дворе императора, который проводится в конце танцевального сезона.

— А чем они отличаются? — поинтересовалась Алиса.

— На бал при дворе приглашают лишь тех представителей знати, которые имеют доступ ко двору, то есть могут попасть на прием к императорской чете. А на придворном балу можно также увидеть офицеров Венского гарнизона, дипломатов и даже бывших буржуа, которые совсем недавно получили дворянский титул.

— Не хочешь ли ты сказать, что Дракас могут появляться лишь на придворном балу, а на самом важном балу — балу при дворе нет?! — воскликнул Лучиано в притворном ужасе.

Франц Леопольд недовольно нахмурился, но затем улыбнулся.

— Во всяком случае, чтобы получить приглашение туда и не выделяться на фоне остальных гостей, придется постараться…

— Смотрите, вон мистер Стокер и Латона, — прервала венца Иви.

Вампиры поздоровались с ирландцем и его воспитанницей и обменялись несколькими вежливыми фразами. Говорить об общих приключениях здесь вряд ли было бы уместно. Однако Брэм передал наследникам привет от профессора Вамбери и ван Хельсинга, в то время как они осыпали комплиментами Латону. Платье очень шло девушке, и со своими сияющими глазами она выглядела в нем просто очаровательно.

— А теперь давайте пойдем в бальный зал, — поторопила друзей Алиса, не желавшая пропускать ни одного танца.

Кроме того, вампирше очень хотелось посмотреть на императрицу Елизавету. Обладала ли она по-прежнему той красотой, о которой так много говорили и писали в газетах?

Наследники появились в главном зале как раз вовремя: церемониймейстер объявил о прибытии императорской четы. Придворные дамы присели в глубоком реверансе, мужчины поклонились. Когда они снова выпрямились, Алиса с любопытством уставилась на императора и его супругу. Франца Иосифа вампирша уже видела в Бургтеатре, поэтому ее больше интересовала императрица. Елизавете было уже за сорок, и, как и для любой другой женщины, это значило, что ее лучшие годы были позади, но все же Алиса вынуждена была признать, что слухи о красоте императрицы не преувеличены. Елизавета была красивой женщиной, высокой, стройной, с величественной осанкой. Она грациозно кружилась со своим супругом в первом вальсе, открывающем бал.

Наконец церемониймейстер поднял палочку, разрешая остальным парам выйти на паркет. Как долго Алиса ждала этого мгновения, когда она снова сможет потанцевать с Францем Леопольдом! Вампирша уже повернулась к венцу, как кто-то внезапно дернул ее за рукав.

— Что тебе нужно, Таммо?

Ее брат поморщился.

— Мне все равно, наверное, не удастся избежать танца с тобой, поэтому я хочу побыстрее справиться с этой обязанностью.

— Какое любезное приглашение, — со смехом сказал Франц Леопольд и протянул руку Иви.

Алисе не оставалось ничего иного, кроме как понестись в стремительном галопе с Таммо, после которого ее туфли можно было считать безнадежно испорченными.

Затем ее пригласил Лучиано, а после него — Серен, который с большой неохотой уступил Кьяру молодому графу Грюнне и чуть не свернул себе шею, стараясь не потерять ее из виду. Алиса окинула взглядом заполненный гостями зал. Франц Леопольд танцевал со своей кузиной Анной Кристиной. Лучиано с Иви как раз проплывали мимо них, и вдруг Иви остановилась. Лучиано чуть не споткнулся. Похоже, он спрашивал свою партнершу, что случилось. Лицо ирландской вампирши было удивленным, нет, не просто удивленным — на нем застыло выражение крайнего изумления, словно Иви не могла поверить своим глазам.

Алиса проследила за направлением ее пальца, указывавшего на мужчину, который как раз входил в зал. Фамалия еле удержалась от того, чтобы не присвистнуть от удивления, словно уличный мальчишка. Этого просто не могло быть! К счастью, в эту секунду танец закончился. Алиса торопливо раскланялась с кузеном и подобрав юбки, поспешила вслед за Иви и Лучиано, которые уже направлялись к новому гостю. Взгляд Иви оставался недоверчивым, пока она не положила свою ладонь в его руку, словно вампирше нужно было прикоснуться к этому мужчине, чтобы поверить в то, что она видела.

— Сеймоур, — выдохнула она. — Что на тебя нашло?

Алиса рассматривала оборотня, которого она в последний раз видела в госпитале. Его щеки были такими же впалыми, но он — вероятно с помощью Хиндрика — остриг длинные спутанные волосы, превратив их в современную прическу, и облачился в новый, сшитый по последней моде фрак, который немного мешковато висел на его тощей фигуре. Однако Иви, похоже, вовсе этого не замечала. Сияя от радости, она смотрела в лицо брату.

— Ты нарушаешь собственную клятву, — сказала вампирша.

Сеймоур пожал плечами.

— А как еще я смог бы станцевать вальс со своей сестрой?

— Ты действительно собираешься это сделать?

Оборотень решительно взял Иви за руку.

— А как же! Зачем еще я пришел бы сюда в этом дурацком костюме?

С первыми звуками следующего вальса Сеймоур вывел сестру в центр зала. Алиса с открытым ртом смотрела им вслед.

— Может быть, ты наконец оторвешь взгляд от столь увлекательного спектакля и станцуешь хоть один танец со мной? — поинтересовался Франц Леопольд с интонацией, которую так ненавидела Алиса, но улыбка на его лице была искренней.

— Думаю, я смогу танцевать с тобой и в то же время наслаждаться этим непривычным зрелищем, ответила Фамалия и протянула руку венцу.

Франц Леопольд недовольно поморщился.

— Когда я танцую с тобой, ты должна смотреть только на меня!

— Так, значит, ты считаешь, что заслужил безраздельное внимание с моей стороны? — шутливо спросила Алиса и положила руку на плечо Лео.

— Да, считаю, — серьезно ответил он и так выразительно посмотрел в глаза вампирше, что она потупила взгляд и замолчала.

Все же безопаснее было еще немного полюбоваться Иви и Сеймоуром, пока Франц Леопольд кружил Алису между развевавшимися юбками других дам.

Наследницу Фамалия снова наполнило волнующее чувство, пьянящее блаженство, которое она уже однажды испытала в его объятиях. Ей хотелось петь. Веселая мелодия вальса заставляла ноги вампирши летать по паркету, а тело — парить, подчиняясь движениям партнера. Чувствовал ли и Лео что-либо подобное? Или для него это был всего лишь танец, простое соблюдение приличий?

Алиса открыла глаза и украдкой посмотрела на Франца Леопольда. Он улыбался и, казалось, был вполне доволен собой и окружавшей его обстановкой. Или это был только фасад, за которым он так умело скрывал свои настоящие чувства? Что бы он подумал об Алисе, если бы залез в сознание вампирши и обнаружил там переполнявшие ее эмоции? В конце концов, это был только танец. Как неловко будет открыться ему, если он всего лишь решил отдать дань вежливости своей подруге.