Пленница Дракулы - Швайкерт Ульрике - Страница 105

Было еще темно, когда Брэм Стокер, ван Хельсинг и Вамбери выехали из Сибиу. На востоке небо понемногу начинало светлеть. Ван Хельсинг приказал привязать к крыше кареты два больших ящика, содержимое которых он добыл прошлым вечером в городе. Брэм с любопытством спрашивал, что же в них находится, но ван Хельсинг пока не был готов поделиться своей тайной с попутчиками, Кроме того, профессор надолго задержался в католической церкви, и Брэм полагал, что он провел все это время вовсе не в молитвах.

— Подождите немного, — сказал ван Хельсинг. — Скажу лишь, одно: я надеюсь, что содержимое моих ящиков ужасно не понравится великому повелителю вампиров.

— Примерно так я и подумал. Но что именно вы собираетесь применить против него?

Ван Хельсинг засмеялся.

— Вы почти так же нетерпеливы, как и ваша подопечная Латона.

Немного расстроившись, Брэм и дальше пытался выведать что-нибудь у ван Хельсинга, но профессор был непреклонен. Его cпyтникам нужно было немного потерпеть.

Карета подпрыгивала на неровной дороге. Извозчик не солгал, расхваливая своих лошадей. По крайней мере первые часы пути четверка крепких гнедых бежала в хорошем темпе. Однако довольно быстро мужчины заметили, что путешествовать в карете вовсе не так удобно, как на поезде. Карета постоянно качалась и подскакивала на выбоинах. Пассажиры то и дело рисковали свалиться на пол, из-за чего им все время приходилось за что-нибудь держаться.

— Надеюсь, колеса не отвалятся до конца нашей поездки, — проворчал профессор Вамбери. — Не хотел бы я застрять со сломанной осью где-нибудь посреди безлюдной долины Олта.

— Боже упаси! — простонал Брэм, представив эту картину.

Совсем скоро они выехали к реке, вдоль которой намеревались продолжать свой путь в горы. День был холодный и ветреный, но снежная буря, разыгравшаяся на вершинах, отозвалась здесь, в долине, лишь небольшим снегопадом. Дорога была довольно сносная, и извозчик то и дело подгонял лошадей. Брэм рассматривал проплывавшие с двух сторон склоны гор, вершины которых терялись среди облаков. Ни одной из них не было видно. Дорога серой лентой извивалась впереди.

Путешественники уже около семи часов были в пути, когда карета въехала в небольшой поселок, и извозчик остановил ее у постоялого двора.

Брэм распахнул дверцу и выпрыгнул наружу.

— Как это понимать? Нам не нужна остановка. Мы должны ехать дальше, если хотим сегодня добраться до цели.

— Может быть, вам и не нужна остановка, а вот о лошадях этого не скажешь, — ответил извозчик. — Я выжал из них все, на что они были способны. Дальше они не побегут. Посмотрите на бедных животных. К тому времени, когда они отдохнут и я снова смогу запрячь их, настанет вечер, а нам нужно ехать в горы, чтобы добраться до долины Арджеша. Путь туда не такой уж долгий, но там лошади не смогут продвигаться вперед так же быстро. Нам придется завершить поездку ночью, чего в горах в такое время года я бы никому не посоветовал.

— Это просто невозможно! — воскликнул Брэм. — Какой толк от того, что мы так быстро ехали последние несколько часов, если теперь нам придется застрять в этой деревне?

— А мы не можем просто-напросто сменить лошадей? — вмешался в разговор профессор Вамбери. — Кажется, у хозяина этого постоялого двора довольно большая конюшня, и в ней, возможно, есть несколько почтовых или его собственных лошадей. А вы сможете забрать своих гнедых на обратном пути.

— Можно сделать и так, но тогда вам придется доплатить. Смена лошадей не входила в условленную цену.

— Мы с радостью доплатим, если к сегодняшнему вечеру будем в долине Арджеша.

Извозчик кивнул. Он увел своих лошадей в конюшню и направился к хозяину постоялого двора, чтобы договориться о подходящей замене. Как и предполагал венгерский профессор, здесь регулярно меняли лошадей, однако они не очень подходили для поездки по горным дорогам, которую собирались совершить Брэм и его спутники. В конце концов извозчик запряг в карету двух небольших, но крепких лошадок с рыжей лохматой шерстью — одну серую в яблоках и одну гнедую, — которые не отличались особой красотой, но были на вид крепкими и хорошо откормленными.

Меньше чем через час Брэм и профессора смогли продолжить поездку, которая теперь, после того как они свернули влево с широкой дороги, ведущей на юг, протекала намного медленнее. Радовало лишь то, что у них на пути почти не было снега. Однако на замерзшей изборожденной земле карету ужасно трясло.

— Долго ли еще колеса выдержат такую дорогу? — сказал ван Хельсинг, стуча зубами. — Это и дорогой-то трудно назвать!

Его спутники молчали, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы сохранить равновесие и не свалиться друг на друга.

— Полагаю, нам все же придется ехать в темноте, — заметил вам Хельсинг минуту спустя. — До долины Арджеша осталось всего пятнадцать миль, но если так пойдет и дальше, нам понадобится еще несколько часов, чтобы туда добраться.

— Наверное, пешком мы и то быстрее бы дошли туда, — проворчал Брэм.

— Да, если бы у нас не было багажа, — напомнил ему ван Хельсинг.

Им оставалось лишь трястись в неудобной карете и смотреть, как день близится к вечеру. Наконец дорога повернула к долине.

— Мы переночуем в Куртя-де-Арджеше, — сказал профессор Вамбери. — Не знаю точно, как далеко оттуда до крепости нашего валашского князя. Но на карете за два или три часа туда наверняка можно будет добраться.

— Может, лучше будет около полуночи явиться в саму крепость и попросить ночлега там? — в шутку предложил ван Хельсинг.

В ответ Вамбери нахмурил брови.

— Думаю, переночевать в монастыре старинного княжеского города будет намного безопаснее! Я вполне могу себе представить, что тут, вокруг крепости Дракулы, бродят такие ночные существа, с которыми никому из нас не хотелось бы столкнуться! Поэтому небольшая монастырская келья мне гораздо милее любого постоялого двора в Куртя-де-Арджеше.

Вспомнив о происшествии на кладбище Сигишоары, Брэм не мог не согласиться с профессором.

— Хотя этот город потерял свой блеск и значение, он все еще полон жизни. Тут находится резиденция епископа, а когда-то, еще до рождения Влада Дракулы, здесь был княжеский двор первых правителей Валахии. А двор нашего князя располагался южнее, в Тырговиште.

На лице ван Хельсинга появилась мрачная усмешка.

— Крепость Дракулы в Карпатах, и он с радостью пригласит нас на ужин, если мы там появимся!

— Это не то, над чем стоит шутить, — возмутился Арминий Вамбери, в то время как карета уже въезжала в старинный епископский город.

Ван Хельсинг серьезно посмотрел на своих спутников.

— А я и не шучу. Я просто пытаюсь донести до вас, что дело, ради которого мы сюда приехали, вовсе не детская игра. Мы собираемся отобрать у, вероятно, самого могущественного вампира то, чем он больше всего дорожит. И мы должны ясно понимать, что нельзя допускать слабости или невнимательности, если мы хотим выйти из этого приключения живыми.

До нее донесся чужой голос. Непонятные слова. Затем заливистый смех. Алиса в ужасе вздрогнула и уставилась на острие серебряного меча, направленное на ее грудь.

Она сразу увидела трех вампирш. Две из них, блондинка и брюнетка, были высокие и стройные, а рыжеволосая красавица была ниже ростом, с округлыми женственными формами. Именно она держала в руке меч, которым еще несколько часов назад размахивал Лучиано.

Пальцы Алисы обхватили рукоять оружия, все еще лежавшего рядом с ней, но она не решалась пошевелиться. Хотя все три вампирши были одеты словно фарфоровые куклы и глупо хихикали, их взгляды были жестокими, а из-под кроваво-красных губ торчали острые клыки.

Алиса украдкой взглянула на лежавшего рядом с ней Лео. Неужели он все еще спал? Во всяком случае его глаза были закрыты и он не шевелился. Черт возьми, как можно было проспать закат, когда им угрожала такая опасность?

«Вампиры никогда не просыпают! Это называется тактическим маневром. Лежи спокойно. Сейчас не время геройствовать. По крайней мере тебе. Будет очень жаль, если ты сразу же наткнешься на серебряное острие».