Когда падает снег - Россель Рини - Страница 4

— Я бы хотела пройти в свою комнату. Вы в пристойном виде?

— Нет, я в чем мать родила.

Элисса вспыхнула от представшей в ее воображении картины. Внезапное видение непонятным образом разозлило ее, и она решительно вошла в комнату.

— Сарказм — лишь жалкое подобие юмора, мистер д’Амур!

Хоть Элисса и старалась не смотреть на него, но внезапное движение привлекло ее внимание, она обернулась и словно вросла в землю — непрошеный гость поспешно обертывал свои бедра полотенцем.

— О… — вскрикнула она, чувствуя, как все внутри переворачивается.

— Спасибо за сентенцию о сарказме, мисс Кросби, — д’Амур поправил полотенце, — но я редко обманываю, когда речь идет о моей наготе.

Он нагнулся и извлек из чемодана что-то очень похожее на бритвенные принадлежности. Взглянув на нее исподлобья, Алекс д’Амур направился в ванную. Подойдя к двери, он резко обернулся:

— Вы что-то сказали?

Элисса лишь отрицательно помотала головой. Она ненавидела этого мужчину, но какой-то извечный женский инстинкт заставлял ее восхищаться его великолепно сложенным телом.

— А? Очень нехорошо, — задумчиво произнес он. — Я подумал, что вы, должно быть, извинились за столь беспардонное вторжение. Ошибся, значит.

Ее лицо пылало и, казалось, стало одного цвета с огненными волосами.

Он едва улыбнулся, и полотенце поползло с бедра. Элисса, как загипнотизированная, уставилась на него, чувствуя приятное покалывание в груди. Ленивыми движениями Алекс д’Амур развернул концы полотенца, позволив ему сползти ровно настолько, чтобы оставить место для воображения. К сожалению, воображение Элиссы совсем разыгралось. Глубоко вздохнув, она запоздало заставила себя перевести взгляд на его лицо. Мистер д’Амур проницательно усмехнулся:

— Слишком давно, да?

Элисса едва не разинула рот, когда поняла, на что он намекает. Неужели она так явно пожирала его глазами? Это правда, она давно ни с кем не встречалась: круглосуточное управление гостиницей никак этому не способствовало. Отсутствие мужского общества было ее добровольным выбором. Неужели этот грубый самец предполагает, что она — обделенная мужским вниманием несчастная старая дева, преследующая его? Его! Из всех мужчин в мире именно его! Осознав, что все-таки стоит с открытым ртом, Элисса сцепила зубы и сосчитала до десяти.

— Простите, пожалуйста, — наконец прошептала она.

Алекс д’Амур выпрямился, перебрасывая коробочку с бритвой из руки в руку.

— Я принимаю ваши извинения, мисс Кросби. — Он сделал шаг назад и захлопнул дверь.

Элисса не знала, как долго простояла, сверля глазами захлопнувшуюся дверь и желая, чтоб ее взгляд распилил надвое высокомерного нахала. Ее трясло от гнева. Этот мужчина невыносим! Как долго еще она сможет выносить его присутствие в столь непосредственной близости, его самодовольную уверенность в том, что он владеет ее гостиницей?

Звук открывающейся двери привел Элиссу в чувство. Она вовсе не хотела, чтоб он застал ее здесь, стоящей на том же месте, будто пустившая корни герань!

Когда мистер д’Амур вышел из ванной, на этот раз на нем были серые шорты. Он посмотрел в ее сторону, и в глазах заплясали веселые искорки.

— О, я не один, как это мило, — без малейшего удивления констатировал он, будто был уверен в том, что она все еще стоит и ждет его. — Чем могу быть полезен, мисс Кросби?

Он начал убирать подушки с дивана, готовя постель. Элисса молча наблюдала за ним, не в силах оторвать взгляд от игры мускулов рук и плеч, от плоского живота. Ни миллиметра лишнего жира не было на тренированном теле! Черт бы его побрал! Держа в руках подушку, Алекс д’Амур вызывающе смерил ее взглядом. Откладывая подушку в сторону, он указал на диван:

— Бьюсь об заклад, вы остались, чтобы помочь мне постелить постель. — В его голосе звучало неприкрытое ехидство.

Элисса едва дышала от смущения и негодования. Она крепко сцепила руки на груди:

— Мистер д’Амур, единственная вещь, которую я бы вам охотно постелила, — это дорожка скатертью. — Она мотнула головой в сторону ванной: — Чистые простыни и одеяла там, в платяном шкафу. — И ледяным тоном добавила: — Если вы еще не уяснили, я не считаю вас гостем. Вы — злонамеренный нарушитель прав собственности.

Д’Амур кивнул и продолжил подготовку ко сну: с громким скрипом разложил диван, поправил тонкий матрас. Затем он выпрямился и, уперев руки в бока, насмешливо изрек:

— И если вы еще не уяснили, мисс Кросби, я также не считаю себя гостем. Я считаю себя владельцем собственности, который ведет себя слишком лояльно по отношению к захватчику-самозванцу.

— Захватчику! — Абсурд! Если бы она только могла рассмеяться! — На вашем месте, мистер д’Амур, я бы подумала, прежде чем называть кого-либо захватчиком. Вы спите на моем диване, не забывайте.

— Тогда, наверное, вам следует называть меня просто Алекс.

Элисса уже взялась было за дверную ручку, но задержалась.

— Мистер д’Амур, — сказала она. — Прошу вас впредь не разгуливать по моей гостинице… голым.

Элисса не могла припомнить, когда еще удача так надолго от нее отворачивалась. Распахнув дверь следующим утром, она очутилась лицом к лицу с несносным Алексом д’Амуром. Кровать его была застелена, а сам он облачился в джинсы, рабочие ботинки и черепаховый свитер из бургундской шерсти. Сегодня он совсем не напоминал могущественного калифорнийского адвоката. Заметив Элиссу, он примирительно развел руками:

— Все в порядке?

— Что в порядке? — нахмурилась она.

— Я не голый, — усмехнулся мистер д'Амур.

Элисса вспыхнула, отвела взгляд и поспешила к лестнице.

— Мистер д’Амур, не будете ли вы так любезны и не перестанете ли донимать меня?

— Донимать вас? — Он шагнул к Элиссе. — Я думал, что просто шучу.

— Я не желаю шутить с вами, — отчетливо произнесла она. — Я не желаю разговаривать с вами. Я не желаю видеть вас. Разве это не проясняет наши отношения?

Довольное выражение сползло с его лица.

— Это все проясняет, мисс Кросби. — Посторонившись, он дал ей пройти. — Мне понадобится стол. Сегодня придет инженер с планами реконструкции.

К досаде Элиссы, он последовал за ней вверх по ступенькам. Пару раз она задевала плечом его руку, а его запах просто преследовал ее на узкой лестнице — смесь табака с едва уловимым ароматом кедра. Какая жалость, что такой аромат переводится на такого негодяя, как Алекс д’Амур!

— Мисс Кросби? — Вопрос вернул Элиссу к действительности, и она оглянулась. — Как насчет стола?

— В гостиной находится стол для игры в бридж, которым редко пользуются.

— Уверен, что сумею найти его. Не утруждайте себя.

Они стояли в маленьком холле, где лестница из подвала выходила к задней двери. Слева от них была кухня, а справа лестница, ведущая в столовую.

— Чем-то очень вкусно пахнет, — заметил д’Амур.

Не обращая никакого внимания на своего спутника, Элисса свернула на кухню, где каждый дюйм был заставлен кипящими кастрюлями и скворчащими сковородками. Каким-то образом Белла умудрялась кормить от двенадцати до пятнадцати гостей одновременно и содержать кухню в идеальном порядке. Элисса поприветствовала пухленькую повариху с самым беззаботным выражением лица, на которое только была способна:

— Как ты, Белла? Дел невпроворот?

Белла кивнула, утирая лоб подолом накрахмаленного фартука:

— Да, мэм. Вы же знаете, каково здесь на Рождество. Столько работы, все спешат, суетятся, хотят все успеть.

Элисса знала это слишком хорошо. В Брэнсоне рождественский сезон был самым напряженным, почти как летом. Считалось, что это лучшее время для здешнего отдыха: посещения рождественских гор Озарка и Праздника Огней. А две сотни магазинов — этот «маленький Лас-Вегас» Озарка! Элисса полюбила праздники в Брэнсоне, окрашенные неповторимым деревенским колоритом. Мысль о том, что придется оставить все это, пронзила ее как кинжал.