Экзекутор - Картер Крис (2) - Страница 47

Гарсия пару раз кашлянул и, словно веером, помахал рукой перед лицом, но добился лишь того, что пыль поднялась еще гуще.

— Иисусе! — сказал он, обводя взглядом ошеломительное количество ящичков. — С чего мы начнем?

Мистер Дэвис ободряюще улыбнулся ему:

— Это не так страшно. Я провел в этих помещениях много свободных дней, приводя в порядок наше имущество.

Гарсия вскинул брови.

— Я терпеть не могу ничего не делать. — Он стал переставлять поломанные старомодные деревянные столы. — А так я вроде чем-то занят. — Он пожал плечами.

От холода и сырости подвального помещения у Гарсии стали ныть пальцы, и он несколько секунд растирал шрамы на ладонях.

— Какой год мы ищем? — спросил мистер Дэвис, подходя к ящичкам, сложенным у восточной стены.

— Она бросила школу в восемьдесят пятом.

Мистер Дэвис присмотрелся к ящичкам, которые находились перед ним.

— Должно быть, в том конце. — Он показал на противоположную стену.

Гарсии не потребовалось много времени, чтобы найти четыре большие коробки, отмеченные датой «1985».

— Вот мы их и нашли. — Он снял коробки с полки и поставил на пол.

Гарсия вытащил из кармана фотографию Аманды Рейли, полученную от Тани Риггс.

— Это единственное изображение Аманды, которое у меня есть. Снимок был сделан примерно год назад. Будем надеяться, что она не очень изменилась.

Старик взял его из рук Гарсии и несколько секунд внимательно изучал.

— Кажется, я ее знал, — сказал он, кивая на фотографию.

В четырех ящиках должно было находиться больше двух тысяч снимков. Отдельные и групповые фотографии, целые классы, ученики веселятся и дурачатся, занимаются спортом, учатся и едят ленчи. На некоторых они явно позировали, а кое-где были застигнуты врасплох — смеялись, злились, плакали. Гарсия и мистер Дэвис приступили к утомительному процессу просмотра и опознания тех, кого они никогда не видели. Школьный смотритель останавливался каждый раз, когда его озаряла вспышка памяти, и он кратко излагал Гарсии какую-нибудь историю, связанную с портретами на снимке. Они уже несколько часов перебирали фотографии, когда мистер Дэвис остановился и, присмотревшись к одному снимку, поднес его к лицу.

— Дайте-ка мне еще раз глянуть на тот снимок Аманды, что у вас, — сказал он, протягивая руку.

Гарсия передал ему фотографию и стал нетерпеливо ждать.

— Вот она, — через несколько секунд с довольной улыбкой сказал мистер Дэвис.

Он протянул Гарсии оба снимка. На фотографии, о которой шла речь, стояла группа из четырех девочек, облаченных в дорогие изысканные платья. Все они были с макияжем. Две из них смеялись, у одной было смущенное выражение лица, а последняя стояла в стороне, опустив глаза. Они позировали у одной из школьных баскетбольных площадок, и за их спинами несколько ребят перебрасывались мячом. Гарсии не надо было задавать вопросы. Она, конечно, изменилась, но не было никаких сомнений, что вторая девочка слева — это Аманда Рейли. Все они были по-своему симпатичные и выразительные, но Аманда конечно же выделялась. Она была необыкновенно обаятельна. Легкий порыв ветра откинул с лица длинные, до плеч, волосы. Аманда была из тех девочек, что смеялись, и даже в этой неподвижности на снимке чувствовалось, какой заразительный у нее смех.

— Я помню эту компанию девочек, — с меланхоличной улыбкой сказал мистер Дэвис. — Они были всегда вместе, и все ребята… — он покачал головой, и при этих воспоминаниях по лицу еще шире расползлась улыбка, — просто с ума сходили по ним. Но эти девочки ничего не знали.

— Что вы имеете в виду? У них не было бойфрендов?

— Если память мне не изменяет, ребята у них были не из этой школы. Я думаю, они были постарше.

— Вы помните имя хоть одной из этих девочек?

Мистер Дэвис засмеялся:

— Память у меня хорошая, детектив, но не настолько.

Гарсия кивнул и снова стал внимательно разглядывать фотографию.

— Не может быть, — пробормотал он через несколько секунд и, прищурившись, впился взглядом в фотографию.

— Что? Что-то важное? — спросил мистер Дэвис, выворачивая шею.

— У вас есть увеличительное стекло или что-то в этом роде? — спросил Гарсия, не отводя глаз от снимка.

Старик улыбнулся и снял с пояса старый швейцарский военный нож. В его набор входило все, от щипчиков до отвертки, открывалки для бутылок и небольшой линзы.

— Я так и знал, что когда-нибудь она пригодится.

Он протянул нож Гарсии, который быстро поднес линзу к глазу и, казалось, целую вечность рассматривал снимок. Во рту у него пересохло.

— Провалиться мне на этом месте!

81

Они поехали по Юкон-авеню и повернули налево на бульвар Артесия. За рулем был Даррелл Дуглас. Райан Тернер удобно развалился на пассажирском сиденье, изучая интерьер автомобиля.

— Вроде у него очень гладкий ход, — небрежно бросил Райан.

— О, так и есть. У него двигатель V8, объемом 6,2 литра… скажем, выдержанного виски. — Даррел украдкой бросил взгляд на Райана. — Вы пьете, Райан?

— Порой с удовольствием отдаю должное хорошему виски.

— О, тут вам понравится куда больше.

— Не сомневаюсь.

Даррелл не сомневался, что пришло время проявить себя ловким продавцом.

— Вот что я скажу, Райан. — Он свернул на обочину. — Я не имею права этого делать, потому что мы не оформили как следует бумаги в офисе, но вы должны порулить этой куколкой, чтобы по-настоящему почувствовать ее.

Райан удивленно вскинул брови.

Облик «прекрасного продавца, который нарушает правила» всегда работал на Даррелла. Он обращался к покупателю по-товарищески. Предлагай, и обретешь доверие.

— Мы можем вырулить на шоссе Сан-Диего, и вы немного порулите.

— Уверены? — нерешительно спросил Райан.

— Почему бы и нет? У вас вид вполне приличного человека, который понимает, что такое ответственность. Я думаю, что могу полностью доверять вам.

Райан несколько секунд выдерживал взгляд Даррелла.

— Честно говоря, если эта машина не тронула вас до мозга костей, никакой другой это не удастся.

Райан кивнул, открыл дверцу и неторопливо обошел машину, сэкономив себе несколько секунд.

«Этот у меня в кармане», — подумал Даррелл.

— Чем вы занимаетесь, Райан? — спросил он, когда Райан устроился за рулем.

— Я доктор. — Он застегнул ремень.

— Ох ты.

— Анестезиолог.

— Ох! — Даррелл содрогнулся всем телом.

— Что-то не так?

Даррелл скорчил кислую физиономию.

— Честно говоря, не люблю иголки, понимаете? Они меня буквально сводят с ума.

Рука Райана коснулась шприца в кармане, и он улыбнулся.

— Я это уже знаю, — гортанным голосом сказал он, в упор глядя на Даррелла.

Они сошлись во мнении, что, когда дело касается опасности и боли, человек ничем не отличается от любого другого животного. И мы это можем чувствовать. Какие-то примитивные инстинкты, гнездящиеся в нас, вызывают чувство тревоги. И что-то внутри Даррелла истошно вопило, чтобы он убирался к черту из этой машины.

Райан нажал центральную запорную кнопку и улыбнулся.

— Знаете что, — шепнул он, — я знаю, что может напугать вас до смерти.

82

Явившись в Комптон, Хантер разыскал ежегодник 1985 года — того года, когда отец Фабиан завершил учебу. Он также раскопал его старые матрикулы и табели с оценками. Молодого священника выставляли за порог семь раз в течение года. Самое интересное в том, что все семь раз его отстраняли по требованию одной и той же учительницы — миссис Патриши Рид. Она преподавала алгебру, предмет, по которому, судя по оценкам, у священника была самая плохая успеваемость. Учителя склонны помнить своих самых плохих учеников куда лучше, чем хороших. Хантер не сомневался, что если кто-то и помнил Бретта Стюарта Николса, то конечно же Патриша Рид.

Небо из светло-голубого стало ночным, когда Хантер вошел в свой кабинет. Гарсия явился всего за пару минут до него и сейчас стоял перед планшетом с изображениями, внимательно изучая одну из фотографий. Он повернулся к Хантеру.