Экзекутор - Картер Крис (2) - Страница 18

«Она сменила тактику, — подумал Хантер. — Теперь ее подход будет основан на лести».

— В то же время я быстро выяснила, кто вы такой, — продолжила она. — Одаренная личность, вундеркинд. Вы посещали школу Мирмана для особо одаренных, пулей проскочили университет и получили докторскую степень в двадцать три года. Впечатляюще. Как получилось, что такой человек, как вы, стал детективом, а не миллионером?

Из музыкального ящика послышались звуки «Ган'с энд Розес».

— Из истории моей жизни бестселлера не получится.

— Я не собираюсь писать его, — небрежно ответила Клер. — Но ваша книга меня заинтриговала. Особенно восхитила часть о ритуальных убийцах. Я искренне поверила в ее справедливость, но кое-что в ней смущает меня.

— Что бы это могло быть?

— Разве что вы решительно изменили свои взгляды или вы хотите противоречить собственным тезисам, но я знаю, вы не верите, что убийство в церкви носит разовый характер. Я права?

— Вы снова за свое, — ответил Хантер. — Излагаете мне свои мысли и ждете, что я соглашусь с ними или отвергну их.

— Бросьте, Роберт. Дайте мне поработать над этой историей вместе с вами. Я сделаю большое дело. Я смогу сделать вас знаменитым.

Хантер хмыкнул, положил ногу на ногу и обхватил руками колени.

— Знаменитым?

— Вы великий детектив. Я знаю это потому, что изучала вас. Ваши результаты, особенно когда дело касается поимки опасных преступников, просто выдающиеся, но, кроме горстки людей, этого ничто не знает. Вы заслуживаете признания. Лос-Анджелес отчаянно нуждается в герое.

Хантер неторопливо сделал очередной глоток скотча. Клер Андерсон действительно очень хороша в этой игре с льстивыми уговорами.

— Я вполне счастлив тем, что собой представляю, — ответил он. — И не хочу быть героем. И у меня нет потребности быть знаменитым.

— На это я не куплюсь. Вы счастливы?

Хантер сложил на груди руки.

— Мне нравится мой образ жизни. Я люблю…

— …Быть одиночкой?

Хантер промолчал.

— Отлично. — Наклонившись вперед, Клер поставила локти на стол. — Ответь мне — не для записи — не как коп, а как криминальный психолог… просто чтобы утолить мое любопытство.

Хантер с интересом вскинул левую бровь.

— Не для записи?

— Да. Я обещаю.

— Валяй.

— Давай предположим, что ты не расследуешь это дело, а просто изучаешь его. И ты должен создать личность убийцы исходя только из того, что увидел в церкви Семи Святых. Указывают ли данные этой неопознанной личности на то, что он, возможно, снова совершит нападение или совершил его в прошлом? Или в наличии и то и другое?

Хантер издал сдержанный смешок.

— Ты не сдаешься, не так ли?

— Сделай я это, не была бы хорошим репортером, — ответила Клер, подмигнув.

Хантер допил скотч и поставил бокал на стол, подчеркнуто стукнув им. Клер сделала то же самое.

— Еще по разу? — спросила она.

Хантер с сомнением посмотрел на часы.

— Брось, у тебя же нет жены, к которой надо возвращаться домой, верно?

— Почему-то я догадался, что ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

Клер хихикнула:

— Как я говорила, пришлось немного тебя изучить. — Она поняла, как дико это звучит, и быстро поправилась: — Не с психологической точки зрения, а как сталкера. Такое изучение — часть журналистской работы.

Молчание.

— Послушай, я обещаю, что больше не буду задавать вопросов об этом деле.

Хантер скорчил физиономию.

— Вот уж в чем я серьезно сомневаюсь.

— Вот что я тебе скажу, — вставая, бросила Клер. — У меня в этом баре кредит. Закажи, что ты хочешь, и принеси мне еще джина с тоником, пока я схожу в дамскую комнату. Мы пропустим здесь еще по разу, а потом, может быть, переберемся куда-то еще. Моя соседка по квартире уехала на уик-энд. — Она заманчиво улыбнулась.

«Она собирается пройти весь путь до конца». Клер должна быть восхитительна в постели, решил Хантер, но ее исполнение будет в прямой зависимости от той информации, которую сможет предоставить любовник. Именно ради нее она и будет заниматься любовью, а не ради мужчины.

— Послушай, Клер. Ты очень привлекательная женщина. Я уверен, ты знаешь, что можешь выбрать любого из посетителей этого заведения и пригласить к себе домой.

— Я выбрала тебя.

Хантер засмеялся:

— И я польщен. Но причина выбора неправильная, и ты это знаешь.

— Порой неправильная причина становится самой лучшей.

— Как и большинство ночей. Тут я согласен с тобой. Но сегодня вечером я должен получить обеспеченный чек.

— Ты отвергаешь меня? — Она была искренне оскорблена.

— Не совсем. — Хантер помолчал. — Давай сделаем вот как. Когда расследование будет закончено, я приглашу тебя на обед. Вот тогда и посмотрим, останется ли еще у тебя желание пригласить меня к себе выпить.

33

Хантеру удалось урвать всего три с половиной часа сна. Хотя был на ногах с половины пятого, в кабинет он вошел только после восьми. Гарсия за своим столом читал один из дневников отца Фабиана. Глаза у него были покрасневшими, и под ними виднелись темные круги.

— С которого часа ты здесь? — спросил Хантер, прикрывая за собой дверь.

Гарсия положил блокнот на стол, откинулся на спинку стула и стал массировать онемевшую шею.

— С половины восьмого, но я полночи читал.

Хантер кивнул:

— Я тоже.

Гарсия заметил, что у него под мышкой было два блокнота.

— Далеко ли продвинулся? — Он кивнул на дневники.

— Я прочел оба. — Хантер положил их на стол.

— Ты одолел за ночь четыреста страниц? — Гарсия не мог скрыть удивления.

— Я читал быстро и почти не спал.

— Нашел что-нибудь?

— Ничего из того, что может помочь в расследовании. Но отец Фабиан жил в состоянии беспокойства. — Хантер прислонился к своему столу и засунул руки глубоко в карманы. — Он думал о самоубийстве — дважды.

Гарсия кончиками пальцев протер глаза.

— У меня уже косоглазие. Но я ничего не нашел. Есть что-нибудь толковое в донесениях?

Каждый вечер перед уходом Хантер лично проверял все звонки и сообщения, которые собирала специальная команда.

— Ничего. Пока больше двухсот звонков, и все — полная чущь.

Кто-то постучал в дверь.

— Войдите, — отозвался Хантер.

В кабинет вошел Хопкинс, неся синюю пластиковую папку. У него тоже был усталый вид.

— У меня есть кое-какие предварительные результаты по тому поиску, который вы мне поручили, — сказал он Хантеру, но тот, подняв руку, остановил его.

— Я думаю, что мы должны сделать перерыв и расстаться с офисом и компьютерными экранами. Стоит неплохой день. Что вы скажете, если мы попьем кофе в Литл-Токио? Смена декораций пойдет нам на пользу.

— Я за, — поднял руку Гарсия.

— Конечно. Мне нравится это место, — кивнул Хопкинс.

Литл-Токио — это маленький район в деловой части Лос-Анджелеса, как раз через дорогу от Паркер-центра и их отделения. Он представлял собой один из трех официальных японских городков в Соединенных Штатах, и, если вам нравилась японская кухня, здесь она была лучшей в Лос-Анджелесе.

Хопкинс предложил кофейню Поппи, на южной стороне Литл-Токио. Он ел тут много раз и считал здешний кофе лучшим.

Несмотря на ранний час, кафе было заполнено. Все они заказали черный кофе, а Хопкинс к тому же орехи в шоколаде.

— Вы, ребята, должны попробовать хоть один такой орешек, — сказал Хопкинс, когда они заняли последний свободный столик у дверей. — Они такие сытные, что ими можно питаться.

— Я за, — сказал Гарсия, поднимая правую руку.

— Ты себя прикончишь. — Хантер улыбнулся и тут же нахмурился, глядя, как Хопкинс кидает в свой кофе четыре куска сахара. — Так что ты выяснил? — спросил он.

— Немного, — разочарованно ответил Хопкинс. — Я изучил все, что вы просили. Все документы о насилии против церквей за последние пять лет. — Он вынул несколько листов из своего досье и стал просматривать их. — Я все выяснил о вандализме, граффити, о нескольких разбитых окнах, об украденных предметах, о нескольких попытках поджога — но нигде не было ни намека на физическое насилие против священников. Тем не менее имелось несколько случаев изнасилования монахинь.