Познание любви - Россель Рини - Страница 3

Не привыкшая к подобным зрелищам, девушка издала сдавленный крик, чем напугала сидевших на ветвях деревьев птиц. Резко замахав крыльями, они взмыли вверх.

Еще больше переполошившись, Элен выпрямилась готовая дать стрекача. Но все-таки не удержалась и предательски повернула голову к таинственному незнакомцу. С ощущением безграничного облегчения девушка увидела, что он обернул вокруг бедер полотенце. Элен смотрела на него с любопытством, жадно, греховно.

И тут их взгляды схлестнулись. Незнакомец нашелся первым и сурово произнес:

— Какого черта!.. А, это опять ты!

Он узнал Элен и двинулся к ней. Лицо его пылало гневом и яростью.

Ужас пронзил девушку, однако она не сдвинулась с места. Взгляд его словно загипнотизировал ее. В горле у Элен пересохло, она отчаянно пыталась глотнуть воздуха.

Незнакомец медленно, неуклюже приближался к ней, тяжело прихрамывая. Элен увидела, что все его левое бедро исполосовано багровыми шрамами.

— Что тебе нужно? — Мужчина оступился и с проклятиями упал на колено.

Девушка импульсивно подалась вперед, чтобы помочь ему подняться, однако он сам проделал это, причем очень быстро.

— Ищешь уродов, милая? — резко спросил незнакомец.

Элен, невольно вздрогнув, посмотрела ему в лицо, и заметила, что в его глазах отражается мучительная боль. Мужчина сделал еще один шаг по направлению к ней, и у нее наконец сработал инстинкт самосохранения. Она резко развернулась и бросилась бежать изо всех сил.

Элен неслась через лес к своему дому и отчитывала себя: «Ну почему я удираю, как перепуганная белка? Этот человек явно несчастлив, он нуждается в помощи. Но ведь он такой… враждебный…»

У нее, с большой заботой выхаживавшей больных птиц, собак и кошек, возникло ощущение, что у этого человека повреждено не только тело, но и душа. Не исключена вероятность, что это был скрывающийся от правосудия убийца.

— Ну и денек сегодня выдался! — прошептала Элен, когда почувствовала себя в безопасности.

Она сглотнула и торопливо продолжила путь. Руки у нее дрожали. А вдруг это не скрывающийся убийца, размышляла девушка, а просто одинокий раненый человек? И я оказалась такой трусихой, ничем ему не помогла…

ГЛАВА ВТОРАЯ

Элен осенило: она знает, кто этот сердитый незнакомец! Весь день догадка смутно маячила у нее в подсознании, и вот сейчас, когда она принялась задувать свечи на своем именинном пироге, ей открылась истина.

Девушка, громко вздохнув, замерла.

Обе сестры озабоченно смотрели на нее.

— Элен, детка, — не выдержала Элисса, — тебе нужно побыстрее задуть свечи!

Люси, стоявшая возле младшей сестренки с ножом для пирога в руках, наклонилась к ней с вопросом:

— Что с тобой, дорогая?

Элен промямлила, что у нее болит бок оттого, что она весь день красила.

— Неудивительно, ведь ты так истово трудилась сегодня, — погладила ее Люси. — Я же говорила тебе, чтобы ты полегче относилась к этому, но ты ничего не хотела и слышать, словно сам дьявол подталкивал тебя в спину…

Элен требовалось время, чтобы собраться с духом и переварить то, что только что дошло до нее. Она торопливо задула свечи.

— По-моему, мне преподали урок, — наконец пробормотала девушка.

Элисса протянула руку через стол и коснулась руки Элен.

— Ты была просто великолепна — столько работала и ни на что не жаловалась, детка. — Она взглянула на Люси — средняя сестра убирала свечи с торта. — Вы обе много потрудились. Когда мы купили этот дом, нам понадобилось приложить немало усилий, чтобы довести его до ума, и вы обе оказались настоящими работягами. — Сжав руку Элен, Элисса снова посмотрела на Люси. — Я вам обеим так обязана — ведь вы вложили свою часть денег, которые нам оставил папа, чтобы я смогла купить эту гостиницу. Особенно ты, Люси… Я хочу сказать… Ведь ты обручена. И имела полное право использовать эти деньги, чтобы обустроить свое со Стэдлером гнездышко.

Люси нежно улыбнулась ей и выложила шоколадный пирог на десертное блюдо.

— Не глупи, Элисса. Ты же знаешь, что, как только ты услышала, что этот дом продается, мы все решили: такой замечательный шанс нельзя упустить. Брэнсон растет не по дням, а по часам, и было бы преступлением не учесть этого. Кроме того, ты и Элен, вы обе, будете управляться со всем этим, а я стану лишь почетным партнером, поскольку Стэдлер уедет назад, в Канзас-Сити. — Она вручила тарелку с пирогом Элиссе. — И я буду получать свою долю, не пошевелив и пальцем. Разве это справедливо?

Элисса мигнула, взяла блюдо и посмотрела на Элен:

— А ты, малышка? Я выдернула тебя из Канзас-Сити, взяла деньги, которые ты могла бы потратить на колледж.

— Я их вложила, Элисса! Вложила! — Элен состроила старшей сестре гримасу, отметая ее внезапное сомнение насчет того, правильно ли они поступили, решив прошлым летом перебраться в Брэнсон. — Когда ты поняла, что юриспруденция — это не то, о чем ты мечтала, а содержать деревенскую гостиницу — твое призвание, как всегда говорил папа, тебе и надо было пойти вслед за своей мечтой. — Резко поднявшись из-за стола, Элен взяла кофейник и налила всем кофе. — Ты уже знаешь, о чем я мечтаю. Я хочу быть просто мамой, а этому в колледже не учат. Кроме того, мне приходилось ухаживать за малышами, когда папа тяжело болел. Я даже не гнушалась менять испачканные пеленки, поэтому я знаю: стать матерью — вот мое истинное призвание!

Тут ей вспомнился Кёрк Боггс, и она улыбнулась. Однако сестрам было не понять, отчего у нее на лице появилась эта довольная улыбка. Глубоко вздохнув, Элен поставила кофейник на место и решила сменить тему разговора:

— Люди, сегодня же мой день рождения, давайте-ка посмотрим ваши подарки!

Люси выбежала из комнаты, чтобы их принести, и тут же вернулась. Ее хорошенькое личико порозовело от волнения. Она принесла два пакета. Один был большой, как будто в нем находилась одежда, другой — поменьше.

— Ну ладно, малышка, — произнесла Элисса, едва Люси положила пакеты перед младшей сестренкой, — у нас особо лишних денег нет, так что не забывай: главное — это то, что мы о тебе подумали.

Элен состроила недовольную рожицу.

— Что? Вы не подарили мне бриллиантовое колье или дорогую спортивную машину? Так как же я покажусь в высшем обществе?

Сестры рассмеялись, а Элен тем временем открыла маленькую коробочку — подарок Элиссы — и была тронута почти до слез тем, что в ней увидела. Она ожидала, что ее практичная сестра просто ограничится теплым посланием с пожеланиями счастья и любви. Но ничего подобного! В коробочке лежала серебряная цепочка с кулоном в виде человеческой руки, ласкающей котенка и щенка.

— Какая прелесть! — прошептала Элен. Она была по-настоящему тронута.

— Да ничего особенного, — пожала плечами Элисса. — Я наткнулась на это в антикварном магазине в Брэнсоне и подумала о тебе и твоей любви к животным.

Элен тем временем открыла второй пакет и, обнаружив в нем белый кардиган, вскрикнула от удовольствия.

— Так, значит, именно это ты всякий раз прятала от меня, когда я заходила в твою спальню?!

Люси отстраненным взглядом рассматривала собственное творение. Похоже, оно ей нравилось.

— Ты оказалась моим пробным камнем, — с улыбкой произнесла она. — Теперь, когда я убедилась, что могу с этим справиться, я начну вязать другой, для Стэдлера.

— Надеюсь, он будет на размер больше, — поддразнила ее Элен. Она надела кардиган и, сделав вид, будто находится на подиуме, а не на кухне, несколько раз прошлась вперед-назад, повернулась и замерла в выразительной позе, чтобы дать возможность зрителям получше рассмотреть изделие. — Ну, разве я не само совершенство?

— Я ль на свете всех милее? — беззлобно съехидничала Элисса, и сестры Кросби расхохотались.

Празднование дня рождения Элен проходило весело, и она сумела продержаться так, словно с нею ничего не произошло. Правда, это стоило ей громадных усилий. Девушке казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Элисса и Люси отправились спать.