Познание любви - Россель Рини - Страница 13

— Что не хотела? Говорить об этом? — поддразнила ее Элисса. — Ну это только до его следующего звонка. — Она кивнула, предлагая Люси сесть. — Я просто говорила, что наняла повариху, которая…

— Беллу, держу пари, — вмешалась Люси, обходя Дэмиена, чтобы занять свое место по правую руку от него. — У нее такие добрые глаза.

Элисса посмотрела на нее озадаченно.

— Ну да, однако я наняла ее не из-за добрых глаз.

Люси взяла кувшин с ледяной водой и наполнила всем стаканы.

— А я бы наняла только из-за них. — Посмотрев на старшую сестру, она самодовольно улыбнулась. — И оказалась бы права.

Элисса заняла свое место, положила на колени салфетку и поглядела на Дэмиена.

— Ну что мне делать с этой парочкой? — с нарочитой серьезностью спросила она. — Они обе настолько добросердечны…

— Я бы запер их в погребе — ради их же безопасности, — криво усмехнулся он в ответ.

Элисса кивнула, словно решила воспользоваться этим советом.

— Вы мудрый человек.

Элен ворочалась в постели. Сон не шел к ней. Она все время думала о Дэмиене, и о приезде его Нанетт, и о возможной негативной реакции этой женщины на его шрамы.

Он говорил ей, что Нанетт навещала его в больнице сразу же после несчастья, но потом уехала в Европу, связанная своими деловыми обязательствами, — до того, как с него сняли бинты.

Это правда, шрамы у него ужасные, правда и то, что он больше не похож на модель для модного мужского журнала.

Однако Дэмиен Лорд оставался все тем же ярким, остроумным человеком, как и раньше.

Безусловно, Нанетт заметит это, она будет счастлива оттого, что такой мужчина любит ее. Она обязательно оценит его. Обязательно…

Ее отчаянный стон рассек безмолвие ночи. Что это со мной происходит? — злилась на себя Элен. Любовь Дэмиена меня совершенно не касается!

Она взглянула на часы. Четыре утра. Уснуть, видимо, уже не удастся, и Элен решила приготовить пудинг — излюбленное лакомство всей их семьи. И к черту Дэмиена с его возлюбленной!

Полчаса спустя она уже смешивала в миске с пудингом гвоздику, мускатный орех и сушеный инжир. От приятного занятия на сердце у Элен сразу стало легче. Ничто не могло так отвлечь ее от проблем, как приготовление какого-нибудь лакомства.

Она подняла миску, чтобы переложить пудинг в форму, и спросила себя, любит ли Нанетт инжир. И состроила гримаску, решив, что ей абсолютно все равно, любит ли та его или нет. Потом громко рассмеялась и произнесла вслух:

— Меня вовсе не колышет, любит ли Нанетт инжир. Ой!

Она наступила на что-то мокрое и заскользила по полу. Ухватиться было не за что. Миска накренилась, и вскоре подбородок, шея и верх ночной рубашки Элен оказались перепачканными теплой клейкой массой.

Однако она все же сумела наконец уцепиться за край стола, и миска с остатками содержимого с грохотом ударилась о деревянную столешницу, а потом покатилась, разбрызгивая все по сторонам. Часть смеси плюхнулась на раскрытую кулинарную книгу.

Элен замерла на месте, созерцая разгром.

Лицо ее сморщилось в гримасу.

— Пожалуй, хватит с меня инжирового пудинга! — хмыкнула она.

Девушка метнула взгляд на стенные часы. Было 4:36 утра. Застонав от отчаяния, она оглядела себя. Вот это да! Как перепачкалась! Подойдя к раковине, Элен принялась счищать с себя куски смеси. Через несколько минут ей стало ясно, что все отчистить не удастся. Хлопковую рубашку надо будет постирать, иначе она пропадет.

Кое-как девушка стянула ее через голову. И осталась в одних трусиках. Наполнив раковину водой, Элен начала прополаскивать сорочку. И тут услышала какой-то шорох. Она быстро обернулась.

К ее ужасу, в кухню входил Дэмиен. Когда они встретились глазами, он резко остановился. Губы его слегка раздвинулись, и Элен уловила в его взоре вспышку веселья.

Сердце ее гулко билось и отдавалось в горле. От смущения она едва не задохнулась. Одной рукой Элен пыталась заслонить грудь, а другой инстинктивно пробовала нащупать хоть какой-то кусок материи…

— Черт возьми… — Дэмиен пожирал ее глазами.

Элен схватила какой-то предмет и вытянула перед собой. Слишком поздно она сообразила, что это ситечко для чая, и отшвырнула его прочь. Потом снова что-то хватала, молотила руками по воздуху и не сводила глаз с пристально глядевшего на нее Дэмиена.

— Вы не… — Она пропищала что-то невразумительное, а потом все-таки собралась с духом и крикнула: — Вы что, не понимаете, что вам надо сделать?

Дэмиен смотрел на нее, прищурившись. Глаза его блестели.

Элен не слишком хорошо разбиралась в мужчинах, однако взгляд Дэмиена говорил ей, что он оценил ее женские прелести. На лбу у него даже выступил пот.

— Вы так и собираетесь там стоять? — гневно спросила она. — Вы не джентльмен!

Дэмиен прочистил горло.

— Я стараюсь быть им, однако много времени прошло с тех пор, как… — Он умолк.

Пальцы Элен наконец нащупали какую-то ткань, она схватила ее и прикрылась спереди. Это оказалась кухонная прихватка, которой явно не хватало на то, чтобы спрятать пышные округлости тела девушки.

Глаза ее наполнились слезами, ей было стыдно до глубины души.

Дэмиен неуклюже шагнул вперед и схватил со стола расписанную цветами скатерть. Ею он обернул Элен. Когда он дернул скатерть со стола, деревянная миска для фруктов, что находилась в центре, накренилась и полетела на пол. Апельсины и яблоки посыпались в разные стороны.

Элен, сцепив края скатерти на груди, неуклюже отошла назад.

Она с трудом дышала, губы у нее начали дрожать.

— Что вы тут делаете, почему бродите по ночам? — прохрипела она.

Дэмиен пожал плечами.

— Я думал, это пришла новая повариха, и решил посмотреть на нее.

— Так я вам и поверила! Какая повариха появится в такой ранний час?

И словно по заказу, послышалась возня возле кухонной двери.

Элен молниеносно посмотрела в ту сторону, и Дэмиен тоже. В дом входила пожилая женщина с двумя большими парусиновыми сумками. Войдя, она поставила их на пол, и тут до нее дошло, что она в помещении не одна.

— О Боже, я не знала… — Широко раскрытыми глазами женщина глядела на раздетую Элен. — Господи! — Пухлые руки кухарки взлетели к украшенной оборками груди. — Мне так жаль. Я… — Она отступила, что-то бормоча. — Я приду в…

Дверь с грохотом затворилась, парусиновые сумки остались на кухне — немые свидетели нелепой сцены, только что произошедшей здесь.

Когда Дэмиен обернулся к Элен, рот его искривился в усмешке.

— Интересно, что с ней такое стряслось? На мне пижама, а на тебе — вполне приличная скатерть.

Элен сгорала от желания поколотить его. Еще и усмехается!

— Ничего смешного во всей этой дурацкой истории я не нахожу! — резко бросила она. — Что я скажу Элиссе, если кухарка больше не придет?

— Придет, никуда она не денется.

— А мне бы этого не хотелось! Я никогда не смогу поглядеть ей в глаза.

— Сможешь, я уверен.

Элен не удержалась и подошла к нему.

— Боюсь, она подумает, что я пропащая.

— Неужели? — Дэмиен улыбнулся еще шире. — Держись, Элен. Сейчас ведь почти двадцать первый век, мы не в викторианской Англии.

Нервы девушки были натянуты как струны. По правде говоря, меня не так уж и заботит эта повариха, подумала она. Дело в Дэмиене. Он наполовину обнажен, и от него исходит такой эротический запах… И эта его улыбка, и взгляд… который смущает ее и волнует.

— Я вынуждена признать, что в этом «почти двадцать первом веке» нет места галантности, поскольку вы до сих пор крутитесь здесь и глумитесь над моим смущением.

Дэмиен изогнул дугой бровь.

— А ты не забыла, что видела меня голым? — (Элен покраснела.) — Чем же это ты тут занималась, детка? — Дэмиен понюхал воздух. — Инжировый пудинг?

Элен в ответ лишь пожала плечами. Дэмиен, все так же игриво улыбаясь, доверительно нагнулся к ней.

Она напряглась, однако не сдвинулась с места.

— Я люблю инжировый пудинг, — прошептал он. — И всегда вылизываю тарелку.