Крестовый поход машин - Герберт Брайан - Страница 87

Ките чувствовал себя не в своей тарелке, сменив неприметную одежду тайного агента джипола и даже парадный официальный мундир на новую желтую накидку, которую дали ему посредники когиторов из башни из слоновой кости.

Иблис, придирчиво осмотрев своего верного помощника, одобрительно кивнул.

– Ките, ты выглядишь очень благочестиво. Когиторы из башни из слоновой кости найдут тебя и всех добровольцев, которых я им подобрал, вполне приемлемыми. – Великий Патриарх широко улыбнулся. – Они понятия не имеют, во что ввязались. Все вы были подробно проинструктированы, конечно, но ты, Ките, мой самый доверенный рекрут. Следи за остальными и будь осторожен. Выжидай удобного момента.

Ките страдальчески сморщил овальное приятное лицо, провел ногтями по желтому одеянию.

– Всем кажется, что в нашем распоряжении неисчерпаемый запас времени, если судить по возрасту тех людей, которых мы заменим. – Он подавил тяжкий вздох, плечи его вздрогнули. – Я чувствую себя так, словно отправляюсь в ссылку. Есть более важная работа, которую я мог бы исполнять здесь ради Джихада…

Иблис положил руку на плечо молодого человека и отечески сжал его.

– Эту тривиальную работу может делать каждый. Однако ты создан для чего-то неизмеримо большего, учитывая твои подтвержденные способности к расследованиям и допросам. Но я также знаю, что ты мечтал изучать философию, и поэтому будешь идеальным дополнением к этим отчужденным, равнодушным когиторам. Ты должен работать с ними, смягчать их, заставлять их понять, как остро мы нуждаемся в их поддержке нашей тяжелой борьбы.

Вместе они подошли к окну кабинета в башне Великого Патриарха, откуда открывался вид на мощеные людные улицы Зимин. В мемориальном парке стоял застывший, огромный и громоздкий разбитый остов боевого аппарата побежденного кимека – как призрак в ярком свете дня, Некоторые районы города, сильно пострадавшие во время нападения машин и кимеков двадцать девять лет назад, были украшены клумбами и скульптурами.

– Я понимаю, что ты будешь тосковать, многое оставив здесь, на Салусе Секундус, – сказал Иблис, – но зато у тебя появятся возможности, о каких только может мечтать человек. Ты проведешь следующие годы в уединении, рядом с величайшими умами, какие когда-либо рождало человечество. То, что ты узнаешь от этих отшельников-когиторов, превосходит всякий мыслимый опыт нормального человека. Ты станешь одним из малой горстки людей, которые имели возможность беседовать с Видадом и его товарищами.

Но Ките все еще испытывал неуверенность в правильности своего нового назначения.

Иблис улыбнулся, взор его затуманился воспоминаниями.

– Я хорошо помню то время, когда совершал паломничества к земному когитору Экло. Я был простым надсмотрщиком рабов, но по какой-то неведомой мне причине когитор разглядел во мне незаурядные способности. Этот древний мозг общался со мной. Мне было даже дозволено погружать пальцы в электрожидкость, которая поддерживает жизнедеятельность мозга. Я общался с Экло без посредников. Это было истинное благословение.

Воспоминание это повергло Великого Патриарха в трепет.

– Омниус скоро лопнет от накопленных данных, но всемирный разум не обладает истинным пониманием. Все это лишь холодные мертвые оценки и проекции, ответы на стимулы. А когитор – когитор полон истинной мудрости.

Ките выпрямился и расправил плечи, ощутив наконец гордость от великой ответственности, возложенной на него Великим Патриархом.

– Я все понял, – сказал молодой офицер.

Иблис внимательно посмотрел в глаза стоявшего перед ним человека в желтом одеянии.

– В каком-то смысле я завидую тебе, Ките. Если бы у меня не было таких обязательств перед делом Джихада, то я бы сам мог провести несколько следующих лет как ученик, стоящий на коленях перед емкостью когитора. Но эта задача выпала тебе. Я знаю, что ты окажешься ее достойным.

– Я сделаю все, что будет в моих силах, Великий Патриарх.

– Ты полностью свободен и можешь просвещаться и учиться, служа когиторам и проявляя при этом все свои способности. Но ты должен проявить весь свой ум и гибкость. Ты должен, фигурально выражаясь, открыть им глаза. Когиторы-отшельники отказались от многого. Ты и твои товарищи получили секретный приказ превратить их из нейтралов в истинных союзников нашего Священного Джихада.

Он проводил офицера до двери своего роскошного кабинета.

– Серена Батлер лично благословит всех вас перед отбытием. После этого вы отправитесь в самое важное путешествие в вашей жизни.

Серена решила напутствовать своим священным благословением вновь назначенных монахов-посредников, но Иблис сам выбрал их, задолго до того, как проинформировал об этой проблеме Серену. Жрица Джихада – несмотря на то, что в последнее время ее роль в делах сильно возросла – не стала оспаривать его решение, хотя он сделал все, чтобы она не узнала подробностей.

По крайней мере она не стала пытаться оспаривать эту важную часть его обязанностей. Правда, в течение последнего года, с момента его странной встречи с отступницей Гекатой, Серена отодвинула Великого Патриарха в тень, взяв на себя ведение дел, которые достаточно хорошо шли и до этого.

Он едва не сломал себе голову, стараясь найти способ снова консолидировать свою власть. Прошло почти двадцать лет с тех пор, как он женился на харизматической красавице Ками Боро, принесшей ему в приданое свое императорское происхождение. Он связал свою жизнь с Ками во имя ее преувеличенного политического веса прежде, чем понял, что эта наследница последнего императора слишком мало весит в глазах заправил Лиги Благородных. Она стала просто вывеской, марионеткой, которую надо было выставлять как ширму в важных случаях.

Наблюдая, как Серена выполняет свой достойный восхищения ритуал, Иблис испытывал удивление и неподдельный восторг. Жрица Джихада стала бы куда более подходящим помощником Великого Патриарха в его притязаниях. Стыдно было упускать такую мощь.

Сейчас покорные с виду Ките и другие добровольцы ждали отлета вместе с когиторами на их покрытую холодными ледниками малую планету. Они стояли, изображая на лицах смешанное чувство бравады и покорности судьбе, а Иблис улыбался каждому из них, многозначительно подмигивая, когда встречался глазами с преданным взглядом каждого рекрута.

Касаясь плеча каждого добровольца, Серена была величественна и милостива, как мадонна.

– Благодарю вас за принесенную жертву, господа, за вашу решимость обречь себя на многолетнее одиночество. Вы будете переживать долгие часы уединения на холодной Хессре, но то будут самые подходящие часы для дискуссий и дебатов. И во имя и во благо нашего Джихада вы должны заставить отшельников-когиторов увидеть, что нейтралитет – не самый лучший выбор.

Ките улыбнулся и отступил назад, когда Серена перешла к следующему добровольцу. Они уезжали на годы, десятилетия, а возможно, и на всю оставшуюся жизнь. Но, быть может, за это время они смогут убедить этих и других когиторов в праведности дела свободного человечества.

Иблис, понизив голос, обратился к Серене:

– Жрица, эти люди, возможно, выглядят безобидными овечками, но в действительности они весьма искушены в искусстве споров и бесед.

Серена кивнула.

Иблис знал, что когиторы – блистательные философы, но очень наивные и простодушные люди. Хотя Иблис дал Серене весьма укороченные и приглаженные объяснения своего замысла, по выражению ее ясных синих глаз он увидел, что она прекрасно все поняла.

Индивидуально и коллективно людьми движет исключительно сексуальная энергия. Любопытно, что они подводят под свои действия тщательно разработанные доктрины, пытаясь скрыть этот факт.

Эразм. Рассуждения о мыслящих биологических объектах

Титаническая ходильная форма кимека, высившаяся в мемориальном парке, выглядела как доисторическое паукообразное животное, сделанное из стали и твердых сплавов и по высоте равное среднему дому в Зимии. Боевые руки поднимались высоко в воздух, неся грозное оружие и пушки, вделанные в эти жуткие конечности.