Крестовый поход машин - Герберт Брайан - Страница 180

– И Великий Патриарх знает… об этих махинациях?

Бывший терсеро сощурил свой единственный глаз и хрипло засмеялся:

– Знает? Он их придумал.

Человечество непрестанно ищет нового знания, полагая его величайшим благом для своего вида. Но есть исключения – вещи, которые ни один человек не должен даже знать, как делать.

Когитор Квина. Архивы Города Интроспекции

Словно в тумане Ксавьер последовал за терсеро Крегом на высокий балкон, под которым далеко внизу виднелись в темноте улицы тлулаксийского пригорода. Ночь стояла холодная и промозглая. Ксавьер и Крег совершили трудное и опасное восхождение по переплетению решеток и мостиков по железным перилам и с помощью перехваченной узлами веревки. Где мог, Ксавьер помогал своему истощенному спутнику.

Ксавьер был уверен, что у дверей номера, который он занимал с Паоло, была выставлена охрана, и оставалось лишь надеяться, что его не станут искать до тех пор, пока старый солдат не покажет ему то, что хотел. Будет куда хуже, если в номере есть камеры скрытого наблюдения, но думать об этом было уже поздно.

По ночам город тлулаксов – в районе его центральной запретной зоны – выглядел темным и зловещим, замышляющим какое-то преступление за своими неприступными стенами.

– Мы войдем туда? – спросил Ксавьер едва живого ветерана приглушенным шепотом. – Это же охраняемая секретная зона…

– Есть путь, которым можно туда проникнуть. На Тлулаксе бывает так мало чужестранцев, что они не понимают сами, где в их охране слабые места. – Крег хрипло усмехнулся, явно превозмогая боль. – Но мне кажется, что проникнуть будет много труднее, чем незаметно уйти. Большинство таких пленников, как я, нельзя назвать очень… ходячими. Тс-с! Смотрите!

С этими словами он вытянул вперед руку.

Присев, они пропустили мимо троих тлулаксов, вооруженных какими-то электронными устройствами. Когда охрана прошла, Хонду Крег нырнул в тень, а за ним последовал и Ксавьер.

В тесном проулке у стены большого здания, похожего на ангар, Крег нащупал дверь люка, открыл ее и, пригнувшись, прошел внутрь. Оба оказались в нешироком, поднимавшемся вверх покатом желобе. Подъем был очень труден для Крега, но он не замедлил шага.

Внутри большого помещения стоял сильный запах химикатов и смерти, который ударил в нос даже Ксавьеру с его притуплённым обонянием. Но увиденное заставило его пожалеть о том, что он когда-то не потерял и зрение.

Койки, в которых лежали тела, были похожи на гробы, оборудованные диагностическими системами и средствами жизнеобеспечения, поддерживающими жизнь в этих жалких, едва шевелящихся и издающих странные стоны обезображенных существах, вводя в их вены и артерии питательные и стимулирующие вещества. Огромный зал казался безграничным – куда ни смотрел Ксавьер, он всюду видел ряды гробов в тусклом свете ламп.

Здесь лежали в страшном заключении тысячи и тысячи человеческих тел. Некоторые представляли собой обрубки туловищ и конечностей, сохранявших жизнеспособность от вливаний питательных растворов. Это были жалкие остатки некогда целых людей. Другие пленники были, видимо, свежими приобретениями – они лежали почти целые, привязанные к кроватям. Из этих несчастных органы извлекали один за другим по мере поступления заказов.

Настоящая «органная ферма» Тлулакса.

Ксавьер шумно вдохнул, издав при этом хриплый рыдающий звук. Он ощутил воздух в горле и подумал о том, что жив только благодаря невольной жертве какого-то страдальца, который отдал ему свои неповрежденные легкие.

В большинстве своем пленные были темноволосыми и смуглыми, что изобличало в них буддисламских пленников, таких, каких он встречал на IV Анбус, или тех, кто поднял восстание на Поритрине. Дзенсуннитские и дзеншиитские рабы, у которых пока сохранились глаза, смотрели на него с отчаянием, надеждой или ненавистью.

– Я выбрался из своей кровати, – сказал Крег скрипучим голосом. – Эти мясники знают, что у меня отняты жизненно важные органы и поэтому я не выживу вне этого места больше одного-двух часов. Но Когда рядом со мной умер один из доноров, мне удалось украсть его пакеты с питательной жидкостью и стимуляторами. Эти пакеты придали мне сил на то, чтобы отыскать вас. Я знал, где вас искать. Я подслушал разговор двух тлулаксов. – Он вдохнул со звуком раздувающихся кузнечных мехов и закашлял. – Мне надо было отдать свою жизнь, чтобы об этом узнали вы, примеро Харконнен.

Ксавьер едва не падал от отчаяния. Больше всего ему хотелось бежать из этого страшного места, но он заставил себя посмотреть в лицо своему изуродованному спутнику.

– Но каким образом тлулаксы взяли вас в плен? Мы думали, что все колонисты Балута убиты.

– Чины джипола Великого Патриарха и тлулаксы-работорговцы явились к нам на десятках кораблей и подвергли бомбардировке центральное поселение, – отвечал Крег. – Потом они распылили в воздухе паралитический газ, который оглушил нас и лишил способности к сопротивлению. Они для отвода глаз убили несколько десятков человек и разбросали по окрестности обезображенные взрывами тела. Потом нас взяли в плен, наши дома разрушили и сожгли, а под конец оставили на месте преступления несколько трофейных боевых роботов. Представители Лиги, побывавшие на месте катастрофы, наверняка списали это преступление на мыслящих машин.

Ксавьера уже шатало от этой информации. Слабость наконец одолела умирающего солдата, и он рухнул на колени.

– Отсюда тлулаксы берут свежий материал для своих органных ферм, а Иблис Гинджо гонит людей на бой с проклятыми мыслящими машинами. Народ бежит за ним, как бараны на бойню, не подозревая истины.

– Омерзительная интрига! – сказал Ксавьер.

– Но это не все. Он сделал то же самое на Чусуке несколько лет назад и на шахтах планетоида Риссо. В следующий раз он ударит по Каладану… Вы должны остановить его.

С нарастающим ужасом Ксавьер слушал рассказ старого терсеро. Паузы между словами становились все длиннее, словно иссякал заряд невидимой батареи. Наконец этот человек, окончательно обессилев, повалился на бок. Ксавьер удивлялся только одному – как этот мужественный офицер мог так долго держаться без жизненно важных органов. Как он смог, состоя, собственно говоря, только из сердца, легких, головного мозга и конечностей, оторваться от системы жизнеобеспечения и выжить в течение нескольких часов.

Ксавьер опустился на колени, закинул руку несчастного себе на плечо и встал, стараясь увести умирающего, хотя и понимал, что ничего не сможет для него сделать. Он, шатаясь, брел вдоль бесчисленных кроватей и секционных столов, таща на себе доблестного солдата, но это было бесполезно. Хонду Крег был мертв.

Ксавьер осторожно положил бездыханное тело на измазанный пол. Он ловил на себе взгляды разрезанных и рассеченных тел, которым пока сохранили жизнь, чтобы потом забрать и остальные органы и ткани. С некоторых тел была снята кожа – которую уже, без сомнения использовали для лечения обожженных солдат – и обнажилась сырая кроваво-красная мышечная масса, влажно поблескивающая в тусклом свете.

Он, качаясь, потащился прочь, не зная, что делать дальше. Попытаться освободить этих людей? Но он понимал, что большинство из них погибнут очень быстро без систем, поддерживающих жизнь. Ведь они уже были лишены жизненно важных органов. Немногие, конечно, смогут выжить… но куда им уйти? Что он может реально для них сделать?

Хотя он и был высокопоставленным военачальником армии Джихада, здесь он находился один в окружении врагов – тлулаксов, Иблиса Гинджо и преданных ему офицеров джипола. Ксавьер не мог поднять тревогу. В отчаянии он ухватился за край одной из кроватей, откуда к нему протянулась немощная рука.

– Я вижу, здесь требуются кое-какие пояснения, – раздался вдруг звучный сильный голос. – Не судите о том, чего не понимаете.

Ксавьер вздрогнул, как от удара, обернулся и увидел в конце прохода Великого Патриарха, окруженного учеными тлулаксами, телохранителями и работорговцами. Ксавьер на мгновение оцепенел, понимая, что его жизнь висит на волоске, несмотря на все его чины и награды. Может быть, они сейчас вздернут его на крюк и освежуют для забора органов…