Крестовый поход машин - Герберт Брайан - Страница 17

Армия Джихада провела несколько военных операций, основываясь на данных, полученных из копии всемирного разума. Когда началось наступление на облачной планете Бела Тегез, все подробности системы обороны Омниуса были получены от пленной копии. Однако тогда предприятие закончилось не вполне удачно.

Теперь, спустя двадцать три года, в течение которых копия не модернизировалась, содержавшиеся в ней разведданные сильно устарели. Пленная копия Омниуса не предупредила о нападении роботов на Зимию – хотя это второе нападение было успешно отражено примеро Ксавьером Харконненом, – как и не дала никаких сведений о готовящемся налете на Хонру, где роботы устроили бойню среди беззащитных колонистов. Однако эта копия всемирного разума была все же небесполезной.

Задумчиво поглаживая густую гриву волос, Хольцман внимательно рассматривал вращавшийся в воздухе серебристый шар. Несмотря на все его недостатки, этот экземпляр все же может давать нам ключи. Надо просто правильно их интерпретировать.

«Эразм часто хвалил бесконечную глубину и неисчерпаемость творческих способностей человека, – вещал из встроенного в сферу громкоговорителя утомленный синтезированный голос, – но твое расследование стало просто скучным. Неужели за все эти годы ты не получил от меня все, что твой мелкий разум оказался способным понять?»

Хольцман сунул руку в карман белого рабочего халата.

– Я пришел не развлекать тебя, Омниус. Совсем нет.

Ученый общался с этой копией Омниуса много лет, но никогда раньше это общение не было столь интенсивным. Правда, за последние недели все усилия оказались тщетными, никакого прорыва не намечалось, несмотря на прошлые успехи Хольцмана. Он от души надеялся, что не загнал себя в угол, обещая оправдать возложенные на него нереальные надежды.

Ему вспомнилось, как все начиналось. Четверть века назад он взял на работу юное дарование – Норму Ценву. Низкорослая и некрасивая девочка пятнадцати лет, какой она была тогда, Норма казалась гадким утенком в сравнении с поразительно красивой матерью, всемогущей россакской Колдуньей. Однако Хольцман не поленился почитать работы девушки и понял, что она обладает незаурядным научным потенциалом.

Норма не разочаровала ученого. Во всяком случае, сначала. Она очень прилежно работала, выдавая проекты и схемы – одна причудливее другой. Высокоэффективные комбинированные защитные поля, окружавшие целые планеты, были его изобретением, но Норма предложила проект более портативных полей, которые с успехом применяли в наступательных операциях против Синхронизированных Миров. Уравнение полей Хольцмана Норма применила также для создания широко применяемых ныне подвесных платформ и для плавающих светильников, которые никогда не теряли яркости. Но это были забавные игрушки, пустячки – хотя и весьма популярные и исключительно прибыльные.

В это же время Хольцман и его патрон и благодетель лорд Нико Бладд разработали и внедрили в производство коммерческие индивидуальные защитные поля, которые приносили доход Поритрину с той быстротой, с какой корабли Лиги могли доставить сообщение о переводе денег со счетов Центрального банка. К сожалению, коммерческая эксплуатация плавающих светильников ускользнула из их рук. Норма Ценва просто передала технологию своему другу Аврелию Венпорту, который производил их на своих предприятиях «Вен-Ки» и самостоятельно продавал.

Однако подвесные платформы и плавающие светильники наивной женщины были разработаны ею, когда она работала под его крылом и использовала выведенные им уравнения. Лорд Бладд уже направил жалобу в Суд Лиги с требованием возмещения доходов, которые корпорация «Вен-Ки» получила от незаконного использования его, Хольцмана, технологии. Сомнений в выигрыше предстоящего процесса у него не было.

Теперь, глядя на плавающую в воздухе серебристую сферу, словно волшебник, пытающийся разгадать заклятие, Хольцман думал, что бы стала делать Норма Ценва, окажись она сейчас здесь. Игнорируя его советы, Норма потратила годы и годы на преобразования большого массива уравнений, выведенных ею в процессе ее собственной работы. Она не вдавалась в подробности и не объясняла саванту суть своих математических изысканий, считая, видимо, что ученый не способен их понять. Такое оскорбление раздражало, но Хольцман все же воспользовался этими уравнениями. Несмотря на некоторый вклад в военные усилия, Норма все же сосредоточилась на каких-то второстепенных направлениях; короче, она стала бесполезной обузой для Тио Хольцмана.

Проявив незаурядное терпение, савант в конце концов освободился от чар, которыми когда-то опутала его Норма Ценва. Он постепенно, сообразно обстоятельствам и имея довольно ограниченный выбор, начал освобождать Норму от участия во многих других проектах и принялся искать других помощников – блестящих молодых изобретателей, горевших желанием совершить великое революционное открытие. Теперь Тио Хольцман отдавал предпочтение этой старательной, амбициозной, но одновременно весьма лояльной интеллектуальной команде. Хольцман выселил Ценву из своей главной лаборатории в башне, переместив в отдаленные лаборатории близ доков. Казалось, сама Норма не придала этому никакого значения.

Но сейчас саванту было бы очень интересно, смогла ли бы Норма сказать что-нибудь ценное относительно Омниуса.

Гель-сфера выглядела как вращающаяся в воздухе металлическая планета, отражающая искусственный свет. Многочисленные нити информации, содержавшейся во всемирном разуме, расходились в невообразимом множестве направлений, а невероятно сложный разум искусственного интеллекта не поддавался полноценному исследованию.

Но великому Тио Хольцману надо было во что бы то ни стало добиться хоть какого-то результата. Любой ценой, так или иначе.

Улыбнувшись, он извлек из кармана миниатюрный передатчик. Открытие прячется здесь, на более глубоком уровне. Я убежден в этом.

– Это всего лишь слабый импульс моего комбинаторного генератора. Но я знаю, что для твоих контуров и цепей он может стать катастрофическим. Может быть, это сделает тебя более сговорчивым.

– Я понял тебя. Эразм говорил мне и о том, что люди весьма склонны к пыткам.

В синтезированном голосе вдруг зазвучали помехи. Из отсека наблюдателей раздался другой голос, голос посредника когитора Квины, говорившего от ее имени:

– Это может привести к непоправимым повреждениям, савант Хольцман.

– Но это может дать нам очень важные ответы, – упрямо парировал ученый. – После всех этих бесплодных лет настало время подвергнуть Омниуса настоящему испытанию. Что мы потеряем при этом?

– Это слишком опасно, – вмешался в разговор один из наблюдателей, поднявшись со своего стула. – Мы так и не смогли воссоздать саму сферу, поэтому это единственная…

– Не мешайте мне работать! У вас тут нет власти!

В качестве условия своего участия в работе Тио Хольцман оговорил свою не подотчетность никому, включая и когитора Квину. Но наблюдатели, особенно необразованные и суеверные политики, дышавшие ему в затылок, невероятно раздражали ученого. Он предпочел бы представить им письменный отчет о работе, который мог бы написать, как ему вздумается. Однако Хольцман надеялся все же добиться чего-то от всемирного разума, проверить правильность некоторых своих идей.

– Меня уже подробно исследовали и допрашивали, – заговорил Омниус вкрадчивым тоном. – Полагаю, что военные сведения вы применили с большой для себя пользой – это касается дислокации флотов и стратегии кимеков.

– Все это уже настолько устарело, что не может представлять для нас никакого практического интереса, – солгал Хольцман. На самом деле армия Джихада в первые годы после захвата сферы провела несколько успешных внезапных рейдов на планеты Омниуса, пользуясь заложенной в гель-сфере информацией. Тогда казалось, что машины в своих военных операциях полностью предсказуемы, снова и снова используют старые методы ведения войны, передвигаются по одним и тем же галактическим маршрутам, а при наступлении и отходе пользуются одними и теми же тактическими приемами.