Крестовый поход машин - Герберт Брайан - Страница 123

Потом в стремительном неожиданном броске он взмахнул своим импульсным мечом. – Уничтожающий удар острия пришелся точно в то место, куда Норет целился.

Норет поклялся, что его мастерство никогда не увянет, даже в те моменты, когда он будет возвращаться на Гиназ в промежутках между военными экспедициями. Чтобы еще больше повышать свое и без того изощренное мастерство, ему приходилось постоянно тренироваться с Хироксом. Он уже давно настроил механического сенсея на немыслимый уровень работы, далеко превзойдя тот уровень, который так недавно считал вполне приемлемым. Постоянно проверяя себя, он никогда не впадал даже в подобие самодовольства. Невидимые часы возраста отсчитывали секунды, и Норет не желал терять мастерство, становясь старше. Странные, болезненные мысли для человека, которому не исполнилось еще и двадцати трех.

Месяц назад он вместе с группой ветеранов вернулся на Гиназ с Салусы Секундус. Никто из закаленных и злых бойцов не желал прохлаждаться на родном архипелаге, и они неделями охотились у границ Синхронизированных Миров, высматривая отставшие от своих корабли. Наемники обнаружили и уничтожили пару разведывательных кораблей роботов, но, порыскав еще некоторое время в космосе и не найдя больше никого, транспортный корабль взял курс на Россак и Гиназ. Преодолев пояс астероидов, наемники прибыли на эту океаническую планету.

Норет не сильно возражал. Ему хотелось побыть дома, с Хироксом, чтобы отточить свое мастерство до остроты наноклинка. Чтобы еще лучше убивать машины.

Норет снова неожиданно взвился в воздух и на этот раз нанес удар по пространству за своей спиной. С самого детства он тренировался в обращении с самым разнообразным оружием, включая сложные приспособления, которые могли одномоментно вывести из строя до дюжины боевых роботов. Но чаще всего он обращался к старому доброму отцовскому мечу. Это было устаревшее, но очень точное оружие. Владение этим мечом требовало куда большего искусства, нежели работа с гранатометом или другим оружием грубой силы.

Схватка – это вопрос точности и расчета времени, правильное использование органов чувств и знание, даваемое опытом.

Возвращаясь домой после выполнения заданий армии Джихада, Йоол Норет часами ежедневно тренировался – либо один, либо со своим учителем-роботом. Не испытывая склонности к обществу, он не заводил друзей даже для совместных тренировок. Тренировки он прерывал, только чтобы попить тепловатой воды или поесть простой пищи, чтобы восстановить силы и продолжать драться, тренироваться и оттачивать мастерство.

Скоро Норет будет готов вернуться в действующую армию Джихада. Сам себя он считал человеком, который живет только ради истребления и окончательного уничтожения мыслящих машин. Когда-нибудь его безрассудная храбрость может стоить ему головы, но он постарается, чтобы это дорого обошлось Омниусу.

Внизу, на утрамбованном пляже, какой-то курсант с надеждой смотрел, как тренируется Норет, и сам выполнял рутинные упражнения. Механический сенсей Хирокс стоял рядом с другими наблюдающими. Норет видел их боковым зрением, но не обращал на них никакого внимания. Он сам многому научился, просто глядя на своего отца, и пусть они учатся, глядя на него. Он не будет их учителем.

Норет повернулся спиной к зрителям и продолжил упражнения. Люди знали о подвигах Норета из военных сводок и рассказов выздоравливающих ветеранов. Эти слухи, как лесной пожар, распространялись в толпах жаждущих подвига курсантов Гиназа. Все островитяне знали об удивительных деяниях и победах своего земляка. При выполнении своего первого боевого задания Йоол Норет прославился тем, что сумел в одиночку заложить и взорвать атомный заряд, уничтожив иксианское воплощение Омниуса. Уже тогда имя Йоола стало легендарным. После этого в нескольких сражениях Норет уничтожал мыслящие машины ордами.

Но Норет отклонял все просьбы учить молодых, хотя смотреть на его тренировки приходило все больше и больше курсантов, желавших заимствовать его технику боя. Они смотрели затаив дыхание, как он выполняет нечеловеческие движения, занимаясь в спарринге со своим механическим учителем.

Толпы желающих увидеть тренировки Норета продолжали день ото дня увеличиваться. Некоторые из будущих воинов не скрывали своего желания и открыто просили лично позаниматься с ними, но Йоол Норет неизменно отклонял их мольбы.

– Я не могу учить, я сам еще не выучил всего, что мне нужно знать.

Хотя он находил в этом внешнее оправдание своим отказам, истинная причина была иной – чувство вины по поводу смерти отца. Это чувство лежало на сердце молодого Норета тяжелым холодным камнем. Он знал, что настанет день, когда он падет в битве – таков был удел наемника Гиназа, – но он поклялся, что умрет в ореоле сияющей славы, проявив отточенное до предела мастерство. Его полное самозабвение и отказ от каких-либо мер предосторожности освобождали все способности, которые он проявлял в своих тренировочных упражнениях. Какой прок так учить молодых наемников, если от такого обучения они могут просто погибнуть?

Каждый день Норет увеличивал порог умений своего механического учителя Хирокса.

– Другие курсанты хотят поучиться у вас, мастер Йоол Норет, – сказал боевой робот, когда золотистое солнце садилось за море. – Разве не долг гиназского наемника готовить для битвы новых и новых воинов?

Норет нахмурился.

– Мой долг – это возвращение на войну. Я намерен отправиться туда с первым же кораблем.

Он крепко взял в руку импульсный меч, представляя себе будущие схватки с мыслящими машинами.

В это время один из курсантов, набравшись мужества, подошел к нему и обратился к знаменитому наемнику:

– Йоол Норет, мы восхищаемся вами. Вы – бич Омниуса.

– Я всего лишь хорошо делаю свою работу.

У курсанта были темные волосы. Очень белая кожа, обожженная на солнце, шелушилась, обнажая пятнышки веснушек. Очевидно, он не был местным уроженцем, а приехал сюда учиться. Он приехал именно сюда. Парень был старше Норета по меньшей мере лет на пять. Тело его было массивным, от развитой мускулатуры веяло природной силой. Он никогда не будет обладать стремительностью гиназского наемника… но все равно из него должен был получиться настоящий боец.

– Почему вы отказываетесь учить нас, Йоол Норет? Мы все – оружие, которое ждет, чтобы его отковали.

Норет спокойно повторил то, что уже давно стало для него привычной мантрой.

– Я сам, как боец, мало чего стою. Я еще не готов учить других.

У парня был грубый хриплый голос.

– Я бы рискнул поучиться у вас, Йоол Норет. Сам я с Тиндалла. Восемь лет назад мыслящие машины захватили нашу планету, убили миллионы людей, а остальных превратили в рабов. – В глазах его стояли гнев и слезы. – Потом пришла армия Джихада и отбила нашу планету у мыслящих машин. В составе армии было много гиназских наемников, которые вытеснили машины, и теперь я снова свободен и жив – благодаря вам.

Губы его дрожали.

– Я приехал сюда, потому что тоже хочу стать наемником. Я хочу убивать мыслящие машины. Я хочу мстить. Прошу вас… учите меня.

– Я не могу, – ответил Норет, стараясь сохранить твердость при виде расстроенного лица славного парня с Тиндалла.

– Однако, – добавил он после долгого раздумья, – я не буду возражать, если ты, Хирокс, займешься с ними от моего имени.

Хотя он был не вполне традиционным тренером и некоторые ветераны относились к нему с нескрываемым скепсисом, боевой робот начал проводить занятия с амбициозными и целеустремленными паломниками, приехавшими на остров Норета.

Через несколько дней после отлета хозяина робот взял двух учеников, потом двенадцать, а потом он их учил целыми группами, поделив сутки на смены. Хирокс учил их основам боя с мыслящими машинами. В отдыхе он не нуждался.

С раннего утра курсанты принимались за тренировку с пылом, о котором мог бы мечтать любой учитель. Каждый из них хотел быть похожим на легендарного мастера меча Гиназа, хотя когда их спрашивали, никто из них не мог ответить, чем стиль их кумира отличается от стиля других наемников. За исключением того, что он был невероятно быстр, удары его – неожиданны и непредсказуемы.