Крестовый поход машин - Герберт Брайан - Страница 117

Сидевшая во главе длинного стола Жрица Джихада была немало удивлена появлением Великого Патриарха. Иблис быстро нашел за столом самое ближнее к Серене место, хотя это не было его обычное место. Не сказав ни слова по поводу этого неожиданного появления, Серена начала произносить свою, очевидно хорошо отрепетированную речь. Все присутствующие слушали с пристальным вниманием.

– Мы не можем больше продолжать Джихад в одиночку. Страсть человеческая и способность к самопожертвованию очень сильны, но ресурсов Лиги явно недостаточно, чтобы сдержать ту силу, которую обрушивает на нас Омниус. Мыслящие машины могут без всяких затруднений делать нового робота взамен уничтоженного нами. Но с каждым убитым воином Джихада наши силы становятся меньше, ибо человеческая жизнь невосполнима. Мы должны сохранить как можно больше этих драгоценных жизней.

– Что вы предлагаете, Серена?

Иблис осторожно выбирал слова и говорил опасливым тоном, в надежде, что сможет найти способ обернуть ее приказы в свою пользу. Мельком оглядев присутствующих, он, к своему немалому удивлению, обнаружил на дальнем конце стола маленького и тщедушного тлулакса – торговца запасными органами Рекура Вана. Кажется, его вызвали специально для присутствия на этой встрече, но он был явно не в своей тарелке. Иблис посмотрел на Рекура и незаметно поднял бровь, задавая немой вопрос. Но в ответ на лице тлулакса появилось выражение озадаченности и смущения. Серена тем временем продолжала говорить:

– Солдаты армии Джихада и наемники Гиназа – не единственные воины, заинтересованные в победе нашего священного похода. Настало время приветствовать и других людей, которые вносят свой вклад в нашу конечную победу.

Она радушно улыбнулась Рекуру Вану, повергнув его в смущение.

– Тлулаксы, хотя и не участвуют непосредственно в боевых действиях против злодейских мыслящих машин, очень многое дают нашим доблестным воинам. Органы, выращенные ими, позволяют лечить наших ветеранов и возвращать их в строй. Пример такого ветерана – мой дорогой друг примеро Ксавьер Харконнен.

Она благодарно кивнула торговцу живым товаром, и все присутствующие дружно зааплодировали.

– С тех давних времен, когда я была молодым представителем в Парламенте, моей заветной мечтой было присоединение несоюзных планет к Лиге Благородных. И сегодня многие из этих планет, включая Каладан, обратились к нам с просьбой о вступлении в Лигу. Я намерена совершить поездки по планетам – нашим потенциальным союзникам, и первую остановку я сделаю на Тлулаксе. Я хочу собственными глазами увидеть фермы, где выращивают органы, поговорить с руководителями в надежде, что они сочтут возможным и формально присоединиться к нам. Я хочу увидеть их чудесные города и показать им, насколько высоко Жрица Джихада от имени всех нас ценит их усилия.

Иблис внезапно почувствовал, что в горле у него встал ком – он понимал, что его далеко идущие тонкие планы могут рассыпаться в прах. У него было секретное соглашение с производящими органы предприятиями Тлулакса, и Серена сама не понимала, что делает.

– Эти планы могут оказаться слишком поспешными и скороспелыми, Жрица. Люди Тлулакса берегут свою обособленность, и мы должны уважать их предпочтения. Я не уверен, что их обрадует такой неожиданный визит.

Глаза Серены блеснули негодованием. Она скрестила руки на груди.

– Я всегда выходила к моему народу на многих планетах. Мне представляется невероятным, чтобы руководство Тлулакса было против визита Жрицы Джихада. Наши воины очень многим обязаны народу Тлулакса. Им нечего скрывать – ведь так, Рекур Ван?

– Конечно, ему нечего скрывать, – поспешно проговорил Иблис. – Я уверен, что правительство Тлулакса будет в восторге от возможности принять вас у себя. Однако предварительно мы должны послать официальное письмо в систему Фалим, чтобы там успели приготовиться к приему столь высокой гостьи. Это нормальная дипломатическая процедура.

– Все это очень хорошо, но война не ждет, она разворачивается быстро, и мы должны не только успевать за ней, но и опережать события.

Пока Серена излагала свои идеи членам Совета, Иблис сидел на своем месте с непроницаемым лицом.

Интересно, думал он, что будет делать Геката. Он надеялся, что ее вмешательство будет значимым и… скорым.

В течение нескольких месяцев после того, как Севрат, сам того не зная, занес на планету Бела Тегез злокозненный компьютерный вирус, этот мир продолжало лихорадить от последствий. Уцелевшие машины старались вылечиться, но у них возникли большие трудности в общении со всемирным разумом. Кончилось тем, что независимые роботы вырезали все поврежденные сегменты памяти местного Омниуса, оставив от него лишь кое-как работающую бледную тень.

Планета была практически беззащитна и в высшей степени уязвима.

Ненавидевшее машины местное население, состоявшее преимущественно из рабов, которые выращивали свои урожаи под искусственными источниками света и тепла в гидропонных ваннах – так как солнце было очень тусклым, а небо постоянно затянуто тучами, – видя ослабление машин, начало замышлять восстание для захвата власти. Однако роботы, зная, что на многих планетах всемирного разума уже произошли восстания и мятежи, удвоили бдительность, отслеживая малейшие признаки активного недовольства.

Бела Тегез могла снова стать полноправным членом семьи Синхронизированных Миров только при условии доставки туда новой, полноценной копии Омниуса. Итак, роботы ждали…

Когда на орбите планеты появился одинокий кимек без каких-либо опознавательных знаков, сообщивший, что доставил обновления непосредственно с Коррина, мыслящие машины приветствовали этого давно ожидавшегося посланца. Оборонительные периметры были открыты, кимек перешел с внешней орбиты на внутреннюю и поспешно приземлился в центральном узле Комати, расположенном у подножия тор.

Геката никогда не думала, что проникновение в машинный мир окажется таким легким делом. Похоже, что кимеки ничему не научили мыслящих машин.

Чтобы устроить эту вылазку, мятежному титану пришлось оставить астероид и принять более традиционный вид, хотя и несколько архаический для современной эпохи. Своими стабилизирующими устройствами Геката управляла с помощью воспринимающих мысленные приказы тяг, соединявших исполнительные механизмы космического корабля с ее отделенным от тела головным мозгом.

В небе густые темные облака, которые тяжелой влажной пеной закрывали планету от неярких и слабых лучей и без того тусклого солнца. На Бела Тегез не было времен года – здесь всегда было пасмурно и дождливо. Роботам не было никакого дела до погоды, а бледные изможденные рабы просто не знали иных условий жизни.

Геката испытывала непритворный интерес, думая о том, что будут делать местные жители, обретя свободу. Иблис Гинджо уполномочил ее на совершение агрессивного и праведного действа, и она осознавала всю его важность, готовая показать, на что способна. Кроме того, ей было безумно интересно играть роль секретного оружия Джихада.

Из своих постоянных скрытых наблюдений мятежная женщина-титан знала, что еще в самом начале борьбы армия Джихада пыталась освободить Бела Тегез от машинной тирании, но понесла такие потери, что была вынуждена отступить. Неутомимые и упорные мыслящие машины мобилизовали ресурсы и полностью восстановили свой контроль над планетой менее чем за год. Роботы стерли всякие следы битвы, как стирает прибой следы босых ног на песке.

Геката надеялась, что на этот раз люди извлекут должные уроки из прошлых неудач и будут действовать более решительно. Благодаря ей у них будет для этого еще один шанс. Если, конечно, они обратят внимание на ее вмешательство. Иблиса Гинджо она известила через тайник, за которым должен был присматривать Йорек Турр. А будут ли они готовы к ответу – их дело.

Когда она приземлилась на хорошо освещенной площадке космопорта в Комати, поливаемой противным мелким дождем, к ней подошли роботы, передавая вопросы и требование идентифицировать себя.