Крестовый поход машин - Герберт Брайан - Страница 100

Охваченный отчаянием и яростью, Кидайр упал на колени, не обращая внимания на острый гравий, которым была усыпана площадка. Он понимал всю потенциальную значимость работы Нормы Ценвы, знал, что до решающего испытания оставались считанные дни, что корабль, свертывающий пространство и время, уже готов. И теперь все будет потеряно.

Буддисламские рабы Нормы прекратили работу и воззрились на драгун. Многие рабочие явно сдерживали ненависть к поритринским гвардейцам: такие же солдаты топили в крови повстанцев Бела Моулая почти двадцать семь лет назад.

Норма вышла из своего кабинета и, подобно рабам, беспомощно вперила взор в неожиданно появившиеся армейские машины, боевые самолеты и в идущих по двору солдат. Потом над разбитым забором появилась летающая платформа, которая приземлилась рядом с Нормой. В фонаре кабины было видно самодовольно улыбающееся лицо Тио Хольцмана. Савант вылез из экипажа и подошел к Норме.

– По приказу лорда Бладда я прибыл сюда для инспекции вашего предприятия. У нас есть все основания подозревать, что здесь производится несанкционированная разработка, основанная на исследованиях, выполненных под моим покровительством.

Норма напряженно сощурила глаза, не понимая, о чем он говорит.

– Я всегда занималась своей работой, савант. И никогда прежде вы не проявляли к ней никакого интереса.

– Возможно, теперь появились основания пересмотреть мою прежнюю точку зрения. Лорд Бладд издал приказ конфисковать все, что я здесь найду, и произвести инспекцию изъятого на предмет обнаружения признаков нарушения вами условий контракта.

– Но вы не имеете права этого делать.

Округлив свои светло-карие глаза, Хольцман указал Норме на солдат поритринской гвардии, которые уже взяли под охрану здания комплекса.

– Все данные говорят о противоположном.

Он обогнул Норму как неодушевленный предмет и прошел в ангар, где остановился как вкопанный перед тем, что увидел. В недоумении он уставился на большой, смехотворно древний грузовой корабль, окруженный рабочими на подвесных платформах.

– Это? Это и есть твой великий проект?

Подойдя ближе, савант поднялся по приставной металлической лестнице и заглянул внутрь корабля. Стоя на верхней площадке, он внимательно разглядывал один из двух моторных отсеков.

– Вы украли мою идею, Норма. – Наклонившись, он буквально сунул голову в двигатель. – Объясните мне, каким образом этот аппарат использует мой эффект Хольцмана для свертывания пространства?

Хотя Норме было страшно и она не испытывала ни малейшего желания отвечать, она последовала наверх за савантом, оставив внизу драгун.

– Это будет довольно затруднительно, савант Хольцман. Вы когда-то признали, что и сами не понимаете сути фундаментальных уравнений поля. Каким образом я могла совершить преступление, если разработала то, чего вы не в состоянии понять?

– Не надо неверно трактовать мои слова и выдергивать цитаты из контекста. Конечно же, я понимаю собственные уравнения.

Она насмешливо выгнула бровь.

– Вот как? Тогда извольте сами объяснить мне суть эффекта Хольцмана.

Савант побагровел.

– Глубина и тонкость этой концепции превосходит даже ваши способности, Норма.

Собрав всю свою решимость, она сказала:

– Корпорация «Вен-Ки» оспорит в суде ваши действия. Ваше вторжение противоречит нашим соглашениям и законам Поритрина. Тук Кидайр обратится с официальной жалобой в Лигу. Вся работа принадлежит его компании.

Хольцман ответил грубым пренебрежительным жестом.

– Это мы еще посмотрим. Виза тлулакса аннулирована. А вы, Норма, не являетесь больше желанным гостем Поритрина. Когда вы закончите передачу мне всех дел, драгуны препроводят вас в Старду. Мы найдем корабль, который увезет вас отсюда. – Он усмехнулся и сделал эффектную паузу. – Расходы по вашей депортации, естественно, оплатит корпорация «Вен-Ки».

Под охраной драгун Хольцман провел половину утра, просматривая чертежи и целую полку электронных блокнотов. Время от времени он задавал ей вопросы, на которые она по большей части отказывалась отвечать. Наконец он объявил:

– Я конфискую все это и беру с собой для дальнейшего изучения.

Норма начала было возражать, но савант угрожающе помахал перед ее лицом указательным пальцем.

– Вам повезло, что я приказал не бросить вас в тюрьму, а всего лишь выслать с Поритрина. Но мне ничто не помешает снова обратиться к лорду Бладду.

Прежде Норма не испытывала ненависти к этому человеку – напротив, она всегда считала, что у них одни и те же интересы. Она не верила своим глазам, видя, как савант копается в ее работе с изяществом камнедробилки.

Пока ассистенты Хольцмана обыскивали лабораторию, изымая важные документы, драгуны увезли Норму и Кидайра в Старду, поместив их в разных зданиях. Условия содержания были отменными – их поместили не в тюремные камеры, – но Норма чувствовала себя как зверь в неволе.

Ей не разрешалось разговаривать с тлулаксом, но она сохранила право сноситься по почте с другими планетами… поскольку никто не мог прибыть оттуда вовремя, чтобы помешать происходящему. По самым оптимистическим подсчетам потребовалось бы несколько месяцев, чтобы сюда добрались медленные космические суда с ответами на письма. Тем не менее она три дня подряд писала сообщения, умоляя Аврелия Венпорта о помощи, отсылая письма с каждым отбывающим кораблем. Она не имела понятия, какой из этих кораблей первым встретится с влиятельным коммерсантом, но сейчас ей отчаянно была нужна его помощь. Он был нужен здесь.

Норме было страшно одиноко.

Рабы приносили ей изысканные блюда, но она лишилась аппетита и не испытывала к пище ничего, кроме отвращения. Ничто не могло смирить ее гнев на Тио Хольцмана, ее бывшего друга и наставника. Никто и никогда не относился к ней так несправедливо, даже ее холодная мать. На все то доброе, что она сделала для упрочения его положения и репутации, он ответил черной неблагодарностью. Он просто использовал ее, извлекая выгоду из ее творческого гения.

Хуже того, она сомневалась, что он сможет воспроизвести ее работу, и тогда все будет потеряно. Вся работа пойдет прахом. Но проект свертывания пространства-времени не должен пропасть в безвестности!

Ожидая корабля, который должен был доставить ее на Россак, Норма начала думать о вещах, прежде совершенно ей чуждых. Раньше работа поглощала ее всю без остатка, и она едва ли обращала внимание на все остальное. Теперь она горько жалела о своей политической наивности.

Заработанное, как ей казалось, десятилетиями упорного самоотверженного труда уважение исчезло – будто уголек погас под наступившим на него сапогом. Лорд Бладд и весь Поритрин – да и большая часть Лиги – свято верили, что это Хольцман сделал все, что в действительности создала она, а ее считали не более чем «лаборантом-помощником». Опираясь на свою незаслуженную славу, Хольцман пользовался безоговорочной поддержкой лорда Бладда. У Нормы же никогда не было времени на интриги и угодничество.

Теперь она попала в мир, который был ей чужд и непонятен.

В отчаянии она сокрушалась о том, как расстроится Аврелий Венпорт и во сколько денег станет ему это нелепое фиаско. И это она его подвела.

Изъяв всю техническую документацию и забрав ее в свою главную лабораторию, савант Хольцман милостиво разрешил Норме вернуться на ее предприятие и забрать все свои подарки, которые она там найдет.

– Прощальный жест вежливости, – насмешливо фыркнув, сказал седобородый савант, когда они спустились с летающей платформы и вошли в ангар. – Но вам разрешено взять только то, что сможете унести.

Она вытянула вперед свои крошечные ручки.

– Только то, что я смогу унести? Понятно.

Хотя Норма Ценва была крошечной, слабой и непривлекательной женщиной, у нее был за плечами целый список заслуг. Она не могла, конечно, сопротивляться решению выдворить ее с Поритрина, но не могла удержаться оттого, чтобы сделать сюрприз ему за все, что он сделал для нее. И ей.