Шерлок Холмс и узы крови - Саберхаген Фред - Страница 47

В назначенный вечер Холмс, Дракула и я пришли к особняку. Мартин Армстронг должен был поджидать в нанятом экипаже вблизи дома, чтобы мы могли быстро сбежать.

Мы тщетно ждали Кулакова на улице до полуночи. Возможно, он вошёл с другого хода, за которым мы не вели наблюдение. Наконец мы решили больше не откладывать и проникнуть в дом. Даже если недруг ускользнул от нас, Ребекка Алтамонт была внутри.

Обсуждая нашу вылазку, мы подумывали о том, чтобы вынудить владельца особняка нас пригласить: мы представимся и передадим свои визитные карточки, будто бы желая нанести светский визит. С другой стороны, велика была вероятность, что нас не впустят и мы только насторожим врага.

В конце концов нам пришла в голову более удачная идея. В особняке часто пировали в позднее время, и вряд ли слуги и приглашённые гости обратили бы внимание на ещё одного-двух джентльменов, ведущих себя так, словно имеют право тут находиться. Мы надеялись, что всё сойдёт благополучно.

В тот вечер, когда мы следили за домом, к главному входу то и дело подъезжали кареты, и мы сочли это добрым знаком: значит, в особняке какой-то большой приём и много людей.

Подкупленный слуга впустил нас через боковую дверь.

Интерьер особняка поражал роскошью. Здесь были украшения из старинного английского серебра, богато инкрустированные сундуки, бронза эпохи Ренессанса и резные деревянные столы и кресла. В одном из холлов вся мебель была сделана главным образом из слоновьих бивней. В столовой, украшенной золотыми кубками и тарелками из майолики, на полу лежал персидский ковёр, а на буфете с изысканной инкрустацией стояло дивное распятие из бронзы и хрусталя. Холмс шепнул мне, что оно итальянское, семнадцатого века.

Попав внутрь, мы смело разгуливали по дому, чтобы не произвести впечатления случайных людей. По великолепию и элегантности этот особняк не уступал английским. Мы увидели здесь картины старых европейских мастеров, китайский нефрит, вазы из дрезденского фарфора, французскую и английскую мебель с инкрустациями.

В столовой с дубовыми панелями могло разместиться не меньше сорока человек. Красные бархатные портьеры гармонировали с камином из красного мрамора. Прогуливаясь по дому, я заметил, что на первом этаже имеются по крайней мере две кухни и в одной из них мраморные стены.

Слуга, впустивший нас, довольно хорошо говорил по-английски. Он шёпотом сообщил нам, где искать Ребекку Алтамонт, упомянув, что недавно прибыл и граф Кулаков. Я хотел было удалиться, но тут парень добавил, словно бы вспомнив, что Григорий Ефимович, о котором мы наводили справки, тоже здесь.

— Значит, вам известно, кто он? — спросил я в нетерпении.

— Нет, сэр. Но когда я назвал это имя при Саше, который работает на кухне, он засмеялся и сказал, что знает, кто такой Григорий Ефимович, и видел, как тот обращается со знатью. Потом Сашу позвали, и я больше ничего не выяснил. Но я думаю, что человек, который вам нужен, находится в доме.

Мы, трое незваных гостей в вечерних туалетах, переглянулись. Итак, мы можем столкнуться лицом к лицу не с одним врагом, а с двумя. Но, безусловно, главным для нас оставалось спасение беспомощной девушки.

Войдя в дом, я, Дракула, устроился в довольно большом алькове, где стояла пара кресел. Он находился рядом с главной лестницей этого петербургского особняка, на один уровень выше первого этажа. Я зажёг сигарету. Курение — это удобная маскировка, которую я уже использовал прежде. Увидев курильщика, любой подозрительный наблюдатель успокаивается: значит, это живой человек, который, в отличие от вампира, может дышать, даже если и не особенно заботится о состоянии своих лёгких.

С того места, где я сидел, я видел все ответвления холла, сходившиеся у лестницы. Подкупленный слуга, получив золото, услужливо рассказал о планировке дома. По обеим сторонам коридора справа от меня были двери спален. В дальнем конце он сворачивал налево и после двух поворотов направо под прямым углом снова становился виден как коридор слева от меня. Чтобы попасть с лестницы в комнату, где томилась мисс Алтамонт, можно было воспользоваться и тем, и другим проходом.

Вероломный, но полезный нам слуга удалился бесшумно, как и положено вышколенным слугам, а Холмс с Уотсоном отправились за девушкой. Я расположился в мягком кресле и сделал вид, что курю. Один-два гостя, проходя по лестнице в другую часть особняка (приглашённые уже разбрелись по всему дому), мимоходом бросали взгляд на человека, который одиноко курил в тёмном уголке, и следовали дальше, решив, что он кого-то ждёт.

И он действительно ждал.

Устроив себе в алькове сторожевой пост, мистер Дракль ждал терпеливо, насколько позволяла его натура. Ждал Кулакова или, быть может, неуловимого Григория Ефимовича. Я был намерен заставить пирата, который похитил и оскорбил моего кровного родственника, дорого заплатить за свои злодеяния.

Я выбрал это место, так как мог здесь караулить, пока Холмс с Уотсоном выполняли самую важную (по крайней мере, с их точки зрения) часть операции.

Ах, чёрт возьми! Пожалуйста, отнеситесь ко мне с терпением. Я же сказал вам, что будет тяжело.

Передадим пока слово Уотсону…

Мы с Холмсом, изображая из себя гостей, которые просто прогуливаются по дому, шли через холл в поисках комнаты, где, как заверил нас продажный слуга, держали пленную леди.

По описанию слуги мы узнали нужную дверь. Тихо постучавшись, мы не услышали ответа. В этом не было ничего удивительного. Дверь оказалась запертой, и нашей следующей задачей было проникнуть в комнату. Холмс вынул из кармана свой набор отмычек, а я светил ему электрическим фонариком.

В целом наш план был достаточно простым, хотя мы и ожидали столкнуться с трудностями в ходе его выполнения. Мы спустим леди вниз — если нужно, понесём на руках, — и доставим в экипаж Мартина Армстронга, поджидавший на улице. Если нас кто-нибудь остановит или попытается помешать, мы скажем, что леди, с которой мы были вместе на вечеринке, упала в обморок и ей нужен свежий воздух. Если это не поможет, будем действовать по обстановке.

Замок оказался более сложным, нежели предполагал Холмс, и поддавался с трудом. Но в конце концов мой друг удовлетворённо присвистнул, и дверь отворилась. Мы вошли, стараясь не шуметь, и увидели мисс Алтамонт. Она лежала на постели в ночной сорочке, отделанной роскошными кружевами. Голова её покоилась на бархатных подушках, а открытые глаза смотрели на пламя единственной свечи, горевшей на маленьком столике в дальнем конце неосвещённой комнаты.

Девушка никак не отреагировала на наше появление и на обращённые к ней слова. Взяв со столика свечу и приблизившись к Ребекке вплотную, я увидел, что её спокойное лицо лишено выражения, а глаза прикованы к пламени свечи.

Естественно, мы закрыли за собой дверь, но, когда мы начали поднимать мисс Алтамонт с кровати, в комнату вошла горничная и включила электрический свет. В следующее мгновение молодая служанка, напуганная не меньше нас с Холмсом, слабо вскрикнула и уже набирала в лёгкие воздух, собираясь издать вопль.

Но она не успела этого сделать, так как мы с Холмсом подскочили к ней. Мы на всякий случай захватили с собой пузырёк с хлороформом.

Поместив бесчувственную служанку в большой платяной шкаф и подперев дверь комнаты стулом, мы наконец смогли задуть свечу и приподнять леди на постели.

Со своего поста я, граф Дракула, услышал, как вскрикнула напуганная служанка, однако мне было не привыкать к женским крикам, и я не придал этому значения. Даже если кто-то в доме и услышал этот крик, то не обратил ни малейшего внимания.

И тут я услышал приближающиеся шаги. Это были мужчина и женщина. Они шли по коридору, который был справа от меня. Я спокойно ждал, кто же появится.

Итак, я ждал…