Луна без курса - Коннелли Майкл - Страница 28

– Но если дело пустить на самотек, явятся полицейские – официально, – и пострадает репутация отеля. Я не припомню, когда в лас-вегасских отелях последний раз случалось убийство. Пресса набросится на него, как Тайсон на ухо Эвандера.

– Верно. Но может, такое давление на нашего приятеля принесет пользу. Заставит его совершить ошибку.

– А если полицейские доберутся до него раньше тебя?

Карч лишь взглянул на Гримальди с выражением, говорящим, что это предположение нелепо.

– Решай сам, Винсент. Мы теряем время. Мне нужно просмотреть видеопленки и действовать исходя из того, что увижу.

Гримальди кивнул:

– Ладно, обойдемся без полиции. Я поручу, кому надо, замести следы.

– Хорошее решение, Винсент, – сказал Карч, но таким тоном, что Гримальди мог бы счесть это насмешкой. – Пошли просматривать пленки.

Оба вышли из номера, оставив труп на кровати. Гримальди тут же повесил на ручку двери табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ».

21

Карч уже много раз бывал в кабинете Гримальди на втором ярусе казино. Договор о сотрудничестве с «Клеопатрой» в качестве консультанта по вопросам безопасности был секретным – никаких записей, плата наличными, – и поэтому он чаще всего встречался с Гримальди там, хотя его задачи не имели почти отношения к тому, что делалось в игорном зале. Занимался Карч главным образом тем, что Гримальди именовал вспомогательными вопросами и проблемами безопасности. Своим внештатным статусом Карч был вполне доволен. Ему не хотелось бы носить синий блейзер с профилем египетской царицы на нагрудном кармане.

Кабинет был большой, роскошный, с местами для работы, отдыха и баром. Путь в него пролегал через огромный охранный центр, где десятки видеооператоров сидели в кабинках, глядя на экраны телекамер, направленных в игорный зал. Помещение центра освещалось тускло, из-за чувствительной электроники температура там никогда не превышала семнадцати градусов. Большинство операторов носили под синими блейзерами свитера. Если в Лас-Вегасе человек летом отправляется на работу в свитере, значит, он весь день сидит в помещении, глядя на экран.

Окна одной стены кабинета Гримальди выходили на охранный центр, а другие – на казино. Позади письменного стола находилась дверь, ведущая к «вороньему гнезду». Пройти туда можно было только через нее, и Гримальди ни разу не приглашал Карча взглянуть из «гнезда» на игорный зал. Это вызывало у Карча беспокойство, которое усиливалось мыслью, что Гримальди знает о нем.

Когда они вошли в кабинет, Карч увидел человека, сидящего за столом и работающего на контрольной панели многоэкранной видеостанции справа от стола.

– Ну что у тебя? – спросил Гримальди, опуская шторы на окнах, выходивших в охранный центр.

– Сюрприз, вот что, – ответил оператор, не отводя взгляда от четырех включенных экранов.

– Объясни нам.

Слово намзаставило оператора поднять голову. Кивнув Карчу, он снова опустил ее.

– Так вот, мне кажется, этого человека скорее всего ограбила женщина.

Гримальди зашел за стол и уставился поверх плеча оператора на экраны.

– Показывай.

Карч остался по ту сторону стола. Глянул мимо обоих на застекленную дверь, ведущую к «вороньему гнезду». Представить ему оператора Гримальди не потрудился.

Оператор в течение пяти минут, пользуясь пленками из разных видеокамер, вел прерывистую демонстрацию последнего вечера Идальго в казино. Это называлось видеослежкой. Над игорным залом – как и над всеми в Лас-Вегасе – было достаточно видеокамер, чтобы не терять человека из виду после того, как он вошел в так называемую видеосеть. Лучшие операторы знали квадранты этой сети наизусть и могли летающими по клавиатуре пальцами быстро переключаться с одной камеры на другую, чтобы следить за объектом.

Оператор и занимался этим, только пленки видеослежки за Идальго он смонтировал заранее. Показал Идальго играющим в баккара и блэкджек, даже делающим несколько ставок на рулетке. Во что бы толстяк ни играл, казалось, он почти не разговаривал с другими игроками и служащими. Наконец, когда счетчик времени на пленке показал 10.33 вечера, Идальго направился к окошку регистратуры для особо важных персон и забрал из сейфа блестящий алюминиевый чемоданчик. Там его встретил охранник-сопровождающий и пошел с ним к лифтам.

– Кто сопровождает? – спросил Карч.

– Фамилия его Мартин, – ответил Гримальди. – Он начальник смены. Перешел к нам из «Самородка» два года назад. Сопровождал толстяка всю неделю.

– Надо будет поговорить с ним.

– Не знаю, что тебе это даст, но проблемы здесь нет.

Оператор указал на новый экран, где продолжалась видеослежка за Идальго. Толстяк с Мартином вошли в лифт. Идальго достал из кармана ключ-перфокарту, Мартин взял его, вставил в контрольную панель, затем нажал кнопку пентхауза. Аудиозаписи на пленке не было, но было ясно, что они не разговаривали.

– И больше мы его не увидим, – сказал оператор.

– Значит, в коридоре камер нет? – спросил Карч.

– Нет. Мы потеряли его из виду, как только он вышел из лифта.

– А потом, когда включилась пожарная тревога? – спросил Гримальди. – Он не показывался?

– Нет, – ответил оператор. – Я проверил все лифтовые и лестничные камеры. Он не эва...

– Постой-ка, – неожиданно сказал Карч. – Вернись назад. Прокрути еще раз лифтовую пленку.

Оператор посмотрел на Гримальди и, когда тот кивнул, стал перематывать пленку, пока Карч не сказал, что достаточно, потом снова включил просмотр. Все смотрели молча.

Было ясно, что Мартин сказал что-то Идальго, тот полез в карман и достал ключ-перфокарту. Мартин воспользовался ею, чтобы привести в действие кнопку пентхауза.

– Винсент, ты сказал: Мартин – начальник смены?

– Да.

– Разве у него не должно быть своего ключа к пентхаузу?

Гримальди помолчал, сопоставляя только что виденное на экране с вопросом Карча.

– Сукин сын. Воспользовался ключом Идальго, хотя мог бы собственным.

– Может, потому, что своего при себе не было?

– Или отдал его... Где та женщина, о которой ты говорил?

Оператор включил код памяти, и пленка на одном из устройств перемоталась к заданной точке. На экране появился широкий вид салона для баккара. Игра шла только за одним столом. Идальго был единственным партнером игрока заведения. Пользуясь встроенным в пульт приспособлением, оператор стал прокручивать пленку вперед по несколько кадров за раз. Указал на нижнюю часть экрана. Его палец постукивал чуть пониже изображения женщины, прислонившейся к загородке, отделяющей салон от остальной части зала.

– Вот она.

– Ну и что там?

– Наблюдает за толстяком, хотя старается не показывать этого.

Оператор продолжал прокручивать пленку. Все трое молча смотрели на экран. Женщина как будто отдыхала или ждала кого-то. На плече у нее висел небольшой рюкзак, в руке она держала большую черную сумку. Похоже, что она только-только зарегистрировалась в отеле и ждет кого-то, возможно, мужа, решившего сыграть несколько партий в блэкджек, прежде чем подниматься в свой номер. Но она дважды глянула в салон, и взгляд ее, казалось, падал прямо на Идальго. Задерживался чуть дольше, чем просто мимолетный. Карчу это показалось почти не заслуживающим внимания.

– Единственный игрок, – сказал он. – На кого ей еще смотреть?

– Это верно. Но я смонтировал и ее видеослежку.

Оператор сменил пленку. Гримальди придвинулся сзади поближе к нему. Карч оперся рукой о письменный стол и подался вперед, чтобы лучше видеть. На экране женщина с рюкзаком и сумкой входила в казино в восемь вечера и шла к окошку регистратуры для особо важных персон, где ей дали конверт.

– В нем, должно быть, ключ, – сказал Гримальди. – Ключ Мартина, черт побери!

Карч подумал то же самое, но промолчал. Еще подумал, что длинные темные волосы, которые обрамляли – и скрывали – лицо женщины, наверное, парик. Он наблюдал, как она прижалась к телефону в вестибюле и, очевидно, открыла конверт невидимо для объективов телекамер. Потом повернулась и направилась к игорному залу. Она шла уверенно, целеустремленно. Сумка и рюкзак по виду казались тяжелыми, но она несла их без видимых усилий.